Чтение онлайн

Голос Такера зазвучал в ухе мгновение спустя, гораздо менее жизнерадостный, чем прежде. — Да?

— Пожалуйста, доставь мою дочь сюда к вторнику.

Прошло несколько секунд. — Сейчас утро воскресенья. Ты сказала доставить её в поместье к «этому времени на следующей неделе». Согласно календарям, это суббота.

— Планы меняются.

Но её планы — нет.

Тильда повесила трубку, не дожидаясь ответа.

Такеру нужно было поспать. Для вампира было редкостью поддаться такому сугубо человеческому состоянию, как усталость. За целый месяц он обычно спал всего пару раз.

Но жаждал он беспамятства вовсе не из-за изнеможения. Он просто хотел хоть на время забыть, что солгал Мэри о чем-то чертовски важном. Неважно, что он обманул ее насчет механики истинной пары ради ее же блага — он задел ее чувства. Конечно, он никак не ожидал, что Мэри так расстроится из-за новости, что когда-нибудь он найдет себе пару. Он этого совсем не предвидел. Так же как не ожидал, что она захочет его прикосновений.

Такер опустил руку на колени и поправил эрекцию, которая никак не проходила.

Каждый раз, когда ему удавалось достаточно расслабиться, чтобы почувствовать себя комфортно, он вспоминал скользкую кожу Мэри, то, как она двигалась на его пальцах, ее язык, скользящий в его рту, тяжесть ее груди в своих ладонях. И да, он снова оказывался на экспрессе, идущем прямиком в город стояков.

И время, проведенное с Мэри, теперь тоже шло по этому экспрессному маршруту.

Недели было мало, не говоря уже о четырех днях.

Целой жизни было бы недостаточно.

Его глаза жгло, словно их обложили раскаленными углями. Он ничего не мог сделать, чтобы отсрочить неизбежное. Не разрушив шанс Мэри на счастье. Не пренебрегая ее желаниями. Тем, чего она хотела. Тем, что она выбрала. То, что ему хотелось развернуть машину и найти пещеру, чтобы спрятать ее там, не имело значения. Он был здесь, чтобы вести машину. Он не был одним из вариантов выбора, поэтому ему нужно было радоваться дару времени, отведенному ему, каким бы коротким тот ни был.

Такер включил поворотник и круто повернул направо, направляя «Импалу» на проселочную дорогу, которая вела к убежищу. Почти приехали. Будет ли она снова разговаривать с ним, когда шум ветра перестанет врываться через разбитые окна? Или останется дуться? Последняя мысль вызвала у него такое сжатие в животе, что он едва сдержал желание взвыть.

Он ведь поступает правильно, лгая ей, верно?

Да. Мэри не должна знать, что Такер всерьез подозревает: она — его истинная пара. И он точно не может сказать Мэри, что испить ее крови — единственный способ узнать это наверняка.

Если она позволит ему проверить свою теорию, вонзить клыки в ее нежную шею и отведать крови, никакая другая больше не утолит его голод и не поддержит его жизнь. Без ее крови смерть придет за ним через несколько недель. А что, если она узнает и изменит свои планы из-за этого? Это было маловероятно, учитывая, сколько она может получить в другом месте. Свое зрение. Он не стал бы рисковать чем-то столь грандиозным. Если бы Мэри пришлось идти на жертвы ради него, он бы этого не вынес.

Хотя до Такера медленно начинало доходить: как только он оставит Мэри с Адрианом…

Он, скорее всего, в любом случае будет приветствовать смерть.

Независимо от того, пил он ее кровь или нет.

Чего он делать не будет.

Ее аромат дразнил его с другой стороны машины. Стиснув челюсти, он вновь дал себе слово держать руки — и клыки — при себе.

Но это не значило, что он сможет долго выносить молчанку.

Одна мысль о том, что она может злиться на него, была агонией — еще одним доказательством того, что она его суженая. Он видел, как его соседи по комнате превращались из язвительных засранцев в оголенные нервы из-за своих пар. Джонас до встречи с Джинни был известен в преступном мире как невозмутимый человек. Стоило ему прогуляться по набережной с работником морга, как его мир стал неузнаваем. Ничто не имело значения, кроме безопасности Джинни. Теперь Такер мог наконец понять это.

Более того, теперь он мог понять положение Элиаса — истинной парой его друга была истребительница. Такер содрогнулся, представив, каково это — стоять по одну сторону баррикад, когда твоя пара находится по другую.

Прошло совсем немного времени, прежде чем он узнал, каково это на самом деле.

Впереди показался тупик, дорогу преграждал знак «Посторонним вход воспрещен». Он подъехал как можно ближе к знаку и поставил машину на парковку.

— Я сейчас вернусь. Дорога перекрыта, но только потому, что Джонас дотошный и хочет держать посторонних подальше. Мне нужно убрать барьер, прежде чем мы сможем проехать.

Мэри слегка вздрогнула, ее пальцы на коленях занервничали, но она кивнула.

Готовый отпилить себе руку, лишь бы снова услышать ее голос, Такер заставил себя выйти из машины. Он оставил двигатель включенным, вытащил знак «Посторонним вход воспрещен» из земли, отставил его в сторону и проехал на машине дальше. Затем снова вышел и поставил знак на место.

Через несколько минут езды показался желтый коттедж. Снаружи казалось, что в нем давно никто не жил. Виноградные лозы оплетали заколоченные окна, сорняки пробивались сквозь кирпичную дорожку, старая шина валялась на боку во дворе.

Такер заглушил двигатель и посидел мгновение, положив запястья на руль, пытаясь придумать что-нибудь остроумное. Выдумывать всякую чушь было его главным талантом, но он изменил ему в самый нужный момент.

— Если в убежище есть двухъярусные кровати, я занимаю верхнюю.

Когда уголки ее губ дрогнули, бетонная плита у него в груди немного треснула.

— Мне это подходит. Я просто хочу принять ванну.

Ванну. Вода и мыло делают ее скользкой. Теплой.

— Как выглядит убежище?

Заставив себя переключить внимание на окружающую обстановку и перестать представлять их обоих в ванне, создающих волны, он внутренне поморщился.

— Ну, вид красивый. Долина. Много деревьев...

— О-о-о. Дом такой ужасный?

— Давай не будем судить, пока не войдем внутрь. Джонас полон сюрпризов.

Такер обошел машину сзади и помог Мэри выйти, крепко зажмурившись, когда она доверчиво продела пальцы сквозь его ладонь, позволяя ему направлять ее.

Ты больше не заслуживаешь этого доверия, большой, глупый лжец.

В горле у Такера образовался ком, и он заставил себя открыть глаза.

— Он желтый. Коттедж. Тут кирпичная дорожка, немного неровная, так что смотри под ноги. Других домов поблизости нет, наверное, на мили вокруг. Сад немного зарос, но кто-то когда-то явно старался. Кое-какие маргаритки уцелели.

— Как они выглядят?

— Они белые и такие... — он усмехнулся. — Только никому не говори, что я использовал это слово, но они немного причудливые. Лепестки длиной примерно с твой мизинец, их там, может, штук тридцать. Желтые и пупырчатые в середине. Это место, куда садятся пчелы для опыления. Помню, в детстве девочки в школе вплетали маргаритки в шнурки или делали из них короны на перемене.