Чтение онлайн

Тётка махнула на него рукой и предложила мне отобедать у них. Я отказалась, сославшись на дела. Забрала у юноши картину и отправилась домой. По дороге всё думала: почему Ведда так странно ко мне обратилась? Всё равно мне было радостно и тепло от её добрых пожеланий. Пусть и непонятных.

Тедион Конни

Столица встретила меня невообразимой суетой. Не той радостной и легкомысленной, что обычно царила в Транцельвале, и от которой я отвык, а деловитой, озабоченно-сосредоточенной, при этом, не менее стихийной. Широкие проспекты Герствена казались тесными из-за плотного потока пешеходов, оглушительно сигналящих магомобилей и дилижансов с дородными извозчиками на козлах. Кареты стали здесь редкостью, похоже, все состоятельные семейства столицы успели обзавестись безлошадными экипажами.

Нотариальная контора друга моего отца находилась неподалёку от центра в монументальном здании, кроме неё были другие, не менее серьёзные, лишь с угла имелся вход с легкомысленной вывеской шляпного магазинчика, где сквозь витрину с невыразительными манекенами можно было полюбоваться на примеряющих головные уборы дам.

Я не стал задерживаться, сразу же преодолел массивные двери центрального входа и попал в холл с высоченными потолками, где чувствовался почти зимний холод. Так, во всяком случае, казалось в сравнении с улицей — камни домов и булыжники мостовой успели раскалиться.

Поднявшись на второй этаж по широкой мраморной лестнице с отшлифованными подошвами посетителей ступенями, я оказался на площадке в тремя высокими дубовыми дверьми. Около центральной висела медная табличка с чернёнными буквами: «Фаис Релиан и сыновья».

В приёмной с двумя рядами стульев вдоль стен и невысокой стойкой я увидел четверых сосредоточенных посетителей и подростка лет четырнадцати, исполняющего роль секретаря. По всей видимости, это был младший отпрыск нотариуса. Он поднял на меня чудесные серые глаза, привстал и спросил, стараясь говорить низким голосом:

— Вы записаны на приём, господин...?

— Граф Тедион Конни, — отрекомендовался я.

Паренёк, заметно разволновавшись, и склонился над артефактом связи, нашёл нужную кнопку, надавил на неё и заговорил, захлёбываясь словами:

— Пап! К тебе этот пришёл... О котором ты предупреждал. Граф Конни.

— Зови! — откликнулся артефакт.

Остальные посетители зароптали, но юный секретарь сразу же успокоил их, указывая мне на неприметную дверь в углу:

— Господин по другому вопросу. Нотариус, как и положено, примет всех по записи.

Я поклонился вынужденным сидеть в очереди людям и поспешил скрыться за дверью, за которой меня ожидали.

Фаис Релиан, оказавшийся невысоким человеком с круглой головой и круглой фигурой, чем-то похожий на полковника Ревингтона, вышел из-за письменного стола внушительных размеров, протягивая мне обе руки:

— Дорогой Тедион, прошу принять мои самые искренние соболезнования. Такая утрата! Такая утрата!

— Благодарю, — я с чувством обменялся с ним рукопожатием.

Мы уселись в углу для приватной беседы, где имелись три удобных кресла и миниатюрный столик для подписания документов. Видя, что нотариус настроен на продолжительную беседу, я счёл нужным предупредить:

— У вас там очередь.

Господин Релиан отрицательно покачал головой:

— Приём ведёт мой старший сын. Ему поручены все несложные дела. Я теперь целиком могу на него положиться, оставив себе лишь самое важное и уникальное.

— Такое как моё?

— Верно. Нам есть о чём поболтать, Тедион.

Внимательный взгляд серых глаз располагал к откровенности. Поскольку нотариус молчал, глядя на меня, я задал самый животрепещущий вопрос:

— Что вам известно о смерти моего отца, господин Релиан?

— Только то, что Ланцен Конни не торопился в обители Мауры. Граф был абсолютно здоров и бодр. Ничто не предвещало близкой кончины.

— Тем не менее он обратился к вам с какой-то просьбой. Насколько я могу судить, уникальной.

— Так и есть. Всему виной ваш бывший поверенный.

— Хотите сказать управляющий?

— Нет. При чём тут управляющий?

— Вы сказали «бывший». Полл сбежал и скрывается.

— Об этом я ничего не слышал. Ланцен объяснил свой визит информацией, полученной от его поверенного.

— Но это в высшей степени преданный и надёжный человек! — воскликнул, помня, как отец отзывался о Вилли Фокксе.

— Так и есть. Позволь, я начну по порядку.

Я кивнул, приготовился слушать.

Рассказ нотариуса Фаиса Релиана

В один из обычных зимних дней граф Ланцен Конни прогуливался по саду, наслаждаясь приятным довольно мягким морозцем и размышлял, составляя план мемуаров, к написанию которых намеревался вскоре приступить. Основой для них должны были стать дневники, которые удивительно пунктуальный и организованный граф вёл всю жизнь, начиная с отрочества. В его сосредоточенные мысли ворвался звук колокольчика, возвестивший о приближении саней. Спешно пройдя к воротам, граф увидел въезжавшую во двор тройку. В карете обнаружился непривычно встревоженный Вилли Фоккс.

— Ваша милость! У меня к вам чрезвычайно срочное дело! — озираясь, зашептал он. — Выслушайте, умоляю! И не гневайтесь.

Весьма удивлённый Ланцен Конни пригласил нежданного гостя в дом. Они заперлись в кабинете. Поверенный знаками попросил графа установить магический глушащий звуки барьер. После того как защита была активирована, Вилли, всё более и более волнуясь, попросил расчёт.

— Что такое? — граф не поверил своим ушам. — Разве так делается? Следовало предупредить меня как минимум за три месяца до предполагаемого увольнения. Я должен найти замену, а вы передать дела новому поверенному.

— Это не просьба об увольнении, ваша милость. Вам нужно выгнать меня со скандалом.

Граф откинулся на спинку кресла и потёр пальцем веко правого глаза. После паузы спросил:

— Не просветите меня, какова причина скандала?

Вилли Фоккс воровато огляделся, словно боялся притаившихся в комнате шпионов:

— Сейчас всё объясню. — Мужчина подался вперёд и зашептал: — Вчера ко мне явились три громилы и, потрясая магострелами, потребовали предоставить им копии документов на всё имущество графа Ленцена Конни.

— За какой же это надобностью и по какому праву? — возмутился граф.

— Отвечать на мои вопросы эти люди не пожелали, однако предупредили, что в случае отказа содействовать им, пострадает моя семья.

— И вы согласились?

— Разумеется! Что мне оставалось делать?

— Зачем, в таком случае, приехали сюда? — строго поинтересовался Ланцен Конни.

— Сейчас... — кивнул поверенный, подбирая слова. — Я обманул их, сказав, что не имею доступа к документам и должен взять их у хозяина под благовидным предлогом.