Чтение онлайн

Бросившись к нему, Янси увидел, что Хейс потерял ногу и истекает кровью. Гален Массельман не мог ни с кем связаться, потому что они находились в низине. Янси отправил его и остальную часть группы на близлежащий холм и в одиночку защищал Крошку Хью, отбивая повторные атаки. Не в силах остановить обильное кровотечение, Джон оборонял Дэвида Хейса, когда тот умирал.

Позже высадился взвод Хэтчет Форс, вызволил Янси и закрепил тело Крошки Хью в эвакуационной обвязке, сброшенной с зависшего вертолета.

В нашем расположение большинство людей побросали свои дела, услышав звук возвращающейся вертушки, подняли головы и увидели, что он несет тело Хейса, висящее на веревке. "Понадобилась целая вечность, чтобы опустить его тело на землю", — подумал Наездник Кови Ллойд О'Дэниелс, мучимый этим зрелищем. "А у этого парня были жена и трое детей".

"Боже всемогущий", — спросил себя О'Дэниелс, — "стоит ли оно того?"

Это был хороший вопрос. Мое шестимесячное продление подошло к концу. Вместе с Гленном Уэмурой я мог свободно вернуться домой. Продлиться бы еще на шесть месяцев, но это было уже невозможно по административным причинам.

Пока Янси отправился на свой первый выход командиром, я был на церемонии в штабе SOG, в кабинете шефа SOG Кавано. В знак признания за руководство операцией "Эштрей Два" полковник Кавано вручил мне высшую награду SOG — хромированный именной 9-мм пистолет Браунинг в бархатном подарочном футляре.

Позже, в конспиративном доме SOG в Сайгоне, я увиделся с Уэмурой. Мы попрощались и пожали друг другу руки. Я помахал ему на прощанье, радуясь, что он в безопасности и возвращается к своей семье. Затем прибыла машина из штаба SOG, чтобы отвезти меня в Лонгбинь, в штаб армии США во Вьетнаме. Там, взяв в руки свое личное дело, мне удалось продлиться еще на шесть месяцев. Вместо того чтобы вернуться домой, я отправился туда в отпуск.

Но на этот раз вместо вечеринок мы с моим школьным другом Джо Ремарком отправились на каноэ в Бондэри-Уотерс, великолепную глушь на севере Миннесоты. В этой спокойной обстановке я забыл о войне. Но только не ночью.

Как я ни убеждал себя, когда наш костер догорел до углей, я почувствовал растущую тревогу, понимая, что у нас нет Клейморов. В темноте мне мерещились враги, пытающиеся подкрасться. Снова и снова я говорил себе, что это канадская граница, далеко от Вьетнама, но не мог успокоиться.

Тогда я взвел пистолет, сунул его рядом с собой в спальный мешок и, наконец, уснул.

Когда я ехал на грузовике с аэродрома Контум в лагерь, меня охватило нежданное чувство: меланхолия, порожденная своего рода одиночеством. Я не увижу никого из своих старых товарищей — ни Гленна Уэмуру, ни Джорджа Бэкона, ни Бена Томпсона, ни Франклина Миллера, ни десятков других. Проезжая через ворота, я понял, что ни одного из солдат Сил спецназначения, бывших там, когда я приехал в конце 68-го, больше нет в CCC. Погибшие, пропавшие без вести, эвакуированные по болезни, или уехавшие домой, к концу августа 1970 года все они исчезли, замененные другими Зелеными беретами. Я стал стариком.

Зачем я снова продлился? Я не был уверен, за исключением того, что я знал, что все еще принадлежу этому месту, и не мог смириться с тем, что оставлю незавершенным то, что так много других начали, но не смогли довести до конца — все те имена, что мы повторяли в "Эй Блю". Эта мысль подавляла меня еще больше.

Затем, когда я шел в клуб, мое настроение резко изменил один крик: "Эй, Джон!"

Ко мне неторопливо шла долговязая фигура. Неужели? Проклятье!

"Джо!" — воскликнул я, и он ухмыльнулся в ответ, оскалив зубы. Джо Уокер! Как он и обещал, чтоб его, Джо Уокер вернулся.

Джо пожал мне руку. "Спасибо, что хорошо позаботился о моей группе, Джон".

