Чтение онлайн

Таким образом, по нашему мнению, экономический фактор в студенческой проституции не является основным - он в сочетании с комплексом девиантных сексуальных потребностей лишь

инициирует проституирование. Подтверждением этому служит то обстоятельство, что 73,7% проституировавших студенток имели комплекс отклонённых сексуальных потребностей, в большинстве случаев воплощённых в реальной жизни. Из отклонённых форм сексуального поведения проституировавших выделялись: садомазохизм, с преобладанием мазохизма - 31,6%; нудизм - 17,5%; инцест (преимущественно сиблинг-инцест) - 12,3%; сексуальная зоофилия (преимущественно куннилингус языком собаки) - 14,0% случаев. 45,6% проституток имели выраженные гомоэротические потребности, реализованные более чем в 2/3 случаев.

Обращает на себя внимание высокий уровень противоправных сексуальных нападений на проституток, начиная с малолетнего возраста. Так, развратным действиям до 14-летнего возраста они подвергались чаще, чем «условно нормальные» респондентки - в 8,8% против 3,0% случаев. От покушений на изнасилование и от оконченных изнасилований проституировавшие вне связи с проституированием также страдали достоверно чаще (р < 0,001 ) - в 68,4% случаев, при этом заявлений от них правоохранительным органам не поступало [2]. По литературным данным, на поведение, предопределяющее риск проституции, большое влияние оказывают детские психотравмы на сексуальной почве. Так, в Сан-Франциско 57%, а в Москве 39% проституток стали жертвами полового насилия в детском и юношеском возрасте. Всего подвергается изнасилованиям до 68% проституирующих [4, 6]. Таким образом, проституция и злоупотребление алкоголем, токсическими веществами являются виктимизационным фоном, выражающим присутствие саморазрушительных тенденций. Проституирующие обладают высшим уровнем виктимной инсцедентности, а преступления против них характеризуются крайне высокой латентностью.

Сравнительная оценка лиц из группы «условной нормы» и проституировавших студенток по профилю MMPI (СМИЛ) выявила достоверные различия. Если «условно нормальные» женщины относились к конкордантным личностям, то в профиле проституировавших обнаружены пики по шкалам F, 4, 7, 8, 9, сближающие их с профилем «провокаторов» сексуального насилия -жертв покушений на изнасилование. Такой тип профиля относится к пограничному, отражает смешанный, внутренне противоречивый тип реагирования, в котором сталкиваются разнонаправленные тенденции: склонность к активности и решительным действиям со склонностью к блокировке активности в ситуации стресса. Сочетание повышенных 8-ой и 9-ой шкал свидетельствует о непрогнозируемости, неуправляемости, эгоцентризме и независимости проституировавших студенток [5]. Характерной их чертой являлось отсутствие стремления приукрасить себя, что, как мы выяснили, свойственно большинству сексуальных девиантов [2].

Таким образом, обобщая вышеизложенное, можно сказать, что в настоящее время в относительно благополучной в социальном

плане молодёжной студенческой среде в России проституировавшие женщины составили чуть менее 6%. Они, в целом, отличаются от уличных проституток, но имеют с ними и сходные черты: наивысшие уровни виктимной инсцедентности, повышенную алкоголизацию, бисексуальность, повышенный диапазон сексуальной приемлемости. Высокая виктимность

проституирующих объясняется не только особенностями «профессионального» риска, но, в большей степени, психосексуальными особенностями структуры личности.

Экономический фактор в студенческой проституции является не основным, а лишь одним из мотивообразующих, инициирующих проституирование лишь в сочетании с иной сексуальной и, вероятно, социальной девиантностью. Достаточно высокая сцепленность проституции с крайними, деструктивными (зоофилия, инцест) и иными формами сексуальной девиантности, далеко не обязательная материальная нищета, повышенная виктимность могут свидетельствовать о скрытой психопатологии, обусловленной напластованиями многих негативных и позитивных факторов, закладывающейся в личность в период полового созревания. Это следует учитывать в деятельности специалистов, соприкасающихся с этой категорией людей.

1. Дерягин Г.Б., Сидоров П.И., Соловьёв А.Г. Социальнопсихологический портрет проституирующих студенток на Европейском Севере // Независимый психиатрический журнал.
– 1999.
– № 3.
– С.79-82.

