Чтение онлайн

На наше второе утро мой пойнтмен, Ангао, внезапно замер, затем осторожно обернулся ко мне. Я подал знак: "Что?" Когда Ангао не смог найти слов, чтобы объясниться, я подался вперед и увидел качающуюся голову огромной королевской кобры, чьи злые глаза в пяти футах (1,5 м) от земли смотрели на меня. Ее раздутый капюшон, казалось, был размером с обеденную тарелку. Я не знал, что они бывают такими чертовски большими! Согласившись с Ангао, мы благоразумно отступили и обошли змею стороной.

За исключением случайной рептилии, мы не встретили ничего интересного. В такую сильную жару меня больше всего беспокоил недостаток воды; до третьего дня нам не встретилось ни одного ручья, и наши фляги были пусты. Мы целый день шли без воды, когда один из наших гранатометчиков, Во-Два, ухмыльнулся и похлопал меня по плечу.

Уит, мой переводчик, прошептал: "Он говорит, что чует воду".

Получив мое одобрение, Во-Два воткнул свой бананообразный мачете в грунт в низине, постепенно вгрызаясь в темную почву. Через три минуты он поднял взгляд, сверкнув глазами, и, конечно же, небольшая лужа мутной жидкости заполнила яму. Расширив ее, он постепенно наполнил все наши фляги. Она не была вкусной, не была благоуханной, но это была влага. Как и все остальные, я с благодарностью выпил ее.

На следующий день во время обеденного перерыва то, что началось как небольшой спазм желудка, быстро переросло в парализующую боль. Внезапно залихорадив, обессиленный, я едва мог передвигать ноги. Ничто в моей аптечке не принесло ни малейшего облегчения, и, более неспособный нести рюкзак, я был вынужден запросить для себя эвакуацию. Когда прибыла вертушка, чтобы вытащить меня, я передал командование Жако, уверенный, что он отлично справится.

По возвращении на стартовую площадку, мне пришлось несколько часов ждать вертолет, согнувшись пополам от спазмов боли, худшей, что я когда-либо испытывал. После захода солнца прибыла вертушка медэвака и, охваченный лихорадкой, я проковылял на борт. В темноте я нашел среди мешков с рисом место, чтобы сесть. Я вяло наблюдал за проплывающими мимо огнями провинции Тэйнинь.

Затем мешок зашевелился — это оказался не мешок с рисом, а тяжело раненый солдат ARVN. Я помог ему подвинуться в сторону и понял, что там не было никаких мешков, это все были солдаты ARVN. И большинство из них не двигались, включая того, на котором я сидел.

После того, как мы приземлились в третьем армейском полевом госпитале в Сайгоне, я заставил себя выбраться из вертушки, но это отняло у меня последние силы. Поскольку врачи изначально заподозрили аппендицит, меня положили в операционную вместе с двумя дюжинами раненых солдат 1-й Воздушно-кавалерийской, эвакуированными из Камбоджи. Все мы были слишком плохи и неспособны двигаться чтобы общаться.

На следующее утро нашу палату обошел протестантский капеллан, переходя от кровати к кровати, ободряя людей. Дойдя до меня, он спросил: "А ты откуда, сын мой?"

"Контум", — пробормотал я.

Он озадаченно посмотрел на меня. "Я имею в виду, в Штатах! Твой родной город!" Капеллан решил, что я пробыл во Вьетнаме слишком долго. Я подумал, что это смешно.

На следующий день мне поставили диагноз "лихорадка черной воды", разновидность дизентерии, несомненно, от той мутной камбоджийской воды. Три дня я питался только антибиотиками, прозрачным бульоном и желейными конфетами. К тому времени я снова мог ходить.

Доктор предложил мне досрочную выписку, если я обещаю соблюдать полужидкую диету. Я поклялся, что так и сделаю. Час спустя я был на улице Тудо в ресторане "Павлин", уплетая стейк и жареного лобстера. Жизнь снова была хороша.

Вернувшись в Контум, я узнал, что Рекс Жако хорошо завершил выход, и РГ "Калифорния" находится в Баньметуо, готовая провести еще один. Все еще восстанавливаясь, я был слишком слаб для действий в поле и был вынужден задуматься, не пора ли кому-то другому стать Один-Ноль. И Жако, и Янси были готовы и способны. Я же не смогу никуда пойти, по крайней мере, еще неделю.

Зная это, командир разведроты капитан Джо Дилгер спросил, не возьмусь ли я потренировать трех американцев, которые только что приняли РГ "Огайо". Сержанты первого класса Рич Райан и Чарли Блесс, и штаб-сержант Берни Мимс пробыли в расположении не менее шести месяцев каждый, но все они были новичками в разведке. Райан и Мимс воевали в Хэтчет Форс, а Блесс служил в секции связи — по факту он был одним из самых блестящих связистов, которых я когда-либо знал.

