Чтение онлайн

Материнское право и матрилинейностъ

В мифологии, эпосе, преданиях многое говорит о первоначальном, существовавшем в дописьменную эпоху, периоде матриархата - организации общества, основанной на материнском праве, когда женщина играла ведущую роль в общественной жизни. Люди повсеместно поклонялись единственной богине «Великой матери», воплощающей в себе все силы природы [1, 3, 14, 21]. О ведущей общественной роли женщины в эпоху палеолита свидетельствуют наскальные рисунки и скульптура верхнего палеолита (40 000 - 10 000 лет назад), в также объекты неолита (9 000 - 5 000 лет назад), обнаруженные в Европе, Северной Африке и на Ближнем Востоке. Они дают нам представления о быте, философии и сексуальной стороне жизни доисторических людей.

В этом плане примечательны находки в Европе и в Азии так называемых «Венер палеолита», которые передают обобщённый образ женщины - «женщины вообще», «материнского божества». Несомненно, женские фигурки имели культовое значение и играли центральную роль в совершении обрядовых действий. Примечательно, что аналогичных мужских фигурок рядом с «Венерами» вовсе не обнаружено. Все фигурки имеют чрезвычайно массивные живот, ягодицы, молочные железы. Применённая древними художниками гиперболизация наиболее значимых для человека признаков жизненной силы свидетельствует о символизации женщины как основы всей жизни, а также о зарождении элементарных эстетических чувств по отношению к ней [15].

Согласно сообщениям Ф. Энгельса [23], в 1861 году швейцарский историк права и. Bachofen первым выдвинул и убедительно доказал, что у людей первоначально существовали ничем не ограниченные половые отношения, которые исключали всякую возможность достоверно установить отца, и поэтому происхождение можно было определять лишь по женской линии -согласно материнскому праву, как первоначально это и было у всех народов древности. То есть у греков, североафриканских и азиатских народов до единобрачия существовало такое устройство общества, когда мужчина вступал в половые отношения с несколькими женщинами, а женщина с несколькими мужчинами, и это было обычной сексуальной нормой. Множество фактов матрилинейности у древних и современных народов привели в своих объёмных исследованиях Э.Б. Тайлор [16] и Дж. Фрэзер [21].

Шотландский исследователь материнского права Дж.Ф. Мак-Леннан [23] тогда же ввёл понятия «эндогамные» и «экзогамные общества». В эндогамных жёны и мужья находили друг друга внутри своего общества, а в экзогамных жён брали со стороны, чаще всего при помощи насилия. Исследователь исходил из того, что у многих примитивных народов был широко распространён обычай убивать детей женского пола сразу после рождения (он существует в том или ином видоизменении в некоторых обществах и сейчас). Благодаря этому в каждом отдельном племени возникал избыток мужчин, следствием которого неизбежно должно было явиться совместное обладание несколькими мужчинами одной женой -многомужество. Другими словами, у всех экзогамных народов в древности существовало многомужество, что вело к признанию кровных уз лишь по материнской линии (матрилинейность).

Но многомужество было и у эндогамных обществ. Так, Геродот писал (4. 104): «Агафирсы (скифское племя) - самое изнеженное племя. Они... сообща сходятся с женщинами, чтобы всем быть братьями и как родные не завидовать и не враждовать между собой» [4]. Отдельное положение занимает встречавшаяся ещё в XIX веке у славянских народов, а в древности у европейцев, арийцев, семитов патриархальная домашняя община - переходная ступень от матрилинейного группового брака к современной индивидуальной семье [23].

До сих пор в современном нам мире существуют примитивные матрилинейные общества: следы полиандрии (многомужества) можно и сегодня найти в Тибете, в некоторых районах Индии, где одна женщина вступает в брак с несколькими братьями [3]; Р. Грейвс [6] сообщает о матрилинейном обществе нага, живущем на юге Индии, и племени ком в Камеруне.

Свидетельством матриархального пережитка в V веке до н.э. является следующее сообщение Геродота [4] о ритуальных боях в честь богини плодородия - карфагенской Танит, проводимых девушками из ливийского племени авсеев (4. 180): «Девушки, разделившись на две партии, сражаются друг с другом камнями и палками». О мужчинах - авсеях Геродот говорил: «Совокупляются же они с женщинами сообща, не вступая в брак, но сходятся подобно скоту. Если у женщины родится вполне крепкий ребёнок, то спустя три месяца мужчины собираются вместе, и тот, на кого он похож, считается его отцом». Одна из ранних надписей шумерского правителя Урукагины, датированная 2350 г до н.э. гласит: «В прошлые времена женщины имели у нас обычай брать себе многих мужей; женщина, которая отважится сделать то же сегодня, побивается камнями» [3].

