Чтение онлайн

— И что же она с ним сделала?

— Отдала мне. Ты тогда болел, нужен был антидот — его сварил Верн, а вот магии для активации антидота не было. Пытались все, даже парочка воздушников прилетала, но не получалось. Верн уговаривал попробовать истинную магию Шейлов — магию фонарщиков, и Аликс сварила из своего желудя напиток для меня, чтобы я мог найти свой дар. Не знаешь, кстати, почему Лесной король не забрал дар фонарщиков у Шейлов?

Йен, терпеливо ожидающий, пока Валентайн справится с узлом на галстуке, пожал плечами:

— Нет, не знаю.

— Вот и я не знаю — у всех забрали дары, а у нас нет.

…Нога горела огнем боли, но не подводила — стоял он крепко. Во всяком случае он надеялся, что стоит крепко, иначе как воин он бесполезен. Голова плыла от боли, перед глазами то и дело все темнело и исчезало, но он обязан быть тут! Он эль… Дуб скривился — он лишен титула, но это неважно. Он один из воинов, его место тут.

Отец со своей охраной был далеко — возле него стоял Ловчий со своей жутью.

Настороженный Шейл вместе с другими магами-ларами стоял на противоположной стороне. Они готовились атаковать.

И летит над полем голос короля:

— Я эль орель, последний Лесной король Осина, правом, дарованным мне от рождения, забираю обратно Великие дары, принесенные вам Маржином! Больше вам не подвластен лес, земля и воздух, больше магия не придет вам на помощь!

И Дуб вздыхает облегченно — самого страшного, всепожирающего огня Шейлов, можно не опасаться. У них есть шанс выстоять. Может, и зря он пошел на предательство. Они выстоят, они не проиграют в этой войне.

Но словно насмешка над разделяющим два мира полем летит волна огня, превращающая все в хаос.

И непонимание в глазах отца — это последнее, что помнит Дуб. Хотя нет… Еще дикий хохот Ловчего…

Йен тихо сказал:

— Осина сам не понял, почему огонь остался подвластен твоему деду. Огонь был приручен из-за дара фонарщика. Он должен был исчезнуть, но остался. Осина…

— А Осина у нас...? — уточнил Вэл, осторожно затягивая узел галстука. Йен протянул ему свою единственную булавку.

— Последний эль орель, Лесной король.

— Забавно. Дуб, Осина… А дед Боярышником был?

— Не помню. — честно сказал Йен. — Этого я не помню.

— Не бери в голову. Не столь это и интересно. — Вэл подал жилет. — У нас и без этого хватает проблем.

— Например, убийство воздушника. — напомнил Йен.

— Я позвоню Маккею — пусть перенаправит дело на твой участок. Заодно пусть его агенты чуть покопаются — может, что и нароют к твоему возвращению. Но, кроме этого воздушника, еще проблема с ларой Сесиль есть.

— А с ней что?

— Умерла десять дней назад. В «Ветреных холмах». Сказали — сердце…

— И тут сердце? Забавно становится, как любят у нас умирать от сердца. Заключение доктора или коронера видел?

— Нет. В поместье был только сторож. Он ничего не знает. Надо будет в столице встретиться с ларом Фицульямом Пейджем, вдовцом, и все выяснить.

— Для начала надо поговорить с доктором, который пользовал лару Сесиль, и коронером, или кто уж давал заключение о её смерти.

— Надо — встретимся. И… Я надеюсь, что ты поможешь — ты в этом лучше разбираешься.

— Лара Сесиль походила на сердечницу?

Вэл отмахнулся от этого вопроса:

— Что ты… Здоровее её лар редко встретишь — она обожала танцы и подвижные игры. С балов и танцевальных вечеров, как у Верна, уезжала бы последней, если бы не правила приличия. Только, сам же понимаешь, что убить так, чтобы ничего не заподозрили, крайне сложно. Для этого надо найти мага-ренегата… Целителя или ледяного мага, готовых остановить сердце.

Пришла очередь Йена фыркать, ожидая, когда Вэл справится с пуговицами на жилете:

— Вэл, не будь таким наивным. Спровадить на тот свет по причине сердца легко, на это способны даже ниры. Олеандр цветет осенью, его ягоды как раз поспели. А не будь олеандра, есть наперстянка, рододендроны, ландыши… Дальше перечислять? Сделать настойку — раз плюнуть. Капнуть в кофе, который скрывает вкус, тоже. А еще есть совершенно законный дигиталис.

Вэл напомнил — уж про дигиталис он знал:

— Его продают в аптеках по рецептам. Просто так его не купить.

— Зато в семье ларов или лэсов всегда есть пожилая дама, тетя или бабушка, благородно страдающая сердцем. Доктора многим выписывают дигиталис. Так что смерть от сердца, увы, слишком легко устроить в нашем обществе. Только вот разрешение на эксгумацию тела нам не дадут — маловато твоих подозрений, что лара Сесиль не сердечница, и моих подозрений в том, что лара Сесиль не из тех, кто напрасно рискует, пытаясь приручить любовника ревностью… — Йен осекся. — Эм, прости, Валентайн.

— Да ничего, сам виноват в той дикой истории, что уж там говорить. — Вэл подал сюртук. — Видишь, Йен, и никакого унижения от посторонней помощи, потому что я твой друг. А про эксгумацию тела надо подумать — не обязательно же это делать. Можно найти мага смерти, готового за хорошую плату на нарушение закона.

Йен нахмурился — о таком решении он не задумывался. Интересно, Оден из тех, кто нарушает закон или нет?

Вэл понимающе улыбнулся:

— Видишь, все становится гораздо легче, когда есть деньги и влияние. Найдем мага смерти, только и всего. Я, например, не уверен, сколько по времени в крови сохраняется дигиталис. Его же научились определять, я правильно понял твою мысль?

— Да, смерть от дигиталиса легко определяется, есть нужные реактивы.

— С магом смерти на одну проблему меньше — не надо искать доктора, пользовавшего лару Сесиль, или коронера, давшего заключение о ненасильственной смерти лары. Значит, в планах на сегодня только поездка в особняк Мейсонов. В «Ветреные холмы» можно не возвращаться.

Магомобиль проезжал мимо храма, вокруг которого собралась разношёрстная толпа, явно что-то рассматривающая за каменной оградой кладбища. Здесь были и элегантные дамы, прячущиеся под зонтиками от снега и любопытных взглядов, и солидные мужчины лэсы в пальто с меховыми воротниками, тощие клерки в костюмах из магазинов готового платья в плащах не по погоде, ниры, празднично разодетые для посещения храма, мальчишки от явных школяров в зимних шортах и курточках до совсем голытьбы в драных штанах.

— Останови-ка, пожалуйста! — попросил Йен.

Вэл, сидевший на переднем пассажирском сиденье, обернулся на него:

— Что-то не так?

Марк тем временем уже послушно искал место для парковки — все вокруг было занято.

Йен пояснил:

— Неурочное время. Утренняя служба уже закончилась, а до дневной — далеко. Тем более сейчас в самом разгаре присутственный день, люди должны быть на службе, а однако толпа…

— Согласен, — отозвался Марк. — Может, что-то случилось? В сочетании с повышенным магическим фоном подозрительно выглядит.