Чтение онлайн

— Обещаю, — ответил я без капли сомнений.

— Тогда приступим. Возьмите меня за руку, — девушка протянула мне ладонь. Заметив мои сомнения. Уточнила: — Тогда мне не придётся пересказывать вам, что говорит ваш отец. Вы, прикоснувшись ко мне, сможете сами задавать вопросы и слушать на них ответы.

Я кивнул, осторожно дотронулся до руки леди, сразу переключив своё внимание на призрак.

— Отец…

— Да, — ответил дух.

— Как ты? — мой голос дрогнул, в горле запершило, я сглотнул мешающий ком и продолжил говорить: — Прости, что не был рядом.

Леди, убедившись, что всё идёт как надо, прилегла на стол и прикрыла глаза, продолжая держать меня за руку. Я поторопился спросить о том, что волновало меня больше всего:

— Есть ли кого мне винить в твоей смерти?

— Всё это ерунда, — ответил дух.

— Как ты себя чувствовал перед тем как покинуть нас?

— Не о том спрашиваешь.

— Чувствовал ли ты слабость или усталость?

— Чушь!

Кажется, папа не хочет отвечать! Я готов был запаниковать.

— Граф Конни, — подала голос леди. — Вероятнее всего, он помнит лишь последнее, что хочет вам сообщить, то что держит его в мире живых. Просто спросите, что он хочет вам сказать. Большего вы не добьетесь.

— Отец, что желаешь мне сказать напоследок?

— Обратись к столичному нотариусу по имени Фаис Релиан, у него хранится нужный документ.

После этих слов призрак замолчал, как бы я не расспрашивал его, больше не проронил ни слова. Пришлось позволить ему вернуться в артефакт и снова запереть, уже до приезда на кладбище около поместья Конни.

— Благодарю вас, леди Грэйвс, за оказанную услугу. — Я встал, уважительно склонил голову, больше не имея права утруждать девушку, обладавшую столь необычными способностями, подхватил саквояж и направился к двери.

Перед выходом заверил:

— Фрукты и сладости будут доставлять вам ежедневно, в течении недели. Я обо всем договорюсь.

Уже хотел поспешить прочь, как услышал:

— Граф Конни, — леди Грейвс замерла в дверном проёме, глядя на меня участливо, совсем не так, как при встрече: — Не забудьте отпустить дух отца, не стоит его задерживать в мире живых дольше, чем это положено.

— Мой отец может слышать меня без посредников? Без вас? — мой голос предательски дрогнул.

— В день поминовения усопших Маура отпускает души к родным. И тогда он вас услышит. Всего один день в году, потому что живые должны помнить о мертвых, но не забывать при этом жить. Не тревожьте лишний раз вашего отца.

— Благодарю вас! — искренне сказал я.

Она всё-таки смогла меня утешить.

— И ещё, — продолжила леди смущённо, — Маура особенно любит белые хризантемы. Когда будете провожать отца, оставьте букет для неё из тридцати цветов, а для кладбищенских духов корзинку с фруктами. Положите помидоры в дополнение ко всему прочему. Тогда стражи загробного мира, встретят усопшего без наказания за то, что вовремя не ушёл.

Я прекрасно понимал, что отец нарушил порядок, и задобрить стражей будет не лишним. Девушка искренне хотела помочь, но мне было горько, что я так мало узнал из того, что было необходимо, поэтому сдержанно кивнул и, не оглядываясь, ушёл к главной дороге.

Маэлиса Леви

Я оказалась в удивительном, волшебном месте. Сердце переполняла благодарность всем людям: тому, кто задумал построить на мысу Печальной Затворницы павильон для живописцев, тому, кто оградил его от непогоды, строителям, художнице, чьё незримое присутствие я ощущала кожей. Она щедро благословляла меня, вдохновляя и даря частицу своего таланта. Я работала в непривычной манере, словно отринула весь предыдущий опыт. Даже вчерашние эскизы, написанные с любовью и нежностью, могли показаться пресными, по сравнению с тем, что выходило из-под кисти сегодня.

В море, в небесах, в моей душе бушевали страсти. Находясь в полной безопасности от буйного ветра, хлёстких струй дождя и высоченных волн, я вместе с тем была там — в центре стихии. Будто мой ментальный двойник сидел на влажном камне в опасной близости от обрыва. Через него я видела, слышала, ощущала бодрящую атмосферу, его рукой смешивала и наносила на этюд краски.

Капли дождя, смешиваясь с морской пеной, освежали моё лицо. Шторм был в разгаре, и казалось, что небо и море слились в единое целое, в вихрь серых и белых оттенков. Волны, подобно гигантским зверям, неистово бились о скалы, вздымая в воздух миллионы мелких брызг. Меня всегда вдохновляли дикие уголки природы. Сегодня мне повезло увидеть шторм — мощное, неукротимое явление — и запечатлеть его в своих работах.

Мой этюдник стоял передо мной, а кисти и краски были готовы к тому, чтобы начать свою танцевальную феерию на холсте. Каждая волна, обрушивающаяся на берег, казалась живой. Я старалась уловить эту динамику, эту бесконечную энергию воды, которая не знала усталости. Мои руки двигались быстро, пытаясь не упустить ни одной детали этого великолепного спектакля природы.

Цвета смешивались на палитре, создавая новые оттенки — тёмно-синие, серые, белые, и даже зелёные, которые я видела в глубине волн. Ветер гнул высокую траву, а звуки шторма складывались в мощную симфонию. Это было похоже на оркестр, где каждая волна вносила свою мелодию, каждый порыв ветра добавлял акцент, а дождь создавал фоновые аккорды. Я чувствовала, как моя душа наполняется восторгом и почтением к этой мощи природы, которая была прекрасной и в то же время такой жестокой.

С каждым мазком, каждым цветом, который я оставляла на холсте, я старалась передать не только визуальное впечатление от шторма, но и его душу, его энергию, которая заряжала меня. Этот этюд станет частью большой серии работ, в которой я хочу показать страсть и красоту стихий. Когда я закончила, передо мной стоял не просто рисунок, а кусочек того шторма, который я так восхищенно наблюдала. Это было доказательством того, что искусство может запечатлеть не только образы, но и чувства, и эмоции, которые испытывает художник в момент творчества. Я подняла глаза на море, благодарная за вдохновение, которое оно мне подарило, и знала, что этот день я запомню навсегда.

Мой добровольный паж не усидел в беседке, всё время, пока я работала, паренёк носился под дождём, с трудом удерживая в руках большой зонт. Удивительно, как порывы ветра не унесли его в небо, не столкнули с обрыва в кипящую пену. Набегавшись, Матус вернулся мокрый и счастливый, подошёл ко мне и замер, удивлённо рассматривая законченный этюд.

— Вот это да! — прошептал он, расширив глаза. — Всё как настоящее! Даже эффектней.

— Рада, что тебе понравилось, — с улыбкой ответила я.

— А там это... — Он махнул рукой мне за спину. — Извозчик приехал.

— Очень хорошо. Помоги мне собраться и погрузить вещи в карету.

— Прямо сейчас поедем?

— Конечно. — Я убрала с его глаз мокрую чёлку. — Не дай Аурана, заболеешь. Твой отец рассердится.

— Завтра опять сюда приедем? А можно Томас тоже с нами?

Я пожала плечами, осторожно укладывая готовый этюд в ящик.

— Не от меня зависит. Если у графа остались дела в Сэльроне, возможно и порисуем ещё.