Чтение онлайн

– Буэ-э-э, - продолжается Викин концерт.

– Быть придурком, - говорю я.

– Если мне кто-то не нравится - да, - отвечает он.

Ого, я жаловалась на холод? Забрать лед из его голоса и хватит на все коктейли в этом клубе.

С удивлением поднимаю глаза. Смотрю на его отражение в зеркале.

Он больше не улыбается. И не кажется самодовольным идиотом. Впервые вижу в нем что-то такое обычное человеческое. Только это, вроде как … злоба.

Мне так и не ответили, где я нагрешила. Это точно все из-за того “дирола”?

В туалет пытаются войти. Ручка ездит вверх-вниз. Тук-тук в дверь.

– В смысле кто-то не нравится? Что я тебе сделала? Ты про ужин?
– от растерянности даже забываю выключить воду.

– По-твоему, я бы стал злиться из-за какого-то пирога с мелом?
– Сергей зажимает пальцем хлещущую в раковину струю, и все брызги летят мне на блузку.
– Ты еще большая дура, чем я думал.

Тупо смотрю, как на ткани распыляется и увеличивается мокрое пятно.

– Буэ-э-э.

Тук-тук.

Отмораживаюсь наконец, ударяю ладонью по крану. Хватит живительной влаги. Блузка прилипает к животу.

– А что тогда?

– Напряги мозг. Если он есть.

Стук в дверь отдается в голове. Иду, открываю.

– Офигела?
– набрасывается на меня разръяренная кавер-герл.
– Твой личный туалет? Задница в одну кабинку не влазит?
– замечает Сергея и тут же смолкает.

На ее лбу вздувается венка - напряженная работа мысли. Красотка, ты забыла зачем шла.

– Хотела писить - иди, - оттесняю ее с порога, киваю Сергею.
– Выметайся.

Он неспеша проходит мимо, задерживается возле девушки, подмигивает, одними губами четко артикулирует: позвони мне.

Очень смешно.

– Звонок свой сначала почини, идиот, - хлопаю дверью.

– Фу-у-у-у, вот это меня прополскало, - из кабинки выползает Вика.

– Поздравляю, - хмуро отвечаю, вытряхивая в раковину ее сумку. Роюсь в барахле.
– Где твой чертов мобильник? Мой рюкзак у Антона остался.

– В б-боковом, - подруга жадно пьет из-под крана по соседству.

Пока она расчесывается, трясущимися руками поправляет макияж, о чем-то спрашивает, вызываю такси.

Что-то я уже выдохлась. И холодно.

На парковке вижу универсал Антона и джип Сергея, бок о бок. “Белое и черное”. Если они и дальше будут вместе таскаться получится новый роман. О противостоянии. Или о любви, тогда с кодовым названием “Голубое и голубое” у Сергея в имени вон уже есть намеки. Еще можно “Красное и белое”, в честь магазина, если как Вика будут хлестать стаканами смесь рома, коньяка и ликера.

Заметив нас, Антон выходит из машины, но фиг с ним. Надоело - так мне тоже, дорогой, много чего надоело. А ты как хотел? Кто из нас девушка? Быстрее ныряю в такси.

– Мы же к тебе?
– Вика откидывается на сиденье.
– Фу, я думала умру в этом туалете.

Водитель любит тюремный шансон девяностых. Как истиный ценитель с вывернутой до упора громкостью. У меня прет полоса везения на хорошую музыку.

Ты только держи к сердечку ближе мой образ и свет не гаси в окошке, бродяге нужен маяк, чтобы найти родной берег.

В какой-то момент Вике становится плохо.

Странно, мне казалось меня стошнит раньше.

Вика ожесточенно крутит стеклоподъемник, зажимая рот рукой. Мы расчудесно подскакиваем на очередной кочке - спасибо нашим дорогам - и Вику рвет прямо на сиденье.

Меня уносит как можно дальше, вжимаюсь в дверцу.

Водитель лениво смотрит в зеркало - чего это девушки закопошились в его корыте, у него же не машина, а рандомный набор запчастей, априори поездочка по первому классу. О-о, в его глазах тревога. Изумление. Осознание.

Не доверяя зеркалу, он оборачивается.

Пахнет полупереваренными пирожками вроде как.

– Твою ж мать!
– он орет.

Пожалуйста, оставь шансон, нормально же было.

Приехали.

Он тормозит на обочине. Выключает музыку.

– Пи-и-и в своих клубах, а у меня потом салон в пи-и-и. Я че, пи-и-и каждый раз пи-и-и.

– Подождите, - вклиниваюсь.
– Мы заплатим за химчистку.

– Конечно, заплатите, еще бы я пи-и-и, - он выходит из машины.

– Вот щас точно все, - говорит Вика, вытирая рот влажной салфеткой.
– Больше тупо нечем. Я аж протрезвела.

Дверь с ее стороны открывается. Водитель сует голову внутрь, оглядывает измазанный диван.

Торопливо, пока на нас не льются потоки нецензурщины, выхватываю из Викиного кошелька несколько бумажек и сую ему под нос:

– Вот, тут за все с компенсацией.

Руками в синих наколках мужик деловито пересчитывает деньги.

– Ладно, - благосклонно кивает.
– Выходите.

– В смысле? Мы же заплатили.

– Я вас дальше не повезу. Я на мойку поехал. Я че пи-и-и с пи-и-и в салоне кататься.

– Но я босиком.

– Меня пи-и-и че ты там.

Переглядываемся с Викой.

– Тут вроде не очень далеко, - неуверенно говорит подруга.

– Может тогда туфли мне свои дашь?
– цежу сквозь зубы, листая телефонную книгу.
– Подождите, мы другое такси вызовем.

– Проблемы?

Рядом с водилой вырастает Сергей.

А, пижон? Бомбезная ночь.

Оглядываюсь назад. Через стекло вижу черную и белую машины, припаркованные по цепочке за нашей. Из белой выходит Антон.

– О, все, идем пешком, - тащу Вику к своей двери, забыв про испачканное сиденье. Выбираюсь на улицу.

– Олеся, пи-и-и, ты что сделала?!
– Вика выползает следом, брезгливо вытянув руки.
– У меня же теперь вся юбка в этом.

– Снимай, - предлагает Сергей через крышу.
– Одна без обуви, вторая без юбки. Отметили девочки первый день учебы.

– Ты бы заткнулся, а?
– огибаю авто, ступаю на тротуар.

– Олеся, стойте, - нас нагоняет Антон.
– Да погоди, куда ты босиком, - он пытается поднять меня.

– А ты вообще катись куда ехал, - уворачиваюсь, прячусь за Вику.

– За вами я ехал, сама не видишь?
– Антон машет в сторону своей машины.
– Поехали ко мне втроем.

– Втроем?
– удивляется Сергей.
– А ты малый не промах.

– Тебе сказали заткнуться, не слышал?
– в раздражении бросает Антон.
– Любимая, ну все, хватит ругаться.