Мне пришлось усмехнуться — Уокер уже вернул себе РГ "Калифорния", и никто не мог оспорить это право собственности. Он решил оставить Галена Массельмана и взял на борт двух новичков, сержантов Майка Вермиллиона и Лафлина "Тоби" Тодда. Рекс Жако, как я узнал, после приступа малярии остался в Сайгоне, закончив свой тур, служа в штабе SOG. Джон Янси тем временем стал Один-Ноль РГ "Делавэр" и уже тоже собирался отправиться домой.

В клубе Джо описал свой год на контракте с ЦРУ в Лаосе, где он тренировал Королевскую лаосскую армию, дело, с которым он, по его признанию, не справился. С иголочки одетые лаосцы, рассказывал Джо, оказались бесхребетной, парадной армией, не желающей сражаться с NVA. "Если бы не хмонги и Ванг Пао", — сказал он, имея в виду поддерживаемых ЦРУ горцев и их дерзкого командира, — "северовьетнамцы захватили бы всю эту несчастную страну". Но пацифизм был свойствен не только антикоммунистической стороне. "К нам перебежал северовьетнамский полковник. Появился в одном из наших лагерей. Оказалось, он был моим коллегой, обучающим коммунистов из Патет Лао. В общем, я поговорил с этим полковником. Его начальство предупредило его: "Сделайте из этих Патет Лао солдат, а не то…" К полному разочарованию полковника, он обнаружил, что его лаосцы столь же малодушны, а их лидеры предпочитают сражениям политические дебаты. "Ну и что мне было делать?" — простонал полковник. "И я дезертировал". Через переводчика он выругался: "Черт с ними!" Я пожал ему руку", — закончил Джо, — "со словами: "Черт возьми, да! К черту их всех!"

Я все еще смеялся, когда из дверного проема раздался громкий крик: "Вина для моих войск!" Это был вечно кипучий Толстый Альберт! — Пит Уилсон — самый свежеиспеченный Один-Ноль в нашем лагере. Я помахал ему, поздравил и заказал выпивку. Толстый Альберт был крепок и полон энтузиазма, хотя и такой же пухлый, как когда мы с Биллом Спенсером завербовали его прошлой осенью. Послужив заместителем командира группы в РГ "Нью-Йорк" Эда Волкоффа, он недавно стал Один-Ноль РГ "Южная Каролина". Пару недель спустя он провел свою первую перестрелку в качестве командира группы, в которой Один-Один Джон Бейкер получил легкое ранение. Пит благополучно вытащил их оттуда, доказав свою стойкость и характер.

Я оглядел комнату: две дюжины разведчиков обменивались военными историями и шутками, планировали засады или спорили о тактике, как это было всегда. Я был рад оказаться дома.

Во время моего отсутствия, с окончанием операций в Камбодже, можно было бы подумать, что последует сокращение выходов, но все было наоборот — мы действовали более активно, чем когда-либо в Лаосе. В любое время CCC пытался держать шесть групп на лаосском участке тропы Хо Ши Мина, и на то была веская причина: поскольку противник больше не мог скрытно доставлять снабжение судами через камбоджийский порт Сиануквилль, практически все боеприпасы, продовольствие и личный состав должны были поступать по системе дорог в Лаосе. Кроме того, к концу лета 1970 года США достигли критической фазы вывода войск: более половины наших боевых сил ушли, включая обе дивизии морской пехоты, а также 1-ю, 4-ю, 9-ю и 25-ю дивизии Армии США, и множество более мелких подразделений. Оставшиеся три дивизии переместились из внутренних районов в прибрежные анклавы и на базы около Сайгона. На этой войне никаких крупных наступательных действий американских сухопутных войск больше не будет. Таким образом, сбор разведданных на Тропе, особенно отслеживание действий северовьетнамской армии, имел решающее значение для защиты уменьшающихся и все более уязвимых сил Америки.

В этом деле не обошлось без потерь. Пока я был дома, солдат Хэтчет Форс CCC Питер Вандер Вег был убит в Лаосе, несмотря на доблестные попытки медика Сил спецназначения, сержанта Ли Гарланда, спасти его жизнь. Перед этим погиб еще один из состава Хэтчет Форс, первый лейтенант Марк Ривест. Среди наших разведгрупп ближе всех к грани оказалась РГ "Аризона", трое американцев которой — Один-Ноль Ньюман Рафф, Один-Один Майк Уилсон и Один-Два Дейв Ханикатт — получили осколочные ранения, хотя им и удалось пробиться.