Чтение онлайн

Сказать, что у меня разыгралось воображение –не сказать ничего. За годы работы в чужих домах я видела многое. Странное. Жуткое. Иногда я даже пыталась вмешиваться и что–то изменить. Но давно перестала этим заниматься. С тех пор, как ушёл Энцо.

Сегодня, проходя по коридору с пылесосом, я снова что–то слышу из той самой комнаты. Обычно там почти полная тишина, но не в этот раз. Я останавливаюсь, прислушиваюсь, прижимаю ухо к двери.

Звук становится чётче.

Там кто–то плачет.

Глухо, прерывисто – настоящее рыдание.

Я обещала Дугласу не стучать в дверь. Но вдруг мне вспоминается Китти Дженовезе. Даже если Брок утверждает, что всё было не совсем так, как писали в газетах, – я знаю: плохие вещи случаются, когда хорошие люди просто проходят мимо.

Я стучу костяшками пальцев.

Плач мгновенно прекращается.

– Хэй? – кричу я. – Миссис Гаррик? С вами всё в порядке?

Молчание.

– Миссис Гаррик? – повторяю я. – Вы в порядке?

Тишина.

Я пробую другую тактику:

– Я не уйду, пока не увижу, что с вами всё хорошо. Я останусь здесь хоть на весь день, если придётся.

Я стою в ожидании, прислушиваясь. Через несколько секунд слышны тихие шаги за дверью. Я делаю шаг назад. Дверь медленно приоткрывается – дюйма на два. В проёме появляется глаз.

Зелёный, воспалённый, с красными прожилками, веко опухло. Он смотрит на меня с дикой настороженностью.

– Чего. Ты. Хочешь? – шипит женщина.

– Я Милли, – говорю я. – Ваша горничная.

Она молчит.

– Я услышала, как вы плачете, – добавляю я.

– Со мной всё в порядке, – натянуто отвечает она.

– Вы уверены? Потому что я...

– Уверена. Мой муж уже сказал вам, что я плохо себя чувствую, – резко обрывает она. – Я просто хочу отдохнуть.

– Да, но…

Щёлк. Дверь захлопывается у меня перед носом.

Вот и всё. Это максимум, чего я смогла добиться. По крайней мере, я попыталась.

Я медленно спускаюсь по лестнице, таща за собой пылесос. Похоже, я зря трачу время, пытаясь вмешаться. Каждый раз, когда я поднимаю эту тему с Броком, он твердит одно и то же: занимайся своими делами.

Я уже ставлю пылесос на место, когда двери лифта со скрежетом распахиваются. В гостиную входит Дуглас, насвистывая, как ни в чём не бывало. На нём очередной дорогой костюм. В одной руке букет алых роз, в другой – синяя прямоугольная коробка.

– Привет, Милли. – Он выглядит бодрым, почти беззаботным, хотя его жена только что рыдала наверху. – Как дела? Почти закончила?

– Да… – Я колеблюсь. Стоит ли говорить ему, что я слышала? Если его жена плачет, он ведь должен знать… верно? – Ваша жена, кажется, немного подавлена. Я слышала, как она плакала.

На его лице появляется легкий румянец. Скулы приходят в движение.

– Ты ведь не… разговаривала с ней?

Я не привыкла лгать. Но он ведь просил не беспокоить Венди.

– Нет, конечно, – отвечаю.

– Хорошо. – Он заметно расслабляется. – Просто оставь её в покое. Как я уже говорил – ей нездоровится.

– Да… вы это говорили.

– И… – Он поднимает коробку. – У меня для неё подарок. – Он откладывает розы, открывает бархатную шкатулку и протягивает её мне, словно хвастаясь. – Думаю, ей понравится.

Внутри – самый прекрасный браслет, какой я когда–либо видела. Усыпанный бриллиантами, безупречно сверкающий.

– Там есть гравировка, – с гордостью добавляет он.

– Уверена, ей понравится.

Он берёт розы, поднимается по лестнице и вскоре исчезает в коридоре. Раздаётся щелчок открывающейся двери… и тишина.

Я не понимаю. Дуглас кажется идеальным, заботливым мужем. Венди, наоборот, – как призрак. Возможно, она выходит из комнаты, когда меня нет, но я ни разу не видела её лицо полностью. Только на старых фотографиях.

В этой ситуации определённо что–то не так. Я не могу понять, что именно.

Но, как говорит Брок, это не моё дело.

Я должна просто закрыть на это глаза.

Глава 10.

Дуглас: Ты придешь сегодня вечером?

Хотя я уже договорилась с Дугласом, что буду сегодня у них в пентхаусе, чтобы принести продукты и убраться, он всегда подтверждает это сообщением. Он до неприличия организован. И, учитывая, сколько они мне платят, я всегда отвечаю сразу.

Милли: Да, я приду!

Сегодня у меня нет занятий, так что день пройдёт по обычному сценарию: сначала магазины – купить всё, что пожелали Гаррики, потом – уборка их безупречно чистого дома, а затем – готовка ужина, который они, возможно, даже не съедят. Я работаю у них уже больше месяца и хорошо усвоила распорядок. В руках у меня список покупок, но, чтобы выполнить его, нужно ехать в Манхэттен – только там продаются именно эти сорта зелени и именно эти оливки.

Брок вчера просил остаться у него на ночь. И я осталась. Я останавливалась у него много раз – он живёт совсем рядом с пентхаусом, и довольно близко к колледжу. Но именно по этой причине я начинаю все чаще отказывать ему. Если я буду ночевать у него чаще, это уже будет почти как жить вместе. А я не могу этого допустить.

Пока нет, по крайней мере. Пока не расскажу ему всю правду о себе.

Он заслуживает этого.

Но я боюсь. Боюсь, что, когда он узнает всё – он взбесится. Бросит меня. А ещё больше я боюсь, что, когда его идеальные, богатые родители из высшего общества узнают, кто я на самом деле, – они уговорят его бросить меня.

Брок безупречен. Его жизнь безупречна. А я… настолько далека от идеала, что это уже даже не трагично – это анекдот.

Мои последние отношения были полной противоположностью идеала. И, что самое странное, они казались мне более подходящими. Не знаю, что это говорит обо мне. Наверное, ничего хорошего. Потому что моей «идеальной парой» был парень по имени Энцо Аккарди.

Мы с Энцо познакомились четыре года назад – после того, как моя прежняя работа закончилась… внезапно. У меня не было друзей. Можно сказать, совсем. Так что я чувствовала неловкую, пронзительную благодарность за его поддержку. Вскоре мы стали проводить почти всё свободное время вместе. А потом начали помогать женщинам, застрявшим в абьюзивных отношениях.