Испытывая постоянную нехватку групп, SOG имела ужасный опыт поспешного сбора таких неопытных людей и выведения их на опасные цели с катастрофическими результатами, как это произошло с моей первой группой, РГ "Нью-Мексико". Если ему удастся уберечь РГ "Огайо" от назначения на цель в течение десяти дней, спросил Дилгер, смогу ли я преподать Райану, Блессу и Мимсу достаточно, чтобы у них было приличное преимущество, пока они не наберутся опыта?

Безусловно, поклялся я.

Мы провели эти несколько дней в интенсивных тренировках — тактика, построения, отработка немедленных действий, засады, быстрая перезарядка, способы подачи сигналов, спуск по веревке. Каждый день я на протяжении всего дня помогал РГ "Огайо" тренироваться, оттачивать навыки и практиковаться. В итоге, я подготовил их насколько мог, и они были готовы к работе.

Несколько дней спустя Райана, Блесса, Мимса и пятерых ярдов высадили в Лаосе и, разумеется, это была опасная цель к северу от Шоссе 110. Я следил за их докладами об обстановке, передаваемыми в наш Центр тактических операций. Первый день прошел хорошо. Затем, на второй день, они наткнулись на большую группу NVA — по крайней мере, пятьдесят человек — купающихся в ручье, и попытались вызвать по ним авиаудар. Но самолеты прибыли только после заката, когда для наведения удара стало слишком темно. Один-Ноль Райан знал, что северовьетнамцы заметили кружащие самолеты и, возможно, пришли к выводу, что поблизости находится группа. Полагая, что брести в темноте слишком опасно, Райан оттянулся на пятьдесят ярдов, выставил Клейморы и планировал уйти на рассвете.

На следующее утро из Центра тактических операций в разведроту примчался человек. "По ним ударили", — сообщил он. "Райан и Мимс ранены, а Блесс пропал".

Это был долгий и напряженный день ожидания вестей от РГ "Огайо".

Около полудня Наездник Кови, Ллойд "Оу-Ди" О'Дэниелс сообщил, что вытащил Райана и Мимса — Райана с огнестрельным ранением. Затем, благодарение богу, он передал, что Блесса нашли и эвакуировали, также с огнестрельным ранением. Огнестрельные ранения почти всегда были серьезными, во многих случаях смертельными. Вероятно, по медицинским показаниям их эвакуируют дальше. То, что все выжили, казалось удивительным — по факту это оказалось более удивительно, чем кто-либо из нас мог себе представить.

Ближе к вечеру, вместе с остальной разведротой, я стоял возле вертолетки, чтобы поприветствовать возвращающуюся РГ "Огайо". Когда их "Хьюи" приземлился, мы не могли поверить своим глазам — из него вылезли все восемь человек, практически без признаков каких-либо серьезных травм! Я пожал им руки, Первый сержант Тодд раздал им холодное пиво, и все разразились овациями.

Но разве в них не стреляли, не попали из АК? Должно быть, их только слегка зацепило.

Нет, позже в комнате своей группы Райан и Блесс рассказали мне, что каждому попали прямо в жизненно важные места. Они должны были быть мертвы. Открывая пиво, Райан вспоминал, как тем утром на рассвете их атаковали крупные силы NVA. РГ "Огайо" взорвала Клейморы и отчаянно отстреливалась. Мимс застрелил двух северовьетнамцев почти в упор. Осколки РПГ ранили всех трех американцев и троих ярдов. Поняв, что им нужно бежать или их сомнут, Райан метнул несколько гранат, а затем повел своих людей прочь. Отойдя примерно на сто ярдов, Райан остановился, чтобы пересчитаться. Чарли Блесс пропал.

Райан хотел вернуться, но их превосходили численностью, по меньшей мере, пять к одному, большинство его людей уже истекали кровью, и десятки солдат NVA приближались к ним. Они должны были продолжать движение. В этот критический момент над ними появился Кови с "Оу-Ди" О'Дэниелсом. Мир тесен, отметил Райан — О'Дэниелс был шафером на его свадьбе.

Менее чем через час РГ "Огайо" добралась до подходящей LZ, и Райан выполз на открытое место, чтобы подать О'Дэниелсу знак сигнальным полотнищем. Пока Райан говорил по рации, Оу-Ди посмотрел вниз и увидел, как его крутануло — в него попали. Чтобы укрыться, Райан и его люди забрались в русло ручья. Боль пульсировала в боку Райана, куда попала пуля. Но кровотечение было не таким уж сильным.