Чтение онлайн

Я не оглядываюсь. Просто плотнее запахиваю своё чёрное пальто и ускоряю шаг. Прохожу мимо чёрной «Мазды» с треснувшей фарой, мимо красного гидранта, из которого течёт вода, и поднимаюсь по пяти неровным бетонным ступеням ко входу в дом.

Ключи наготове. Здесь нет швейцара, как в доме Дегроу в Верхнем Вест–Сайде – только домофон и заедающий замок. Когда миссис Рэндалл сдавала мне квартиру, она строго–настрого предупредила: не впускать никого за собой. Это прямая дорога к ограблению или чего хуже...

Шаги сзади становятся отчётливее. И тут тень нависает надо мной. Игнорировать невозможно. Я поднимаю глаза – и вижу молодого парня в чёрном плаще, с чуть влажными тёмными волосами и шрамом над левой бровью. Улавливаю в нём что–то знакомое.

– Я живу на втором этаже, – говорит он, заметив мою настороженность. – Квартира 2C.

– А, – произношу я, всё ещё не слишком желая впускать его.

Он достаёт связку ключей, один из которых – с такой же гравировкой, как у меня.

– 2C, – повторяет он. – Прямо под тобой.

Я сдаюсь и вхожу. Он мог бы легко протиснуться, даже если бы я не пустила. Я поднимаюсь по лестнице и думаю только о том, как, чёрт возьми, буду платить аренду в следующем месяце. Мне срочно нужна работа. Любая. Я раньше подрабатывала барменом, но бросила – работа няней Олив оплачивалась лучше. И график у Эмбер был слишком хаотичный, чтобы совмещать. А теперь – всё.

– Хорошая погода, – говорит мужчина со шрамом, шествуя позади меня.

– Угу, – отзываюсь я. Вести светскую беседу – последнее, чего мне сейчас хочется.

– На следующей неделе опять будет снег, – добавляет он.

– Да?

– Восемь дюймов обещают. Последний аккорд перед весной.

Я перестаю притворяться, будто слушаю. На втором этаже он улыбается:

– Хорошего дня.

– И вам, – бормочу я.

Он идёт по коридору к своей квартире. Но в голове застревает то, что он сказал у двери: прямо под тобой. Откуда он знает, где я живу?

Я морщусь и ускоряю шаг наверх. Достаю ключи заранее, и как только оказываюсь внутри, захлопываю дверь, поворачиваю замок и засов. Может, я и переусердствовала. Но в Южном Бронксе осторожность – это не паранойя, а здравый смысл.

Живот урчит, я голодна, но в первую очередь я хочу принять горячий душ. Проверяю, закрыты ли шторы, только потом раздеваюсь и захожу в ванну. В этой квартире между кипятком и ледяной водой – тончайшая грань. За это время я стала мастером температурных настроек. Но всё равно не задерживаюсь надолго: колебания в двадцать градусов – дело одной секунды. Мне просто нужно смыть с себя городскую грязь. После целого дня на улице тело покрывается слоем чёрной пыли. Страшно представить, что творится с лёгкими.

Я всё ещё не могу поверить, что потеряла эту работу. Эмбер рассчитывала на меня. Я думала, что продержусь хотя бы до детского сада. Может, и дольше. Уже почти почувствовала стабильность.

Теперь нужно опять искать работу. Может, сразу несколько работ. А для меня это не так просто. Я не могу подать заявку в обычных приложениях для поиска нянь – там требуют проверку биографии. А как только доходит до этого – всё. Никто не хочет, чтобы в его доме работал кто–то вроде меня.

Рекомендаций у меня почти нет. Потому что… Ну, некоторое время «уборка», которой я занималась, была не совсем уборкой. Я предоставляла... дополнительные услуги, так сказать. Но я давно с этим завязала. Годы назад.

Бесполезно зацикливаться на прошлом. Особенно когда будущее – одна сплошная тьма.

Перестань себя жалеть, Милли. Ты справлялась и не с таким.

Температура воды резко падает, и я вскрикиваю. Быстро перекрываю кран. Десять минут – и с меня достаточно.

Я заворачиваюсь в махровый халат, босиком оставляя мокрые следы на полу. Кухня здесь – просто угол в комнате. У Дегроу гостиная, столовая и кухня были отдельными. Здесь – всё вместе, и всё это меньше даже её ванной.

Ставлю кастрюлю с водой. Пока не знаю, что именно приготовлю – рамен, спагетти, может, ту самую спиральную лапшу. Думаю об этом, и вдруг…

Стук в дверь.

Я замираю, затягивая пояс халата. Медленно достаю коробку спагетти из шкафа.

– Милли! – доносится приглушённый голос. – Впусти меня, Милли!

Я вздрагиваю. Нет, только не это.

Затем слышу:

– Я знаю, что ты там!

Глава 3.

Я не могу игнорировать мужчину, стучащего в дверь. Мои ноги оставляют за собой мокрые следы, пока я прохожу несколько ярдов до входа. Я прижимаю глаз к глазку. Перед дверью стоит мужчина с холодным взглядом, скрестив руки на нагрудных карманах своего идеально сидящего делового костюма от Brooks Brothers.

– Милли, – его голос – низкое, сдержанное рычание. – Впусти меня. Сейчас же.

Я отступаю. На мгновение прижимаю пальцы к вискам. Но выбора нет – я должна впустить его. Протягиваю руку, отодвигаю засов, поворачиваю замок и осторожно приоткрываю дверь.

– Милли. – Он толкает дверь, проходит внутрь и сразу хватает меня за руку. – Какого черта?

Мои плечи опускаются.

– Извини, Брок.

Брок Каннингем, с которым я встречаюсь уже полгода, бросает на меня взгляд – острый, требовательный.

– У нас были планы на ужин. Ты не пришла. Не отвечала на сообщения. Не брала трубку.

Он абсолютно прав. Я, наверное, худшая девушка на свете. Мы действительно должны были встретиться в ресторане в Челси после моих занятий. Но после того, как Эмбер меня уволила, я не могла ни о чём думать, а уж тем более – наслаждаться ужином. Вместо этого я просто пришла домой. Я знала, что, если позвоню Броку и скажу, что не хочу идти, он начнёт уговаривать – а так как он юрист, он может быть чертовски убедительным. Поэтому я решила просто написать ему, но тянула с ответом, а потом, погрязнув в жалости к себе, совсем забыла о нём. Как я уже говорила – я самая худшая девушка на свете.

– Прости, – повторяю я.

– Я волновался, – говорит он. – Я думал, с тобой случилось что–то ужасное.

– Почему?

За окном внезапно завывает сирена, и Брок смотрит на меня так, будто я только что спросила, круглое ли солнце. Мне становится неловко. Он, вероятно, провёл кучу времени, ожидая меня в ресторане как идиот, а теперь ещё и ехал весь этот путь до Южного Бронкса, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Я, по крайней мере, должна дать ему объяснение.

– Эмбер Дегроу уволила меня, – говорю я. – Так что... я немного в пролёте.