Чтение онлайн

— Тогда я прошу тебя о втором одолжении.

Брови короля поползли вверх, но в его глазах уже разгорался ужас. — Такер, нет. Категорически нет.

— Я достану амулет. — Такер уже прошел мимо Джонаса к садовой калитке, ведущей к передней части дома. — Ты подбрось меня достаточно близко к нему, а я справлюсь с остальным.

— Разве ты не понимаешь? Если мы победим Адриана, ты сможешь вернуть ее, — огрызнулся Джонас вслед.

— Она не хочет меня, — прорычал Такер, разворачиваясь к королю и тыча пальцем в воздух. — Худший сценарий: ее план проваливается, и она принадлежит Адриану вечно. Лучший случай? Ассамблея возвращается, и она уходит с ними, ее семья снова цела. Это ее мечта. Не я. Не какой-то толстоватый миньон короля. Я не могу удержать ее, если она не хочет оставаться. И можешь себе представить, как она будет относиться ко мне, когда прозреет? — Смех Такера был сырым, резким, очень похожим на боль в его груди. — Брак Мэри с Адрианом вернет Ассамблею. К тому времени, как я доберусь до амулета, у нее будет всё, что ей нужно.

Симпатия отразилась на лице Джонаса. — Такер…

— По рукам, босс. — Такер выдавил улыбку и игриво ударил короля по плечу. — Расскажи мне больше о нашей новой дружбе с истребителями. Кажется, я чую войну пранков.

Спустя некоторое время, попрощавшись с Джонасом, Такер вернулся в дом. Грудь его горела от потребности увидеть Мэри, убедиться, что она в порядке. Когда он вошел в спальню и обнаружил ее свернувшейся на боку, крепко спящей, облегчение и благоговение нахлынули на него. Боже. Боже, как же она была прекрасна. Эти дни и ночи будут последним, что промелькнет в его мыслях, когда он рассыплется в прах. Событие, которое произойдет гораздо скорее, чем он представлял, но, по крайней мере, это будет ради достойной цели.

Ради безопасности его друзей. Ради того, чтобы трон остался в руках добра, а не зла.

Может, он был не так уж категорически против квестов, если был заинтересован в их исходе.

Не желая будить Мэри, Такер вернулся в гостиную и тяжело опустился на диван. Он смотрел на свои безвольно лежащие руки, прежде чем окончательно вытянуться. Если он хотел добиться успеха в предстоящей миссии, ему нужен был сон. Трудно было закрыть глаза, когда беспокойство за безопасность Мэри не утихало ни на миг, но он заставил свои веки сомкнуться, сложив руки на животе.

Такер не спал глубоко, как другие вампиры. Он никогда по-настоящему не понимал, почему может вздремнуть так недолго, проснуться через короткое время и чувствовать себя отдохнувшим. Это была черта, которую он унаследовал от своей матери Фары. Иногда они пекли торты посреди ночи — им требовалось так мало сна. К утру на кухонном столе красовались торты всех размеров и видов. Его отец выходил, зевая, что быстро сменялось смехом. Затем Фара танцевала по кухне, раздавая вилки, казалось, почти паря над полом — а может, это лишь приукрашенное детское воспоминание — и они принимались за еду. Торт на завтрак. Что случилось с теми счастливыми временами?

С этим вопросом, звенящим в голове, Такер провалился в поверхностный сон.

Такер шел по тихой, неосвещенной кухне, протирая сонные глаза. Каждую поверхность украшали неоново-желтые стикеры. Шкафы. Выдвижные ящики. У его матери была привычка подписывать всё вокруг. «Чтобы твой отец не забыл, где что лежит. Я ведь не могу всегда быть рядом, чтобы напоминать ему, правда?» Это было ее обычное объяснение, которое она давала, яростно строча на бумажках для заметок и оглядывая комнату в поисках новых вещей для маркировки.

Такер провел пальцем по записке с надписью «Скотч/Ножницы/Кнопки» и вышел в поле за домом, где обнаружил Фару, растянувшуюся на одеяле.

— Мам?

Она даже не вздрогнула, просто приподнялась на локте и улыбнулась, немного мечтательно. — Привет, Такер. Не ожидала встретить тебя здесь.

Испытав облегчение от того, что она не гонит его обратно в постель, он подкрался босиком и сел рядом с ней на мягкую землю. — Почему ты здесь? Ночью?

— Пытаюсь придумать способ договориться, — пробормотала она, падая навзничь на одеяло и загипнотизированная полной луной в небе.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего, милый. — Она рассмеялась, но веселье не коснулось ее глаз. — Это просто скучные человеческие дела.

Такер смотрел на ее профиль, думая — уже не в первый раз, — что свет луны на макушке делает ее похожей на ангела. — Я люблю эти скучные человеческие дела, — сказал он, зевая. — Почему все на них жалуются?

— Не волнуйся, я не жалуюсь. — Она протянула руку и сжала его ладонь. — Я буду скучать, пока мне это позволено. — Ее глаза скользнули по его лицу. — Разве не иронично, что, в конце концов, именно ты причина… — Она запнулась на полуслове и позволила им раствориться, покачав головой. — Давай пойдем и испечем любимый торт папы, а?

Такер уже был на ногах. — Я буду облизывать ложку.

Поднимаясь, Фара положила руку ему на плечо. — Ты запомнишь, как печь его любимый торт? Может, мне записать рецепт?

— Да нет, у меня же есть ты, чтобы напомнить мне, правда?

Ее улыбка дрогнула. — Д-да. Конечно. — Бросив последний взгляд на небо, она побежала за ним к задней двери, и их смех устремился к звездам.

Такер рывком принял сидячее положение на диване. Сон оставался ярким в его памяти еще несколько драгоценных секунд, прежде чем начал распадаться. Он зажмурился, пытаясь удержать его, но это было бесполезно, и звук голоса Фары снова стал невозможным для воспроизведения в сознании. Он забыл ту ночь. Она слилась в коллаж со всеми остальными воспоминаниями и была закрашена слоем белой краски, сквозь который едва можно было что-то разглядеть.

— Такер, — позвал мягкий, незнакомый голос.

За ним последовал его теплый смех. Он ответил нежно, но слова были приглушенными, и Мэри не смогла разобрать, что именно он сказал. Разговор велся приятными, ласковыми тонами, и любовь между этими двумя людьми не просто угадывалась — она ощущалась как нечто торжественное. Они были по одну сторону экрана, а Мэри — по другую, наблюдая, как их силуэты сливаются в одно целое. Вместе. Она видела, как одна тень движется навстречу другой. Обнимает. Жизнь, которая проживалась прямо сейчас.

Крик отрицания застрял у нее в горле.

Мэри вздрогнула и проснулась, почувствовав присутствие в спальне.

Она потянулась разумом, сканируя пространство в поисках энергетического следа Такера, и выдохнула, найдя его — твердого и реального. Бдительного. Обожающего. В полусонном состоянии она потянулась к нему. Хотела поманить его ближе. Но воспоминание о сне и затаившаяся ревность вспыхнули, как рассвет, затмевая радость от близости к нему.

Его истинная пара.

Во сне он говорил именно с ней. С воображаемым существом, которое в ее голове казалось слишком реальным. Было ли безумием злиться на Такера из-за сна?