Чтение онлайн

Когда белое облако рассеялось, я поехал обратно в клуб, чтобы спеть "Эй Блю" по Чаку Хейну и напиться до беспамятства.

Неожиданно, несколько дней спустя, Жако, Янси, Массельман, я и пятеро наших ярдов сидели на брезентовых сидушках C-130 "Блэкберд", направлявшегося в Баньметуо. Из-за вторжения разведгруппы CCS выходили на задачу за задачей и были настолько перегружены, что SOG пришлось привлечь на помощь группы из CCN и CCC, включая РГ "Калифорния".

В тот вечер мы сидели в клубе, где самый известный из всех, занимавшихся разведкой, Джерри "Бешеный Пес" Шрайвер, откалывал свои номера между задачами. В стеклянной витрине были выставлены памятные вещи Шрайвера, почти святилище Один-Ноль, к тому времени числившегося пропавшим без вести около тринадцати месяцев.

Может, Шрайвера и не было с нами, но я видел Джека Дамота, хорошего друга и одногруппника по курсу связи в Форт-Брэгге. Слухи о нашем успехе в "Эштрей Два" разошлись, так что Джек должен был знать все подробности. В ответ Джек рассказал мне о своей последней попытке взять пленного в РГ "Левел", предпринятой всего через пять дней после нашей засады на колонну.

Его Один-Ноль, сержант Дэйв Крофтон, расположил свою группу из восьми человек рядом с тропой в Камбодже. Почти сразу же мимо прошло крупное подразделение противника. Несколько минут спустя появились еще двое северовьетнамцев, и Крофтон подумал, что они, похоже, годятся для захвата. Он прыгнул вперед, вскинув CAR-15, и двое NVA замерли. Еще через секунду он бы разоружил их и связал, но появилась еще одна группа противника, они заметили Крофтона, и открыли огонь. Двое потенциальных пленников потянулись к оружию — Крофтону пришлось их пристрелить — затем вся группа вступила в перестрелку с более многочисленными северовьетнамцами. Когда те попытались проскользнуть справа и слева, чтобы обойти разведгруппу с фланга, Джек покинул укрытие и выпрыгнул на открытое место, чтобы лучше вести бой, а его товарищи по группе могли уйти. Его отвага помогла им пробить себе путь.

Это само по себе было плохой ситуацией, но один из новых членов группы Джека, штаб-сержант Билл Диси, за пару недель до этого едва выжил в еще более тяжелом испытании. РГ "Левел", тогда возглавляемая штаб-сержантом Бобом Мэлоуном, со штаб-сержантами Эрни Маски, Один-Один, и Диси, Один-Два, была второй день на выходе к югу от Фишхука в Камбодже.

Когда они и четверо ярдов перевалили через гребень, то обнаружили сразу за ним хорошо замаскированные бункеры и охранявших их северовьетнамцев. Они попытались проскользнуть мимо вражеского расположения, но караульный обнаружил их, забил тревогу, и десятки северовьетнамцев пошли за ними. После короткой перестрелки Мэлоун со своими людьми оторвался и в итоге добрался до прогалины, достаточно большой для эвакуации. После еще одной перестрелки Мэлоун навел "Кобры" на северовьетнамцев, чтобы подавить их, пока подойдет эвакуирующий их "Хьюи".

Склон был слишком крутым для посадки, поэтому вертушка 155-й штурмовой вертолетной роты сбросила лестницы. Пока бортстрелки стреляли, члены РГ "Левел" карабкались наверх, Диси был последним. Чтобы уйти от огня противника, "Хьюи" начал набирать высоту, пока Диси еще поднимался.

Он почувствовал рывок, услышал оглушительный взрыв, затем вертолет потерял управление, валясь на землю. "Мне надо убраться из-под него", — сказал себе Диси, пытаясь оттолкнуться. Однако центробежная сила не выпускала его из своих нежеланных объятий.

Все погрузилось в темноту.

Следующим ощущением Диси был сильный жар, вернувший его в сознание. Он услышал голос, сказавший: "Нам придется его застрелить". Он понял, что вертолет лежит на боку, а он запутался в лестнице. Он не мог пошевелиться. "Хьюи" горел, пламя лизало его ноги и левый бок. У него была трещина в черепе, сдавлен позвоночник, выбито несколько зубов и глубокое рассечение на голове. Диси был ошеломлен и не мог говорить.

Выжившие члены экипажа и товарищи по группе попытались вытащить его, но были вынуждены отступить из-за разгорающегося пламени. Пилот предупредил, что топливные баки "Хьюи" могут взорваться в любую секунду. Из сострадания голос повторил: "Лучше просто пристрелить его".

Другой голос сказал: "Давайте попытаемся, в последний раз". В этот отчаянный момент Терри О'Келли, член экипажа "Хьюи", поднялся и навалился на раскаленный фюзеляж, в то время как Один-Один Маски схватил Диси за ноги. Не обращая внимания на жгущий его огонь, О'Келли проявил нечеловеческую силу, достаточную, чтобы Маски смог повернуть тело Дики и распутать лестницу. "Ползи!" — подгонял Маски, и каким-то образом Диси высвободился. Но это было еще не все.

