Чтение онлайн

С меткостью у нас обеих засада, конечно. Вроде бы, пару раз даже в Антона попали.

Клуб имени Джеки Чана распадается сам собой. В наших балконных угрозах они походу услышали: пасаны, хавать буити?

Они стоят возле лавки, громко переругиваются.

Волнуемся.

Ничего, там если что в холодильнике еще яйца есть. Из десяти попыток хоть одна кому-нибудь да шлепнет в цель.

С нижнего этажа кто-то орет про наряд полиции.

Гений в ваших генах - ругань снижает в громкости на несколько тонов.

Антон хромает к лавочке. У него футболка, кажется, в крови. Он задирает голову, смотрит на нас с Викой. Чувствую острый укол жалости, глядя на его скрученную фигуру.

– Сможешь сам подняться?
– зову.
– Пойдем, может, в подъезд хотя бы, встретим?
– поворачиваюсь к Вике.

Идем вниз.

В кармане вибрирует долгожданный звонок.

А я не беру трубку.

У Антона наливается фингал под глазом, разбита губа и лицо мученика.

Он толком ничего не объясняет, вешает нам с Викой лапшу на уши, навроде: плохие парни подошли к дедушке “эй, дядя, дай телефон позвонить”. И на них выпрыгивает человек-Антон ” телефон и все? А деньги вам не нужны?”

И как давай их колошматить, те еле ноги унесли.

Ну-ну. Видели мы кто из вас больше огреб.

И, скорее всего, за дело.

Сама не так давно заступалась за него, когда он на ровном месте зацепился с каким-то типом в торговом центре.

Антон домой не собирается, как и Вика, валяются вместе на диване и жуют бутерброды под что-то комедийное.

Делаю им намеки из разряда: ой, зевота прямо рот дерет; так, а где там папина футболка, в которой я сплю; у вас дома не остались включенными электроприборы?

Вам пора убираться.

Нет, что вы, какая грубость, я про крошки на одеяле. Хорошо бы стряхнуть.

Не прокатило.

Еще через полтора часа они дружно похрапывают, я ухожу на кухню - не третьей же мне к ним моститься.

Сначала пишу Сереже. Его вряд ли радует инфа про Антона, но мозг он не полощет:

Хорошо, Лесенка, я тебе доверяю

Так приятно. Мур-Мяу.

Возвращаюсь в комнату за ноутбуком, а когда иду обратно, слышу, как в замке скребется ключ.

Папа?

Дверь распахивается, ударяется об стену.

У-у-у-у.

С площадки падает свет на две фигуры, охваченные страстью. Приклеились к друг другу, не отдерешь. Чавк-чавк, чпок-чпок - они топят в слюнях прихожую.

Какого лешего. Будто распахнулась дверь в фильм для взрослых.

– Хочу тебя прямо здесь, - жарко дышит какой-то лысый Казанова.

– Виктор, ты такой нетерпеливый, - хихикает развратница в цветастом халате.
– Меня это так заводит.

– Я тебя съем.

– Не спеши, ненасытный.

Действительно, тормозите, иначе меня хватит удар. Негромко кашляю.

Парочка не слышит, обмениваются грязными ” я сейчас такое с тобой сделаю”. Тяжело дыша, возятся с застежкой на его брюках.

Штаны едут вниз. Полы халата взлетают вверх. Дело труба. Раскаленная банька. В воздухе пар. Мне одной тут плохо, вот так - печальная участь всех третьих лишних.

Клацаю выключателем.

Они взвизгивают. Оба. Она тоненько, он хриплым басом, походу натягивая обратно штаны. Узнаю в женщине папину соседку тетю Галю. С трудом узнаю - губы пчелы покусали, лицо - вареный рак, пеньюар соблазнительно открывает нижнее белье из разных комплектов.

– Леся?
– тетя Галя торопливо запахивается.
– Ты что тут делаешь?

Точно. Вполне законный вопрос от соседей, что посреди ночи вламываются к вам домой посекситься. Везет мне на них. Еще на музыку. Если найду на дороге мешок денег, сделаю отчисления в поддержку всяких там домоупрапвлений и начинающих музыкантов. Зря надеюсь на удачу? Кто знает. Авось.

– То есть, - она наощупь завязывает поясок.
– Владик же говорил, что в командировку уезжает.

– Ну я-то не Владик, - натягиваю воротник футболки, прячу глупую улыбку.
– У вас ключи откуда?

Лысый Витёк лилипутскими шагами смещается к порогу.

Вот ты предатель, мужик, чуть что и в кусты.

– Так я же убираться прихожу. Раз в неделю, - тетя Галя пятится за сбежавшим женихом.
– Да-а-а-а, - тянет она.
– Да-а-а-а. Ну раз ты здесь, пойду тогда.

– Белье, наверное, не глажено еще, - подкидываю идею. Хихикаю, не удержаться, никак.
– А дома что, не убирается?
– намекаю интонацией, выделив последнее слово.

– Дак дома дети мешают.

Вон оно что. Несносные обломщики. Неблагодарные спиногрызуны. Нечуткие, бессердечные эгоисты.

– До свидания, - вежливо расшаркивается тетя Галя.

– Мой любимый Витя, - как песня звучит. Закрываю лицо ноутбуком.

Она запирает дверь с той стороны своим ключом.

Иду на кухню. Ну, я тоже не эмпат. Еще нехватало. Тут вам не дом свиданий - дублирую любимую присказку школьных учителей и набираю папе сообщение.

Из комнаты выполазет сонная Вика.

– Кто-то приходил?

– Соседка занимается непотребством, когда тут никого нет. Я сорвала людям секс.

– Жестокая, - подруга скрывается в туалете.

Ага. Кому сейчас легко.

Загружаю ноутбук. Отхожу к столу и готовлю кофе.

– Ты не ложишься еще?
– Вика заглядывает на кухню.

– Куда?
– хмыкаю.
– Тебе на голову?

– Ну, - прикидывает.
– Можешь на полу постелить.

Потрясающая наглость. Гости, соседи - в этой квартире хозяйничают все подряд. Волшебный диван, очередь из претендентов множится на глазах и это даже без всякой рекламы. А если пропиарить, что будет? Папочка, нас выселяют, я требую суда.

– Здорово придумала, Вик, - размешиваю сахар.
– Говорят, спать на полу полезно для спины.

– Всегда пожалуйста, - мда, сарказма она не заметила.

Возвращаюсь за стол. Гуляю в соцсети. Нахожу сообщество нашей группы - оперативные они; прошусь в беседу к таким же неспящим в Сиэтле. Удается выцыганить конспекты пропущенных лекций - обещают их на электронку. Третий Размер, кстати, пришлет, она записывает пары в текстовиках на планшете. И ее зовут Таня, и нормальная она девочонка.