Чтение онлайн

– Да, кормчий?
– Пезаро, боцман, придвинул свою тушу поближе и сердито посмотрел на молодого артиллериста.

– Собери обе вахты! Проверьте каждый мушкет и пушку, все! Бог его знает, когда они могут нам потребоваться...

– Я прослежу за этим, кормчий, - Боцман повернулся к артиллеристу.
– Я подпорчу твой грог сегодня вечером, Гомес, за всю дополнительную возню, что ты нам устроил, тебе придется проглотить его с улыбкой! А ну, за работу!

На главной палубе располагалось восемь небольших пушек, четыре справа и четыре с левого борта, и носовое орудие. Достаточно, чтобы отбиться от пиратов, не имеющих пушек, но недостаточно, чтобы отразить атаку настоящего корабля. Маленький двухмачтовый фрегат назывался "Санта-Луз".

Родригес подождал, пока обе вахты не приступили к работе, потом отвернулся и облокотился на планшир. Замок угрюмо блестел на солнце старым оловом, только главная башня с ее голубыми и белыми стенами и золотой крышей, весело сияла в лучах. Он сплюнул в воду и следил, куда поплывет плевок - в сторону свай на пристани или в море. Его понесло в море.

– Черт!
– пробормотал он, не обращаясь, собственно, ни к кому, - ему хотелось иметь сейчас, здесь свой фрегат, "Санта-Марию". Как не повезло, что он в Макао, когда так нужен здесь...

Несколько дней назад в Нагасаки его вытащили из теплой постели в доме, выходящем окнами на город и пристань.

– Что случилось, адмирал?

– Я должен немедленно попасть в Осаку!
– заявил Феррьера, кичливый и высокомерный, как бентамский петух, даже в столь ранний час.
– Поступило срочное сообщение от дель Аква.

– Что там еще?

– Он сказал только, что это жизненно важно для будущего Черного Корабля.

– Мадонна, что за глупости? Чем это "жизненно важно"? Наш корабль крепок, как полагается быть кораблю, днище чистое, такелаж в порядке. Торговля идет лучше, чем можно было ожидать, обезьяны ведут себя прекрасно, этот свиной зад Харима надежен...
– Он остановился - его озарила неожиданная мысль.
– Англичанин! Он вышел в море?

– Я не знаю, но если он вышел...

Родригес посмотрел на бухту - он уже готов был увидеть "Эразмус", блокировавший выход и поднявший флаг ненавистной Англии. Он ведь знал: эти бешеные собаки ждут не дождутся, когда корабль отправится морем в Макао и домой. "Боже, Матерь Божья и все святые, не допустите, чтобы это случилось! " - взмолился он про себя.

– На чем быстрее всего туда добраться?

– На "Санта-Лузе", адмирал. Мы можем отплыть в течение часа. Послушайте, англичанин ничего не сможет сделать без команды. Не забывайте...

– Мадонна! Да он говорит теперь на их языке! Почему бы не использовать этих обезьян? Хватает и японских пиратов - набирай хоть двадцать команд.

– Но среди них нет ни артиллеристов, ни моряков, а подготовить японцев у него нет времени. Разве что к следующему году - тогда уж не против нас.

– Зачем, ответьте мне, ради Бога, Мадонны и всех святых, священники отдали ему все словари?! Никогда я этого не пойму! Негодяи, суются не в свое дело! Дьявол в них вселился. Похоже, что и англичанина охраняет сам дьявол!

– Говорю вам, он просто очень умен и удачлив!

– Есть много таких, что пробыли здесь по двадцать лет и ни слова не могут выговорить на их тарабарском языке, а англичанин может! Уж поверьте он продал душу сатане, и за эти черные дела тот его защищает. Как еще вы объясните это? Сколько лет вы пробуете говорить на их языке и даже живете с одной из них... Сволочь, он легко мог бы использовать японских пиратов.

– Нет, адмирал, он будет набирать людей отсюда, мы ждем его, - вы ведь уже посадили одного подозреваемого в кандалы.

– Имея двадцать тысяч серебром и долю добычи на Черном Корабле, он может купить всех, кто ему нужен, включая тюремщиков с тюрьмами! Черт возьми, и вас тоже!

– Придержите язык!

– Вы испанец, без роду и племени, Родригес! Вы виноваты в том, что он до сих пор жив, вы отвечаете за это! Вы два раза дали ему уйти!
– Адмирал в ярости угрожающе направился в его сторону, - Вы должны были убить его, когда он был в нашей власти!

– Может быть, но это идет вразрез с моим представлением о чести, горько сказал Родригес.
– Я убью его, когда смогу.

– И когда же это будет?

– Я говорил вам двадцать раз! Вы не слушаете! Или у вас, как всегда, во рту и ушах одна испанская труха!
– Он взялся за пистолет, адмирал выхватил шпагу, но тут между ними появилась перепуганная японская девушка, Пожаруйста, Род-сан, не сердитесь, не ссорьтесь, пожаруйста! Ради Бога, пожаруйста!

Слепая ярость, охватившая обоих, спала... Феррьера проворчал:

– Перед Богом вам говорю, Родригес, англичанин - отродье дьявола! Я чуть не убил вас, Родригес, а вы - меня. Он напустил на всех нас какое-то колдовство, особенно на вас! Теперь я это ясно понял.

Сейчас, в Осаке, под солнцем, Родригес сжал рукой распятие, которое носил на шее, и стал отчаянно молиться, пытаясь спастись от колдунов и избавить свою бессмертную душу от сатаны.

– Разве адмирал не прав, разве это не единственный возможный ответ? наполненный мрачными предчувствиями, повторял он вновь и вновь свои доводы.
– Жизнь англичанина заколдована! Он приближенный этого сатанинского Торанаги; он получил обратно свой корабль и деньги, вако, несмотря ни на что; он говорит как один из них, а этот язык невозможно выучить так быстро, даже со словарем... А он и словарь получил, и такую бесценную помощь! Иисус Христос и Мадонна, отведите от меня этот дьявольский глаз!

– Зачем вы отдали англичанину словарь, отец?
– спросил он Алвито, встретив его в Мисиме.
– Вам нужно было как можно дольше тянуть с этим делом.

– О нет, Родригес, - горячо ответил ему отец Алвито, - мне не следовало отступать со своего пути - я должен помочь ему! Убежден, что есть возможность обратить его в нашу веру! На Торанагу теперь нет надежды... А англичанин - это еще один человек, еще одна душа... Мой долг - попытаться спасти его!

"Священники!
– подумал Родригес.
– Черт бы их всех побрал! Но только недель Аква и отца Алвито! О Мадонна, прости мне эти дьявольские мысли! Прости мне и похорони англичанина до того, как я с ним встречусь! Я не хочу убивать его, я дал святую клятву, но тебе я говорю - он должен умереть как можно быстрее... "

Штурвальный, стоявший на вахте, перевернул склянки и отбил восемь ударов - полдень.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

Марико в бледно-зеленом кимоно, белых перчатках и широкополой темно-зеленой дорожной шляпе, подвязанной под подбородком золотым газовым шарфом, шла по освещенному солнцем, заполненному народом переулку к воротам в тупике. За ней следовали десять телохранителей в коричневой униформе.

Вот радужный зонтик Марико уже у ворот - они распахнулись и остались открытыми.