Все еще сражаясь с противником, товарищи Диси и "Кобры"-ганшипы обороняли LZ, пока не прибыл еще один "Хьюи", сбросивший эвакуационные обвязки. Но их не хватало на всех. О'Келли встегнулся в одну, затем товарищи Диси помогли ему забраться на колени О'Келли, где он сидел лицом к авиатору. Диси обхватил руками шею О'Келли, когда вертушка уносила их вверх и прочь. Когда они висели под "Хьюи", летевшим на 3000 футах (915 м), кровь хлынула из раны на голове Диси, и силы покинули его тело. Он чувствовал холод, сильный холод. И тогда он больше не мог держаться. Он соскальзывал с колен О'Келли — вниз, вниз и вниз — пока его голова не оказалась на уровне талии О'Келли, а руки вытянулись вверх. Единственным, что его удерживало, были сильные руки О'Келли, сжимавшие его под мышками. Едва удерживаясь в сознании, Диси посмотрел вниз на джунгли, далеко внизу. "Пожалуйста", — пробормотал он, — "не дай мне упасть".

Чудом О'Келли удалось удерживать его достаточно долго, чтобы вертолет успел спуститься на посадочную площадку, где он передал Диси прямо в руки медика SOG, сержанта Кена Мерца. Еще одно чудо — всего через три недели Диси вернулся в CCS, поставил О'Келли выпивку в клубе и был готов к новому выходу с Джеком Дамотом.

Ситуация в Камбодже менялась быстро: РГ "Калифорния" была нацелена на одно место, но наступающие американские войска добрались туда так быстро, что наша задача была отменена. Американская бронетехника и пехота вытеснили NVA из города Снуол в камбоджийском Фишхуке, а затем наткнулись на огромную базу противника в джунглях неподалеку. На следующий день солдаты 1-й Воздушно-кавалерийской дивизии, летевшие над верхушками деревьев, обнаружили "Город", комплекс из 400 построек и бункеров, с бассейном и дорожными указателями. Бежавшие солдаты противника оставили после себя 202 миномета и пулемета, 1282 единицы индивидуального оружия, почти два миллиона патронов для АК, а также 319000 патронов для зенитных пулеметов.50 калибра, 2000 гранат, двадцать девять тонн взрывчатки, двадцать два ящика мин и тридцать четыре тонны продовольствия.

Но куда делись все обитатели "Города"? По оценке американской разведки на базе размещалось не менее 10000 солдат. Несколько групп SOG были направлены на прочесывание джунглей к северу и западу от "Города", далеко за пределами досягаемости обычных американских подразделений, чтобы перехватить колонны бегущих северовьетнамцев.

После доведения данных разведки мы вылетели на стартовую площадку CCS в Куанлой — являвшуюся также крупной базой сосредоточения 1-й Воздушно-кавалерийской дивизии — и на следующее утро высадились к северо-западу от Снуола, на западном краю печально известного Фишхука. Тамошняя местность находилась почти на 1000 футов (300 м) ниже, чем в Лаосе, и джунгли были настоящей парилкой. И температура, и влажность колебались в районе 95 градусов (по Фаренгейту, соответствует 35 °C). Но местность была довольно ровной и сухой, так что мы показывали хорошее время.

В первый день мы ничего не нашли, но на второй сделали поразительное открытие: на краю каучуковой плантации мы обнаружили свежую, идущую по пересеченной местности тропу шириной в пять ярдов (4,5 м) с неподдающимся подсчету количеством следов ботинок, ведущую на северо-запад, в сторону Кратье. (В своей книге "Мемуары Вьетконга" бывший высокопоставленный деятель Вьетконга Труонг Нху Танг дает описание своего маршрута отхода из Фишхука, исходя из которого, РГ "Калифорния" действительно обнаружила ту самую тропу. Труонг также описывает несколько ударов B-52, включая тот, который едва не убил его.) Следов было так много, что это было похоже на перегон скота. Мы также обнаружили, где, по-видимому, северовьетнамцы разбили лагерь прошлой ночью, с небольшими укрытиями для кухонных костров через каждые десять ярдов — на площади 500 ярдов в ширину и почти вдвое больше в длину. Я сообщил, что мы обнаружили следы по меньшей мере полка — до 2000 солдат — и начал преследование.

Ввосьмером мы продвигались так быстро, как только осмеливались, зная, что в арьергарде у такой огромной силы должно быть, по меньшей мере, несколько взводов. Несколько часов мы шли по проторенным тропам, через каучуковые рощи и заросли бамбука, через ручьи и по низким холмам.

Ближе к вечеру над нами пролетел самолет O-2 ВВС, и его пилот передал: "Немедленно отправляйтесь на LZ".

Полчаса спустя мы уже были в вертушках и летели на обратно на стартовую площадку Куанлой. Наше открытие было оценено как "молодцы парни", и мы узнали, что нас вытащили потому, что бомбардировщики B-52 были на пути к предполагаемой вражеской колонне. Каким был результат этого удара, я так и не узнал.

При так ускорившемся темпе операций времени на паузы просто не было.

Два дня спустя мы вернулись в Камбоджу, на этот раз немного глубже, к западу от Мемота, где мы должны были действовать впереди 1-й Воздушно-кавалерийской дивизии. К тому времени 1-я Воздушно-кавалерийская и 9-й полк ARVN захватили второе крупное расположение противника, который они назвали "Восточный Рок-Айленд" (Rock Island East). В нем они обнаружили более 300 тонн боеприпасов.

Как и на нашем выходе возле Снуола, противник, казалось, бежал, не собираясь сражаться, и, в отличие от Лаоса, было не похоже, чтобы кто-то из северовьетнамцев пытался нас выслеживать. Поэтому я заставлял нас двигаться как можно быстрее, чтобы обследовать как можно большую территорию.