Чтение онлайн

Уверенный голос Вэла Марка не впечатлил, он еще помнил, как горел первый раз, не зная, как остановить буйство неподконтрольной магии:

— Может… Не надо?

Вэл продолжил настаивать:

— Надо, Марк. И не бойся — я не причиню тебе вреда, просто попробуй…

Из его руки, протянутой к брату, медленной рекой потек огонь.

— Не бойся — у меня все под контролем. Просто прими огонь, прими и втяни в себя.

— Я понял, почему слив будет у меня, — кивнул Марк, тут же обжигая пальцы о чужой огонь и шагая назад.

Огонь последовал за ним, снова обхватывая ладонь и заставляя Марка проглатывать стон боли. Этот огонь был чужой, он пах успокаивающим вирньяком, но спокойствия сам Марк не ощущал. Вэл продолжал подбадривать, даже когда его пламя потекло вверх по руке:

— Осторожнее! Мягче, Марк! Огонь тебе друг — присмотрись сперва: перед пламенем идет поток магии, ты его должен видеть. Втяни магию, за ней потянется и огонь, теряя жар и мощь. Услышь его — он поет и просится к тебе, ему интересен новый Шейл.

Марк, пытаясь прислушаться к огню, старался удержать руку в пламени, но не смог — вновь подался назад. Все же страх перед огнем в крови не только нелюдей.

— Присмотрись, — вновь начал Вэл, — увидь сперва поток магии. Он сильный, его хорошо видно.

Марк старательно тихо спросил, оттягивая новое знакомство с огнем — ладонь неприятно саднило:

— А почему мы в отличие от Йена видим только потоки магии огня? — сейчас он впервые заметил, как перед пламенем, замершим перед ним, действительно течет что-то иное. Наверное, это и было магией.

— Потому что Лесной король, вручивший Маржину дар магии, оказался жадиной. Он не стал учить магов видеть все потоки магии, как Йен — тот видит, с его слов, даже малейшие ручейки… Мы же видим только мощные потоки. Именно поэтому мы в отличие от лесных научились запасать магию в резерв. И не отвлекайся — ты Шейл, тебе подвластен огонь. Ну же!

Марк глубоко вдохнул и резко потянулся за потоком магии, как бросаются с обрыва вниз. Тут же его ладонь засветилась изнутри, высвечивая кости и полные магии жилы. Огонь потек по венам вверх к сердцу, готовясь подчинить живое существо, превращая его в безумный факел.

Вэл бросился к брату, обнимая его за горящие, пытающиеся распасться на отдельные языки пламени плечи:

— Не бойся! Я рядом! Ты не забудешь себя! Помни, кто ты! Помни, что ты любишь этот мир, ты не хочешь стать огнем и сжечь все вокруг. Ты Шейл! Ты не обезумеешь. Ты уже проходил через это — и ты справился! Ну же! Подчини огонь себе и выпусти его прочь, согревая, а не сжигая…

Пламя Марка послушно бросилось во все стороны, так что подкравшиеся к кругу синего света дубы спешно скрылись обратно в темень.

Валентайн еще крепче прижал к себе чуть подрагивающего мелкой дрожью брата:

— Умница! До чего же ты умница… Только твой магический резерв ни к эльфам… И дохлым феям. Я думал, что ты можешь больше вместить — прости, это моя ошибка.

— Ты… Ты… — зубы у Марка снова не попадали один на другой, как и в первый слив. —… не пострадал?

— Нет, конечно. Я же сильнее тебя. И, — Вэл снова повторил, — прости, я не учел, что ты не способен принять столько моей магии. Я не думал, что слив случится так сразу. Прости!

— Я боялся… Тебя задеть.

— Ничего, задел бы — и был прав.

— Вэл…

— Я был не прав, — твердо сказал Вэл. Он отпустил Марка и признался: — кажется, из меня хреновый учитель.

— Что есть, то есть, — согласно кивнул Марк, медленно приходя в себя. Ощущение, что он вновь может распасться на языки пламени, чтобы полностью исчезнуть из этого мира, сохранялось.

— Думаю, на сегодня более чем хватит. Как только сможешь идти, скажи и пойдем к магомобилю…

Марк послушно качнул головой и сделал шаг к дороге, замирая:

— Дубы… — Те плотной черной стеной стояли между ними и болотом. Прохода больше не было.

Вэл обвел задумчивым взглядом плотную стену из дубов и мелкого боярышника, закрывавшую проход к дороге. Зато тропинка куда-то в бок, в самую чащу, была любезно открыта и даже подсвечена — в воздухе висели синие огоньки, словно приглашая шагнуть под кроны деревьев. Вот уж куда не тянуло, так это туда — рассказы Верна о том, чем вскармливали свой заповедный лес эльфы, врезалась в память Вэла. Стать подкормкой для дубов не тянуло. И пройти никак.

Вэл вздохнул — жизнь его давно научила одному: разговаривать с некоторыми дубами бесполезно. Может, хоть эти, природные, его все же послушают?

Он громко произнес, заставляя Марка странно на него коситься:

— Думаете, что самые умные? Перекрыли дорогу, заставляя идти через рощу? А мы… — На руке Вэла заиграл огонь. — …прогоним вас обратно.

Дубы безмолвствовали. Даже ветер стих в их ветвях.

— Тебе не кажется, что им что-то нужно? — тревожно спросил Марк.

— Кажется, — угрюмо согласился с братом Вэл. — Только я не согласен с их желаниями.

Он сделал шаг к мрачным, уверенным, что загнали в ловушку жалких людишек, дубам. Огонь на его ладони взметнулся еще выше. Летящие прочь искорки задели дубовые листья, заставляя их скручиваться от жара. Запахло вирньяком. Йен говорил, что именно им и пахнет для него Шейл.

Вэл потянулся к своим синим, обманчивым огонькам, заставляя их лететь сквозь дубовую рощу к дороге. Те сперва неохотно подались к Вэлу, а потом снова непреклонно выстроились шеренгой, как послушные солдатики, освещая разрешенную дубами тропинку к погибели. Вэл вздохнул — иногда он ненавидел свою магию. Она была, как сами Шейлы, упряма и несговорчива. Даже своего создателя отказывалась слушаться. Сколько потом доверчивых путников заманят к голодным дубам эти синие огни. Или в болота. Или в эльфийские пропасти…

Пламя на ладони Валентайна разгорелось сильнее и голодно рвалось прочь, желая вцепиться в прочную древесную плоть, пробуя дубы на вкус.

Марк признался, прислушиваясь к боевой песне огня:

— Мне все равно не хочется заходить в лес. Совсем не хочется.

Вэл был с ним согласен, но сдаваться на милость каким-то дубам?! Они с Марком Шейлы! Шейлы прогибают этот мир под себя, а никак не наоборот. «Веревка» в его жизни была трагической случайностью, и только.

— Я думаю, что все же следует выкупить эти земли и подарить Райо — пусть воспитывает дубы и ветра! — Вэл подхватил к земли корзину и уверенно двинулся к дубам. Дубам, которые все же зашевелились, сдаваясь. Возможно, потому что услышали имя прежнего хозяина.