Чтение онлайн

По Э. Фромму, возникновение агрессивного поведения всегда обусловлено наличием фрустрации, и, наоборот, наличие фрустрации всегда влечёт за собой какую-нибудь форму агрессивности [28]. В настоящее время общеизвестно, что агрессия является типичной эмоциональной реакцией на действия фрустраторов, в том числе в виде так называемых замещающих действий, нередко направляемая на совершенно посторонние, даже случайные объекты (реакция замещения). В этой закономерности нередко кроется объяснение так называемой немотивированной агрессии, отличающейся непонятностью с точки зрения здравого смысла, а также зачастую особой жестокостью.

Удовлетворение половой потребности насильственным путём может провоцироваться фрустрационной невозможностью найти добровольного полового партнёра в нужный момент, оторванностью правонарушителя от обычного своего сексуального партнёра или фрустрацией в семейных взаимоотношениях. Однако следует учитывать, что не все половые преступления совершаются под воздействием сексуальной мотивации. Преступление может совершаться из чувства мести, стремления преступника самоутвердиться любым путём, а также в подражание друзьям, киногероям, из страха насмешек над ним в молодёжной группе. Фрустрация может вызвать и множество других реакций, например, уход от реальности мир фантазий, в том числе и мстительного характера, коренную смену занятий, депрессию с острым чувством вины, самообвинениями, перерастающими в аутоагрессию, вплоть до суицида.

Применительно к нашей теме можно привести примеры агрессиогенной фрустрации с отвержением сексуальных предложений предметом вожделения, прерывание в силу каких-либо обстоятельств начавшихся, но незавершённых сексуальных действий и т.п. Особо опасными представляются внезапные вспышки ярости у нарцисса, уязвлённого в сексуальном чувстве, подвергнутого насмешкам со стороны вожделенного сексуального объекта. Э. Фромм [28] утверждал, что человек, ущемлённый в своём нарциссизме, может испытывать такую жажду мести, которая ни в какое сравнение не идёт с реакцией на любой другой ущерб. Страсть возмездия часто доходит до безумия, до готовности самому погибнут, лишь бы такой гибели не избежал и враг, считал И.Кант

[10]. Нарцисс постоянно восхищается собой и требует этого от других, однако, при отсутствии талантов или обстоятельств для их проявления, он не может ловить восхищённые взгляды, слушать восторженные речи, самолюбие его глубоко уязвляется. Стремление к восстановлению психического равновесия может найти выход в деструктивности, вплоть до сексуально-садистского насилия.

Стремление к восстановлению психического равновесия связано с потребностью в возбуждении. Это достигается при помощи простых и сложных стимулов [28]. Простые стимулы - секс, еда, накопительство, садизм, нарциссизм. Сложные стимулы, по мнению Э. Фромма, заложены в творчестве. Но «оказывается, у человека гораздо более сильное возбуждение вызывают гнев, бешенство, жестокость или жажда разрушения, чем любовь, творчество или другой какой-то продуктивный интерес... Для этого не надо учиться концентрировать своё внимание, бороться со своими сомнительными желаниями, отказываться от своего нар -циссизма. Людей с низким духовным уровнем всегда выручают простые раздражители; они всегда в изобилии... Можно и себе самому создать аналогичные (простые) раздражители: ведь всегда найдётся причина кого-то ненавидеть, кем-то управлять, а кому-то вредить».

Вышеизложенное чрезвычайно важно для понимания истоков сексуальной деструктивности, в частности, серийных убийств, совершённых на сексуальной почве. При этом следует отметить, что привычный простой стимул не может возбуждать бесконечно. Для того чтобы он действовал долго, необходимо введение элементов новизны, надо что -то менять в раздражителе (содержание, форму, интенсивность воздействия). Со временем элемент новизны также становится привычным, необходим новый элемент, обостряющий чувства. Именно таким образом серийные сексуальные убийцы постепенно становятся всё более изощрёнными в своих жестокостях.

Вероятно, сродни этому тяга человека к жестоким зрелищам.

Справедливо полагать, что возбуждение, несомненно, обостряется при присоединении сексуального компонента. Иное дело, что присоединение этого компонента или его отсутствие зависит от степени сиюминутной потребности человека и соответствующих условий. Следует учитывать и наличие в любом проявлении сексуальной агрессии некоторую обязательную долю садизма (активного начала) и мазохизма (пассивного начала), что предопределено биологической, изначально бисексуальной [26] сутью человека. Однако социальная его суть должна влиять с той или иной энергией на степень проявления этих явлений. Сверхдостаточное проявление садизма или мазохизма является деструктивным.

