Чтение онлайн

Мэри села в ванне прямо.

— Эй, Такер?

— Да, милая.

Боже, это прозвище заставило ее почувствовать себя теплее, чем эта ванна.

— Когда мы ехали, ты сказал, что люди раньше издевались над твоим отцом. Почему они это делали?

Его фырканье сменилось тишиной.

— С тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, его интересовало только одно. Установление контакта с инопланетянами.

У Мэри отвисла челюсть.

— Инопланетяне?

— Именно. Он собрал спутниковую антенну в нашем сарае, прямо на виду у дороги, где ее все могли видеть. В маленьком городке такое поведение не просто замечают, о нем начинает говорить всё место. Люди приходили посмотреть, как этот сумасшедший мастерит свою махину, бормоча под нос цифры и формулы. Бегает туда-сюда между антенной и детектором магнитных аномалий. Делает записи, которые никто не мог понять... — он замолчал. — А потом однажды появилась вторая антенна. Третья. Теперь они были на крыше сарая, детали валялись по всему лугу. Он больше никогда не заходил в дом. Его жизнь стала состоять из сарая и ожидания передач, которые, очевидно, так и не пришли.

Это был крутой поворот, которого Мэри не ожидала. Она могла лишь водить рукой по поверхности воды, пытаясь осознать все это. Ее единственные знания об инопланетянах ограничивались «Войной миров», но это было фантастическое творение научной фантастики. Это не было реальностью. Конечно, некоторые люди утверждали, что общались с существами из космоса, но к таким заявлениям относились без особого доверия.

— Это прозвучит глупо, но... это сработало? Или он когда-нибудь... верил, что это работает?

— Нет. По крайней мере, пока я жил дома. Я не был там уже больше десяти лет.

— Твой отец до сих пор живет там же?

— Насколько я знаю.

Мэри села так резко, что вода выплеснулась через край ванны.

— Ты хочешь сказать, что ты не проверял?

Такер не отвечал некоторое время.

— Мне приходит в голову, как эгоистично это, должно быть, звучит для тебя. Учитывая, что у тебя нет возможности связаться со своим отцом. Ты идешь на такие огромные жертвы, чтобы вернуть его, а я даже не удосужился отправить своему электронное письмо. Но, э-э... — он прочистил горло. — Это не так просто.

Назвав себя десять раз дурой, Мэри покачала головой.

— Конечно, это не так. Как бы ты объяснил ему, что не постарел ни на день с тех пор, как он видел тебя в последний раз?

— Дело не в этом, Мэри, — сказал Такер так тихо, что она едва услышала его через дверь. — Помнишь, что я говорил тебе? О тех подростках, которые погибли в ту ночь, когда меня сделали «Молчаливым»? Так вот... то, что я исчез после трех убийств, выглядело не очень хорошо.

Ее дыхание участилось.

— Они думают, что это сделал ты?

Он подтвердил это звуком.

— Но как насчет двух выживших водителей? Разве они не рассказали полиции, что произошло на самом деле?

— Вампиры, которые обратили меня, должно быть, вернулись и стерли им память. В их показаниях полиции — по крайней мере, судя по статьям, которые я читал, — последнее, что они помнят, это как их машины потеряли управление и столкнулись. — Он помолчал. — Более пятидесяти свидетелей видели меня там в ту ночь, и, как я сказал, мой уход выглядел подозрительно. Я не виню их за то, что они считают меня убийцей. Просто... — его голос стал густым. — Я ненавижу то, что мой отец думает обо мне подобное. Особенно когда мы и так не ладили. — Он вздохнул. — Я просто не мог понять, почему он настаивал на том, чтобы быть посмешищем, понимаешь?

— Да, — прошептала она, понимая смысл его слов больше, чем он мог себе представить. — Все, чего ты хочешь в этом возрасте, — это быть принятым. Слиться с толпой, пока не поймешь...

— Как чувствовать себя нормальным.

— Да, — выдохнула она, положив подбородок на поднятые колени. — Именно так.

— Я понял, что нет смысла пытаться быть нормальным. Не с отцом-«инопланетянином». Я как бы сильно качнулся в другую сторону, желая убедиться, что они все знают: мне плевать. Одевался вызывающе. Включал громкую музыку. Закурил на втором курсе школы. — Послышался металлический лязг, наложенный на звук его тихого смеха. — Эти дурацкие цепи.

— Мне нравятся цепи.

Когда он не ответил, она подняла голову.

— Почему все это началось, когда тебе было шестнадцать? Что-то случилось?

— Моя мать ушла. Совершенно неожиданно. Мы проснулись однажды утром, а ее просто... не стало. Ее сторона кровати была смята, все ее вещи остались на месте. Мы подали заявление о пропаже без вести, но следов не было. Никаких зацепок. — Прошло несколько секунд. — Мой отец усадил меня примерно через неделю и рассказал, что видел что-то в ночь, когда она ушла. Яркие огни в небе. Ощущение того, что ты... подавлен, но настороже. Он списал это на сон, но начал верить, что это было на самом деле. Что мою мать похитили. Инопланетяне.

Рука Мэри потянулась к быстро бьющемуся сердцу и потерла его.

— Так что все его усилия были направлены на то, чтобы узнать, что случилось с твоей матерью? Чтобы вернуть ее?

— Только не говори мне, что ты считаешь это романтичным, Мэри.

— Как ты можешь не считать это романтичным, Такер? — она сглотнула. — Это не значит, что то, как он со всем справлялся, было справедливо по отношению к тебе. Мне жаль.

— Тебе не за что извиняться, милая, — пробормотал он.

— Кстати, мне нравится «милая» гораздо больше, чем «детка».

— Это гораздо менее полезно. В плане напоминания... куда мы направляемся.

Она выдохнула и прошептала:

— Как будто напоминание необходимо.

Они погрузились в уютное молчание, хотя она слышала слабые движения по ту сторону двери. Она взяла бутылку шампуня и намылила мокрые волосы, скребя кожу головы ногтями, затем откинулась назад, чтобы смыть пену. То же самое она проделала с кондиционером, прежде чем взять мыло с ароматом роз и растереть его между ладонями.

Такер сказал, что ей не о чем жалеть, но она не могла избавиться от пустоты внутри.

— Такер?

— А?

— Я знаю, каково это — иметь отца, который плохо о тебе думает. Это не так просто, как ты пытаешься представить.

Секунды тикали.

— Нет. Полагаю, что нет. Но подозрение в убийстве — веская причина плохо думать о ком-то. А слепота — черт возьми, совсем не причина.

На мгновение она не смогла вздохнуть — благодарность была слишком тяжелой в ее груди.

Никто никогда не говорил ей ничего подобного. В ее защиту.

В защиту ее способностей как слепой женщины.

Это простое, пропитанное ругательствами утверждение стало слоем брони, о существовании которого она даже не подозревала.

— Нет, э-это не так, — поспешно сказала она после слишком долгой паузы. — Иногда я задаюсь вопросом, называли бы меня Истребители и вампиры «Безумной Мэри»... если бы я видела. Я немного необычная, но ведь я не более безумна, чем кто-либо другой, правда?

— Ты совсем не безумна, Мэри. И мне жаль. Мне жаль, что они называют тебя так. Что я когда-либо называл тебя этим именем, пусть даже только в своих мыслях. До того, как мы встретились. — Он помолчал. — Если уж на то пошло, твое отсутствие зрения делает тебя более... вдумчивой. Более сосредоточенной на своих внутренних ощущениях. Потому что ты не можешь полагаться на глаза, чтобы они судили за тебя.