Чтение онлайн

Он встает из-за стола. Бросает:

– Бывает. Я другой возьму.

– Купи минералки, - просит Вика.
– И салат овощной. Нет, бутерброд. А что там на второе?

– Сама купи.

– Тебе сложно?!
– кричит она ему в спину. Поднимается.
– Ладно, тебе что взять?
– смотрит на Сергея.

– Ничего, - он двигает к себе мой третий чай.

– Поняла, попить еще, да, Олесь?
– умница.

Попить спешл фо ю - Вика чувствует вину. Йоу. Наш девиз - ни дня без строчки.

Вообще, она всегда подлизывается после того, как накосячит.

– С такими кругами под глазами лучше сидеть дома, - говорит Сергей, размешивая сахар в стакане.
– Сама себя видела? Здоровенные блюдца, девочка-нло. Чего в постельке-то не лежалось, м? Если все так горячо было.

– Нравится под чужое одеяло заглядывать? Ждешь еще грязных подробностей? Так вот я, - и тут говорю просто наиглупейшую глупость, - вообще не помню, что вчера было. Так что осади, извращенец.

Сергей смотрит на меня, а в глазах загораются синие огоньки. Уголки губ медленно ползут вверх, он закрывает лицо руками и ржет.

– То есть я…

– Слышал, ничего не помнишь. Шикарный комплимент мужику. Твой парень половой гигант, это же сто баллов. По десятибальной. Лесенка, на будущее - не хвали так больше никого, оф кос?
– он подносит к губам стакан, делает глоток.
– И добавляй больше сахара. А то при таком раскладе Антошина пилюля тебе поперек горла встанет.

– Еще одно слово, и твоя пилюля больше никогда не встанет, - выплескиваю в него чай.

– Да моя пилюля стоит так, что ты потом ходить не сможешь, не то, что языком бла-бла, - он обливает меня в ответ.

– Ага, я и смотрю Вика в инвалидном кресле прикатила, что, думаю, с ней, бедной, стряслось, ну надо же, оказывается, вот почему, да-а-а, ты прямо сексмашина, бесперебойно, качественно, гарантия одна ночь.

– С Викой ничего не было. Если ты об этом, - в лоб говорит он.

Бах! Вот оно. Этой фразой выбивает все мое похмелье.

– Потому, что в порыве страсти она случайно порвала зубами контрацепцию, - заканчивает Сергей.

Я успела подумать, что он нормальный человек? Зря.

– Чай заказывали?
– Вика с шипением открывает минералку.

– Чего вы такие мокрые?
– Антон ставит поднос с тарелками и стаканами.

Щупаю облитую толстовку - замечаю только сейчас.

– Стол дрянь. Шатается, - говорит Сергей.

Антон проверяет устойчивость - смотрит на меня.

Кто-то своей дури наступает мне на ногу.

Дергаюсь, коленка взлетает и больно ударяется в столешницу. Наверху дрожит и гремит посуда.

– Вот опять, видели?- кивает Сергей.
– Ногой чуть заденешь и дребезжит. В прошлый раз сильнее было.

У меня синяк останется на всю жизнь. Сильнее тебе надо, болезный?

– Может, за другой пересядем?
– Вика хрустит салатом.

Антон поддергивает рукав рубашки, поворачивает к себе круглый циферблат часов:

– Щас уже звонок будет. Давай глотай в темпе.

Стягиваю со стола вилку. Немного сдвигаюсь к Сергею, косо смотрю вниз.

Ага. Расшаперил костыли. Черные спортивные мокасины выбивают на полу ритм. Господи, какой у него размер обуви? Сорок пятый-растаптатый? Тюлень. Пингвин.

– … и я этими пирожками отравилась, еще до клуба, поэтому меня стошнило, - щебечет Вика.

Прищуриваюсь, настраиваю прицел. Коротко замахиваюсь и тычу вилкой ему в бедро.

– … а когда…

Он подскакивает с таким грохотом, что разливает не только чай, но роняет поднос, пустую тарелку, опрокидывает табуретку. На столе во все стороны расползается лужа, и мы вскакиваем следом, как раз вместе со звонком на пару.

И следующие девяносто минут я пытаюсь выковырять из пальца занозу, которую подцепила то ли от стола, то ли от табуретки.

Ее реально достать без иголки? Вообще, клин клином вышибают, так что будь у меня вторая запасная заноза, я бы на личном опыте проверила народную мудрость. Но нужно быть реалистом и не мечтать понапрасну, второй занозы у меня нет.

Стержень от ручки тоже бесполезен.

Болит, зараза, уже вздулась шишка. Пробую зубами, но я не Вика, а мой палец не контрацептив.

Тут нужна иголка. Сойдет циркуль. Или булавка.

Есть такие маленькие булавочки, которые некоторые носят на внутренней стороне одежды. От сглаза и порчи. Я нет, Антон нет, Вика нет. Может, пижон носит?

Они с Викой сидят перед нами, в нижнем ряду. К ним прибилась еще какая-то наша одногрупница с третьим размером и вырезом до пупа. Вон, кстати, в вырезе, прямо между титек, у нее что-то блестит.

Если бы она меня меня спасла. Я бы сводила ее к маме в салон. За новой одеждой. Чуть менее открытой. А то заглядывает кто попало.

Ложусь на стол. Удачно вклиниваюсь как раз между Третим Размером и Викой. Заглядываю.

Нет, увы. Не булавка, а застежка от лифчика спереди. Ха, а с этого ракурса в лифчике больше поролона, чем наполнения. Мухлюешь, хитрюга?

Фальшивая Тройка поворачивает голову и сталкивается со мной нос к носу. Перевожу взгляд с груди на лицо. Тройка озадаченно моргает.

– Что там?
– любопытничает Вика, и вытянув шею, запускает глаза той под кофточку.

– А мне можно?
– через Вику тянется Сергей.

Через стол перегибается Антон. На чужой бюст не пялится, садит меня обратно на лавку:

– Объянишь?

Показываю ему неприличный жест.

Воссоздать логическую цепочку от моего среднего пальца, измазанного синей пастой до декольте одногрупницы, без пояснений на счет занозы вполне еще тот гемор.

И Антон понимает по-своему:

– Обиделась? То, что я в столовой говорил.

– И ночью в клубе, - дополняю список.

– Я не хочу ругаться.

– Не я начинаю.

– Ну, ты права, - он катит ручку по столу ко мне.
– Просто будь со мной, моей и все.

– А я не с тобой, не твоя?
– качу обратно.
– Хоть ты меня часто обижаешь.

Антон берет ручку, открывает тетрадь на чистом листе. Смотрю ему под руку, как он выводит витиеватые буквы. Первый парень с красивым почерком на моей памяти.