Чтение онлайн

Я сижу перед списком, размышляя, что, чёрт возьми, такое паштет? И что за «корнишон»? По крайней мере, я знаю, что такое хлеб. А зачем, спрашивается, ходить по четырём разным магазинам ради трёх продуктов? И кто такой мистер Ройал – человек или магазин?

С другой стороны, рецепты чёткие и пронумерованные по дням недели. Я нахожу сегодняшнюю дату и приступаю к приготовлению… Корнуэльской курицы. Интересно.

Два часа спустя я уже убрала бельё. Курочка доходит в духовке и пахнет – не буду лукавить – восхитительно. Стол в столовой накрыт на двоих, всё по высшему разряду. Сейчас я просто стою на кухне, сложа руки, и жду, когда ужин будет готов. Надеюсь, курица выйдет из духовки аккурат к семи – времени ужина, как указано в инструкциях.

Я приоткрываю духовку, проверяя мясо, когда лифт скрипит и стонет – этот звук слышно, наверное, по всему кварталу. Тяжёлые шаги раздаются в прихожей, становясь всё громче.

– Венди! – голос Дугласа эхом разносится по квартире. – Венди, я дома!

Я выхожу к кухонному проёму и смотрю на лестницу. Жду, прислушиваюсь – вдруг откроется дверь в гостевую спальню, и я, наконец, увижу ту самую загадочную миссис Гаррик. Но в доме тишина.

– Привет, – говорю я, вытирая руки о джинсы. – Ужин почти готов.

Дуглас стоит в гостиной. Он смотрит наверх, в пустоту лестничного пролёта.

– Прекрасно. Спасибо, Милли.

– Пожалуйста, – киваю я. Слежу за его взглядом, всё туда же – на лестницу. – Хотите, я позову миссис Гаррик?

Он колеблется, затем бросает взгляд на два сервированных прибора за дубовым столом, что выглядит настолько нарядно, что, кажется, за ним могла бы ужинать сама королева.

– У меня такое чувство, что сегодня она ко мне не присоединится.

– Могу отнести ей тарелку наверх?

– Не нужно. Я сам отнесу. – Он пытается улыбнуться, но выходит неловко. – Она всё ещё плохо себя чувствует, я уверен.

– Конечно, – бормочу я. – Сейчас принесу еду.

Я торопливо возвращаюсь на кухню. Курица готова – выглядит даже лучше, чем я ожидала, особенно учитывая, что я впервые вообще её готовлю. На нарезку уходит ещё десять минут – нужно всё сделать в точности, как в инструкции. В итоге у меня получаются две красивые порции.

Я несу тарелки в столовую как раз в тот момент, когда Дуглас начинает спускаться.

– Как она себя чувствует? – спрашиваю я, ставя еду на стол.

Он замирает на мгновение, словно подбирает ответ.

– Сегодня не лучший ее день.

– Мне очень жаль.

Он пожимает плечами:

– Что есть, то есть. Спасибо за помощь сегодня, Милли.

– Без проблем. Может, всё же отнести еду миссис Гаррик?

Он сжимает губы. Почти незаметно, но я замечаю.

– Ты уже предлагала. И я сказал, что сам отнесу. Верно?

– Да, но… – Я прикусываю язык, прежде чем сказать что–нибудь глупое. Он считает меня любопытной – и, если честно, он не совсем ошибается. – В любом случае, хорошего вечера.

– Да, – неопределённо отвечает он. – Хорошего вечера, Милли. Спасибо ещё раз.

Я беру пальто и направляюсь к лифту. Жду, когда двери закроются. Только тогда, с глухим выдохом, мои плечи опускаются после всего напряжения.

Я не знаю, что именно, но в этой квартире есть что–то, что заставляет меня чувствовать тревогу.

Глава 8.

– Может, – говорит Брок, – она вампир. Не может выходить из комнаты днём – иначе превратится в пыль.

Я рассказала Броку всё о семье Гарриков, и вот теперь, за коктейлем после ужина в его квартире, он предлагает целую коллекцию абсолютно бесполезных теорий о том, почему я была там уже полдюжины раз, а Венди Гаррик так ни разу и не вышла из своей комнаты. Я почти уверена, что она всё это время находится внутри. Тот единственный раз, когда дверь чуть приоткрылась, – самый близкий момент, когда мне удалось хотя бы мельком подобраться к ней.

– Она не вампир, – говорю я, перебирая ногами на его диване.

– Ты этого не знаешь.

– Я не верю в эту теорию, потому что вампиров не существует.

– Тогда, может, она оборотень?

Я легонько шлёпаю его, и он едва не проливает вино из бокала, который держит в руке.

– Это вообще не имеет смысла. С какой стати ей сидеть в спальне, если она оборотень?

– Ладно, тогда, может быть… – задумчиво тянет он. – Может, у неё на шее зелёная ленточка. Если кто–нибудь развяжет её – голова отвалится?

Я делаю глоток дорогого вина, которое он мне налил. Дорогое вино, конечно, вкуснее дешёвого, но я всё равно не чувствую в нём этих загадочных «нот медовой дыни» или «лаванды». Он всегда интересуется моим мнением, а я лгу: киваю, притворяюсь, будто разбираюсь, – но на самом деле я ничего не понимаю в винах.

– Просто… странное чувство, – говорю я. – Вот и всё.

– Ну, я выложил все свои лучшие версии. – Он обнимает меня, притягивая ближе. – Так что, если она не вампир, не оборотень и не падающая голова – то, что, по–твоему, там происходит?

– Я… – Я ставлю бокал на журнальный столик и прикусываю губу. – Честно говоря, понятия не имею. Просто плохое предчувствие.

Брок на секунду отвлекается, глядя на мой почти полный бокал.

– Не допьешь?

– Думаю, нет.

– Но это же Джузеппе Квинтарелли, – говорит он, как будто имя само по себе должно объяснить всё.

– Пожалуй, я просто не хочу пить.

– Не хочешь пить? – Он смотрит на меня так, будто я только что оскорбила святое. – Милли, вино пьют не потому, что хотят пить.

– Ладно, – уступаю я и делаю ещё глоток. Иногда я задаюсь вопросом, зачем я вообще ему нужна. Он говорит, что считает меня красивой, что ему повезло быть со мной – и ведёт себя соответствующе. Но всё это кажется нелепым. В его идеальности должен быть подвох. – Ты прав, – говорю я. – Оно действительно хорошее.

Я допиваю вино до дна, но мыслями я всё ещё у Гарриков.

Глава 9.

У меня вошло в привычку прислушиваться каждый раз, проходя мимо двери в гостевую спальню.

Это слежка. Я знаю это и не отрицаю. Но ничего не могу с собой поделать. Я работаю у Гарриков уже месяц – и до сих пор ни разу не встретилась с Венди Гаррик. Но я слышала звуки, доносившиеся из её комнаты. И, по крайней мере, трижды замечала, как дверь приоткрывалась. Но всякий раз она захлопывалась, прежде чем я успевала представиться.