Чтение онлайн

— Хорошо, — тяжело вздохнув, соглашаюсь я, чувствуя, как на мои плечи ложится неподъемный груз ответственности. Помощницы, переглянувшись, вручают мне огромный, увесистый ключ. Когда я беру его в руки, по пальцам пробегает легкое, но отчетливое покалывание — древняя магия, вплетенная в холодный металл, отзывается едва уловимой вибрацией.

— Ничего не бойтесь, — ободряюще сказала рыженькая, ее голос звучал чуть громче, чем нужно, выдавая ее собственное напряжение. — Дух погреба, конечно, зловредный, но вы теперь Хозяйка кухни и находитесь в своем праве.

— А что мне надо делать? — спросила я, сжимая ключ так, что узоры впились в ладонь.

— Просто спуститесь в подземелье, дойдите до погреба и наберите продуктов по списку, — пояснила вторая помощница, вручая мне большую плетеную корзину и аккуратный листочек с четким перечнем всего необходимого.

Я, стараясь не показывать нарастающее волнение, направилась к каменной лестнице, ведущей вниз. Мои помощницы с необычайным, почти жадным интересом наблюдали за моими действиями, их взгляды буквально прожигали спину. От такого внимания стало не по себе. С чего это вдруг такое любопытство? Обычная же кладовая.

Дверь в кладовую была испещрена причудливыми рунами, которые слабо светились в полумраке узкого холодного коридора, отбрасывая бледные голубоватые блики на сырые стены. Воздух у входа был холодным и влажным, пахнул сыростью, старой пылью и чем-то еще — сладковатым дымком и пряными специями. С каждым шагом по каменным, стертым временем ступеням вглубь свет из кухни становился все тусклее и призрачнее, а тишина нарастала, становясь все более звенящей и давящей. Единственными звуками, нарушающим гнетущую тишину, были мое собственное неровное дыхание и навязчивое, ритмичное стрекотание Кро, который, как верный телохранитель, следовал за мной по пятам.

Погреб оказался не просто кладовой, а огромным, пугающим своим масштабом лабиринтом из бесконечных стеллажей, уходящих в непроглядную темноту. Здесь царил свой особый, почти осязаемый микроклимат. Воздух был густым, насыщенным тяжелыми ароматами вяленого мяса, копченостей, воска от сот, резкого уксуса и сушеных трав, висящих пучками с почерневших балок. С потолка, словно какие-то странные плоды, свисали окорока и связки лука, на полках громоздились ряды банок с консервацией, массивные бочки с соленьями и тугие мешки с мукой. Магия чувствовалась буквально во всем: некоторые банки светились мягким внутренним светом, а над бочкой с румяными яблоками порхали крошечные, сделанные из чистого света огоньки-хранители.

Неприятность случилась в тот момент, когда я полезла за первым пунктом своего списка — фазаном, который лежал в глубине покрытого инеем морозильного ларя. Едва я дотянулась до ощипанной тушки, как сзади раздался щелчок. Дверь в погреб с тяжелым стуком захлопнулась. Полки вокруг мгновенно замерцали, окутанные плотной паутиной защитных заклинаний, и под самым потолком, откуда-то из темноты, прозвучал низкий, металлический и безжалостный голос, припечатавший:

— Воришка!

— Кто я? — возмущенно выкрикнула я в сырое, пропитанное запасами пространство, и бросилась к двери, на поверхности которой мерцали холодным, неприступным синим светом сложные защитные символы. Каждый узор будто пульсировал в такт моему учащенному сердцебиению.

— Воришка, — с нескрываемым удовольствием повторил тот же металлический голос, доносящийся словно бы из самой толщи камня над моей головой.

— Сам ты такой! — прошипела я и кинулась к двери.

Лихорадочно попыталась засунуть тяжелый ключ в затянувшуюся магической патиной замочную скважину, но металл не желал входить, словно ее вовсе не существовало. Что за проклятый замок! Попытка с размаху ударить плечом о массивную дубовую доску успехом не увенчалась — дверь не поддалась ни на миллиметр, а по руке отдало тупой болью.

— Я не воришка! Я секретарь! — почти взвыла я от бессилия, в отчаянии хлопнув ладонью по холодному дереву. — Выпусти меня отсюда! Немедленно.

— Секретарь в кладовой — все равно что воришка! — прокомментировал голос, и в нем явственно слышалось злорадство. — Секретарь должен с документами работать, а не продукты тырить!

Вредный дух был неумолим. И сейчас я уже не сомневалась, что веду диалог именно с ним — невидимым хранителем этих подземных сокровищ, состоящих из свиного бока, маринованных паттисончиков и круглых головок сыра.

— Я секретарь только формально! На самом деле я замещаю Вивьен, пока она в отпуске! — Я попыталась вложить в голос как можно больше искренности и уверенно, но он дрожал от холода и обиды. Да и слова звучали, признаться, как нелепое оправдание.

— Врешь, — безжалостно припечатал дух. — Все воришки врут. А все домоправительницы перед входом в кладовые представляются по форме. Четко и внятно. Ты представилась? Нет, а на нет и продуктов нет!

— Но я не знала! Давай я представлюсь сейчас? Прямо здесь? — в голосе моем зазвучала отчаянная надежда.

— Ты не знала, потому что врешь и воришка, — последовал невозмутимый ответ, окончательно хороня все попытки договориться.

— И что мне делать? Выпусти меня! Не могу же я тут сидеть вечно?

Но дух решил, что лимит общения с незваными гостями исчерпан, и замолчал.

Я принялась кричать, звать на помощь, но в ответ услышала лишь гулкое, насмешливое эхо, многократно отражающееся от каменных стен, и тихий, шипящий смех духа-хранителя, разносящийся по всем уголкам подземных залов. Помощницы на кухне, конечно же, меня не слышали. Кро пытался помочь, яростно царапая дверь своими металлическими лапками, издавая визгливый скрежет, но это было абсолютно тщетно.

Я понимала всю комичность и одновременно ужас своего положения: я была заперта в самом сердце замка, в окружении тонн еды, которую должна была приготовить, но не могла выбраться, чтобы это сделать. Силы окончательно оставили меня. Я медленно сползла по двери на холодный каменный пол, усеянный крошками и крупинками соли, и уткнулась лбом в колени. Гигантские окорока, свисавшие с потолка, и молчаливые бочки с солеными огурцами стали свидетелями моего полного поражения. Ну, наверное, меня все же спохватятся? Рано или поздно?

Время текло мучительно медленно, каждый вздох эхом отдавался в гулкой тишине. Я уже начала нервно дергаться от каждого шороха и потихоньку примеряла на себя роль вечной хранительницы этих бесконечных запасов, как вдруг снаружи, сквозь толщу двери, донеслись неторопливые, но уверенные шаги. Затем раздался громкий, металлический скрежет засова. Дверь со скрипом, будто нехотя, открылась, и в проеме, заливая ослепительным светом из коридора все помещение, возникла высокая, знакомая и теперь почему-то даже немного желанная фигура Темного Лорда.