2. Дерягин Г.Б. Судебно-медицинские аспекты полового насилия на Европейском Севере России: Автореф. дис. ...докт. мед. наук.
– Архангельск, 2002.
– 43 с.

3. Ильина С.В., Калугин И.В. Особенности личности и убеждения относительно проституции и насилия у мужчин, пользующихся платными секс-услугами // Проблемы девиантного поведения молодёжи в современном обществе / Научная конференция с международным участием 16-17 октября 2001 г.
– СПб, 2001.
– С.49.

4. Лосева О.К., Нашхоев М.Р., Платт Л. Социальные и поведенческие характеристики работниц коммерческого секса и профилактическая работа в этой среде // Сексуальное здоровье человека на рубеже веков: проблемы, профилактика, диагностика и лечение / Материалы международной конференции.
– М.
– 1999.
– С.22-23.

5. Собчик Л.Н. Стандартизарованный многофакторный метод исследования личности / Методическое руководство.
– М., 1990.
– 73 с.

6. Farley M., Barkan H. Prostitution, violence, and posttraumatic stress disorder // Women Health.
– 1998.
– Vol.27, N 3.
– P.37-49.

7. Kim J., Celentano D., Crum R. Alcohol consumption and sexually transmitted disease risk behavior: partner mix among male Korean university students // Alcohol Clin. Exp. Res.
– 1998.
– Vol.22, N 1.
– P.126-131.

8. Kurova T., Shoubnikova M., Malceva A., Mardh P. Prostitution in Riga, Latvia: a socio-medical matter of concern // Acta Obstet Gynecol Scand.
– 1998.
– Jan.
– Vol.77, N 1, P.83-86.

9. Pedersen W., Hegna K. Children and adolescents selling sex // Tidsskr. Nor. Laegeforen.
– 2000.
– Vol.120, N 2.
– P.215-220.

10. Simpson M., Schill T. Patrons of massage parlors: some facts and figures // Arch. Sex. Behav.
– 1977.
– Nov.
– Vol.6, N 6.
– P.521-525.

11. Somaiya P.A., Awate R.V., Bhore P.D. Socio-psychological study of the prostitutes // Indian J. Public Health.
– 1990.
– Apr-Jun.
– Vol.34, N 2.
– P.93-97.

12. Swart-Kruger J., Richter L. AIDS-related knowledge, attitudes and behaviour among South African street youth: reflections on power, sexuality and the autonomous self// Soc. Sci. Med.
– 1997.
– Sep.
– Vol.45, N 6.
– P.957-966.

Глава 7.

Последние десятилетия в России характеризуются значительным ускорением полового развития подростков, что само по себе уже является фактором, приводящим к ранней сексуальной активности. Революционные социально -экономические

преобразования в стране не исключают, а наоборот, предполагают существенные изменения молодёжной сексуальности с отходом от сексуальных традиций своих родителей, с переоценкой шкал духовных и сексуальных ценностей. Естественно, что сексуальное поведение существенно варьирует в зависимости от этно -культуральных влияний, возраста, образования, социального происхождения. Чем, когда и как проявляется сексуальная активность молодых людей в различных регионах страны?
– вопрос малоизученный.

Тема сексуальной активности школьников в России является довольно закрытой, что ведет к искаженным толкованиям подростковой сексуальности, ошибочным воззрениям относительно вопросов полового просвещения, сексуальных взаимодействий детей между собой и с взрослыми, различного рода заблуждениям, имеющим какие-либо социальные и правовые последствия. В последнее время, впрочем, как и прежде, педагоги, имея печальный опыт так называемого «полового просвещения» «перестроечного» и «постперестроечного» времени (с раздачей школьникам презервативов и пр.), весьма настороженно относятся к всякого рода попыткам просветительской деятельности относительно вопросов сексуальности, предпочитая не замечать этой стороны жизни своих учеников. Позицию педагогов можно понять, так как «просветители», как правило, не могут предоставить научных обоснований направлений и методов внутришкольного полового образования с учетом культуральной, региональной и возрастной специфики, зачастую не имеют достаточного уровня соответствующих знаний. Слепое преломление иноземного, зачастую религиозно -пуританского и феминистского опыта просвещения относительно вопросов сексуальности по какой-либо одной программе может не соответствовать истинным потребностям подростков, проживающих в конкретном регионе России и принадлежащих к определенной этнической группе.