Чтение онлайн

К счастью, нести эту ношу пришлось недалеко. Я прошла всего пару метров по пыльному коридору, как тело скелета, стоявшее все это время неподвижно, вдруг ожило. Оно бодро подошло, изящно взяло голову у меня из рук и с привычным, отработанным движением прижало ее затылком к груди, чтобы обзор был максимально привычным.

— О, прошу прощения за неловкость, — произнес скелет, и я поспешила поднять его шляпу, смахнув с нее невидимую пыль.

— Как вас зовут, милая леди? — поинтересовался он со своим неизменным, сдержанным достоинством, водружая цилиндр на макушку и поправляя очки. Я его даже мысленно зауважала: чтобы вести столь светские беседы, когда у тебя нет головы, нужна нехилая такая выдержка и самообладание.

— Амелия, — представилась я, стараясь говорить также спокойно.

— Гектор. — Скелет согнулся в легком поклоне. — Неизменный помощник Его Темнейшества. А вы, я полагаю, наша новая, временная домоправительница?

— Вообще-то, секретарь, — педантично уточнила я, чувствуя необходимость отстоять свое, пусть и сомнительное, профессиональное достоинство.

— Но у Его Темнейшества уже есть секретарь! — обиженно, даже чуть возмущенно заметил скелет, и его пальцы крепче вцепились в череп.

— Ничего, — не сдалась я, пожимая плечами. — Два секретаря лучше, чем один! Работы, я уверена, хватит на всех.

— Но одна опытная домоправительница все же лучше, чем ни одной, — резонно и с легкой укоризной заметил Гектор, и в его голосе прозвучала непоколебимая уверенность в правильности замковой иерархии.

Спорить с ним я не стала. Времени и так было в обрез, а мы все еще стояли посреди коридора.

— Давайте лучше найдем этого вашего Франка, — предложила я примирительным тоном, оглядываясь в поисках лестницы вниз.

— А что его искать? — удивился Гектор, снова принимая свой безупречно вежливый вид. — Он всегда на своем посту. Пойдемте со мной, мне, признаться, неудобно нести и цилиндр, и очки, и голову, — заметил он с видом человека, ожидающего ответной услуги. Я вздохнула, но спорить не стала. К тому же Гектору и правда неудобно было тащить цилиндр и очки.

Пришлось возвращаться по уже знакомому коридору, а потом спускаться куда-то вниз по узкой, крутой и совершенно темной лестнице. Каменные ступени были стерты посередине. Пару раз я краем глаза уловила на стенах странные, кляксообразные тени, которые тут же растворялись в воздухе, стоило мне повернуть голову.

— А что, Хлюпов у Его Темнейшества много? — поинтересовалась я, стараясь заглушить нарастающую тревогу звуком собственного голоса.

— Хлюп один, — пояснил Гектор, не замедляя шага. Его костяшки мерно постукивали по камню. — А вот его сородичей, некромисов попроще, в подвалах действительно много. Хлюп умный, а эти… уродились тупыми. Толку от них мало, только шумят, воют, пугают. Говорить не могут. Слушаются только Хлюпа и живут в самых сырых углах.

Перспектива встретить много Хлюпов меня совершенно не вдохновила. Я мысленно пообещала себе обходить все темные углы и подвалы по широкой дуге. Становилось очевидно, что меня пока никто не трогает по одной-единственной причине — со мной Гектор. Его авторитет, видимо, распространялся и на эту жутковатую братию.

Стены низкого каменного коридора были влажными и холодными, от них исходил едва заметный фосфоресцирующий зеленоватый свет, отбрасывая призрачные блики на наши лица. В воздухе застыл запах сырости, пыли и чего-то металлического. На стенах через большие промежутки висели массивные, кованые светильники, все с теми же защитными стеклянными куполами, приглушавшими тусклое пламя свечей.

— А долго нам еще идти? — снова спросила я, когда по стене прямо перед нами скользнула очередная быстрая черная тень, издав тихое шуршание.

— Совсем немного осталось, — обнадежил меня Гектор, не оборачиваясь. — Франк, он… не очень общительный. Предпочитает уединение.

Мне бы на этом месте стоило насторожиться. Но я, вооружившись уже какой-то отчаянной отвагой, граничащей со слабоумием, лишь кивнула и радостно засеменила дальше за скелетом, твердо уверенная, что за сегодняшний день видела уже абсолютно все, и ничего хуже придумать уже невозможно.

Мастерская находилась в самом конце пустого коридора. На массивной кованой двери висела табличка «не входить без стука».

— Амалия, прошу вас, будьте так любезны… — попросил меня скелет, и я послушно постучала.

— Заходите, — сухо отозвались с той стороны. Я толкнула тяжелую дверь, но вперед предусмотрительно пропустила Гектора.

Франк сидел спиной к нам в глубоком кресле с высокой спинкой, обитым потертой, когда-то темно-зеленой кожей. Сначала в полумраке комнаты, заставленной причудливыми механизмами и стеллажами с банками, я разглядела лишь его руки. Они не были костяными, как у Гектора. Это были руки из бледной, почти восковой плоти, но сшитые по предплечьям и ладоням аккуратными ювелирными стежками. Пальцы, длинные и тонкие, с невероятной ловкостью орудовали крошечной отверткой, вкручивая винтик в сложный механизм, лежавший на столе.

Услышав наши шаги, он медленно, с тихим скрипом повернулся в кресле.

Лицо его было собрано, как лоскутное одеяло. Кусочки кожи разных оттенков — от мертвенно-бледного до смуглого — были с хирургической точностью сшиты между собой. Швы, тонкие и мастерски наложенные, расходились от висков, пересекали щеки, сходились у подбородка. Один глаз был ясный, живого карего цвета, и смотрел на нас с умным, пронзительным интересом. Второй — стеклянным с крошечной золотой шестеренкой вместо зрачка. Он тихо щелкал, фокусируясь то на мне, то на Гекторе. Волосы, густые и темные, тоже были явно не родные. У линии роста виднелся тонкий, почти ювелирный шов.

Франк смотрел на нас с холодной усталостью. Я же приклеила к лицу натянутую улыбку и как заклинание повторяла в голове. «Никого не обижать! Никого не обижать! Не обидишь ты, не обидят тебя!»

— Опять неприятность, Гектор? — Голос у Франка был низким, немного механическим, словно говорящий внутри него орган тоже был когда-то заменен или починен. Мастер перевел свой живой глаз на меня, и стеклянный тут же щелкнул, повторив движение. — И в этот раз ты не один, гостье те же нужна моя помощь? Могу предложить новую грудь… у меня где-то есть в запасах…

— Какая грудь! — возмутилась я, оскорбленная до глубины души. — Себе пришей!

— Ну не надо, так не надо, — равнодушно отозвался Франк, теряя ко мне интерес. — Зачем же так сразу кричать? Гектор, ложись на стол, мне неудобно работать, когда ты мельтешишь перед глазами. А вы, скандальная леди с отвратительным выкусом, сядьте туда… — Франк указал на свое кресло. — И не мешайте работать.

Возмутиться я не успела, так как из-под потолка раздался голос, от которого мы подпрыгнули все втроем.