Согласно З. Фрейду, в основном человеком руководит не сознание, а импульсы, идущие из глубин подсознания. Человек далеко не всегда адекватно осознаёт, почему он совершает то или иное действие, что даже приводит к добросовестному заблуждению относительно своих поступков. Так что же лежит у истоков деструктивных подсознательных импульсов? Почему развивается и как трансформируется сексуальная деструктивная агрессия?

Многие авторы обращают внимание на склонность к насилию представителей социальных низов. Еще К. Маркс и Ф. Энгельс [11, 30] первопричиной деструктивной асоциальности считали низкий уровень образования и почти полное отсутствие нравственного воспитания в социальных низах, что взаимосвязано с «интеллектуальным одичанием», тяжёлым физическим трудом или безработицей, «страшным пьянством», крайней бедностью, отсутствием родительской любви и заботы о детях: «Опустившиеся родители только и думают о том, как бы побольше выколотить из своих детей... дети, естественно, не ставят родителей ни в грош»

[11]. Пренебрежение общественным устройством, по мнению указанных авторов, крайне характерно «для морально искалеченных в детстве людей». При этом довольно часто в мотивации насилия лежит алкогольный импульс. Влияние алкоголя на растормаживание сексуальной агрессии с утратой духовного и эстетического интереса к объекту сексуального вожделения общеизвестно; алкоголь, нар -котики, ослабляя социальные запреты, выработанные обществом, выпускают на свет зверя, природа которого остаётся загадкой и для самого обладателя этого зверя.

По мнению Э. Фромма [28], на формирование деструктивности и, в частности сексуально -садистского поведения, в первую очередь влияет эмоциональное отвержение ребёнка, безрадостная социальная атмосфера «чёрствости и душевной глухоты», с детства окружающая человека, в которой «нет никого, кто бы ему ответил на вопрос или хотя бы выслушал его. И тогда в его душе поселяется чувство отчаяния и полного бессилия». Однако, по Фромму, «человек не желает утратить своё «Я». А для этого он постоянно поддерживает в себе и создаёт у окружающих его людей ощущение своей состоятельности. Есть много разных способов такого доказательства». Когда, например, убийца получает власть над другими людьми, он наблюдает смертельный страх на лице жертвы и чувствует себя способным доставлять людям страдание, вселять в них ужас. Более того, в сознании садиста в этот момент он становиться всемогущим, даже подобным богу: он может в любой момент усилить страдания жертвы, прервать чью -то жизнь, а может великодушно подарить ее объекту своего внимания.

Ф. Ницше [14] ещё раньше писал по этому же поводу: «Злоба имеет своей целью не страдание другого человека само по себе, а наше собственное наслаждение, например наслаждение чувством мести или сильным нервным возбуждением. Нам доставляет удовольствие испытывать нашу силу на другом и приобретать радостное чувство собственного превосходства». Данное действие приносит удовольствие и поэтому совершается, «чтобы сохранить благополучие личности»; то есть борьба за удовольствие есть борьба за жизнь, а способы ведения этой борьбы определяются мерой и устройством интеллекта «борца», структурой его личности, наличием той или иной психопатологии.

Еще З. Фрейд [27], подметил в агрессивности одну из компонент полового инстинкта: «Сексуальность большинства мужчин содержит примесь агрессивности, склонности к насильственному преодолению, биологическое значение которого состоит, вероятно, в необходимости преодолеть сопротивление сексуального объекта ещё и иначе, не только посредством актов ухаживания». В таком виде, как представил З. Фрейд, сексуальная агрессия не деструктивна, так как направлена изначально природой на продолжение рода. Это действительно так практически во всех случаях, если речь идёт о животном мире. Но проявления агрессии в человеческом обществе могут быть чрезмерными и деструктивными, могут повлечь за собой нарушение чьих-либо прав, оставив болезненный след в психике не только жертвы агрессии, но и самого правонарушителя, особенно «при сдвиге на главное место именно агрессивного компонента сексуального влечения», при котором активная алголагния становится самостоятельной. При этом З. Фрейд [25] не сразу пришёл к признанию связи агрессивности с сексуальностью. Но уже в «Продолжении лекций по введению в психоанализ» [26] он чётко высказал мысль, что «агрессивные влечения никогда не существуют сами по себе, а всегда сопряжены с эротическими».