Престолонаследие в племенах древних латинов также подчинялось правилам, выработанным первобытным обществом во многих частях мира: экзогамии, матрилинейности. Это делает понятным предания, что латинские цари рождались от отцов божественного происхождения. Эти предания означают, что женщина зачинала ребёнка от неизвестного мужчины. Неопределённость отцовства свидетельствует о системе родства, которая не считается с фактором отцовства [21]. Этот же элемент виден и в новозаветном сюжете о происхождении Иисуса Христа.

Таким образом, становится очевидным существование матриархата в древние времена практически повсеместно с неравными временными расстояниями завершения этого уклада жизни.

Инцест, сексуальное насилие и проституция в древнем мире

Вероятно, что инцест на низших стадиях развития семьи (кровнородственная семья) был нормой, при этом он не имел политического или культового значения. Затем нормой стал и групповой брак внутри рода, при котором нельзя достоверно знать отца ребёнка, что создаёт условия для матрилинийности. Так, Юлий Цезарь [22] (Гальская война 5, 14) отметил, что «жители внутренней части Британнии... жён человек по десять или по двенадцать имеют общих, особенно братья с братьями и родители с сыновьями; родившиеся от таких союзов считаются детьми тех, кто взял за себя их мать девицей».

Мужчины зависели от культового и экономического могущества матриарха, а значит, боялись и обожествляли его (вернее, её). Примечателен в этом плане рисунок из одной пещеры в Алжире, опубликованный Е. Вардиман [3], на котором изображён охотящийся мужчина, его гениталии посредством дугообразной линии соединены с гениталиями женщины, руки женщины ритуально подняты. Магическая плодотворная сила женщины была привлечена к добыче пропитания, без женской магии всем грозил голод.

Женщины меньше нуждались в мужчинах, чем обычно нам это представляется; они не нуждались в мужчинах даже для зачатия, так как причинами зачатия считались божественные или магические силы [6], например, случайно попавшая в рот щепка от дерева: «И отскочила щепка, и влетела любимице в рот, и она проглотила её и в тот же миг понесла» - (папирус Орбинэ)[8]. Архаичные представления об оплодотворяющей силе ветра, к которому кобылы поворачиваются задом (вспоминается поговорка - «Ветром надуло»), донёс до нас Гомер (Илиада ХХ. 221-225) [5]:

«...по долинам три тысячи коней паслося,

Тучных, младых кобылиц, жеребятами резвыми гордых.

К ним не раз и Борей разгорался любовью на паствах; Многих из них посещал, набегая конём черногривым;

Все понесли, и двенадцать коней от Борея родили».

Роль магических сил в зачатии прослеживается и в народных сказках разных стран.

Даже в ХХ веке сохранились племена, пребывающие в глубоком невежестве относительно биологической роли мужчины. Так, в племени беллонцев на Соломоновых островах до 1940-х годов люди были уверены, что дети посылаются людям по милости предков, а единственная цель полового сношения - удовольствие. Ещё в 1960-х годах люди из племени тулли Ривер-Блэкс на севере Квинсленда верили, что женщина беременеет от костра, на котором она с этой целью должна жарить рыбу, подаренную ей будущим отцом ребёнка. В другом австралийском племени в это же время считалось, что женщина забеременеет, если поест человеческого мяса. В Папуа - Новой Гвинее племя хуа до сих пор убеждено, что забеременеть может и мужчина, если он поест мяса опоссума, но при родах мужчина умрёт [19].

Обожествление матриарха и страх перед женщинами длительное время исключали сексуальное насилие над ними внутри своего общества. Сексуальное насилие могло быть только над похищаемыми из других обществ женщинами. Несомненно, изначальное существование биологически обусловленного сексуального насилия мужчин над мужчинами, что определяло их социальный статус (данный архаизм до сих пор сохранился в люмпенизированной и уголовной среде). Для выпуска и направления мужской сексуальной энергии по нужному руслу с возможностью духовного подчинения мужчин матриархат породил культовую (храмовую) проституцию, в том числе и гомосексуальную, которая и служила своеобразным «клапаном». Древнейший шумеро -аккадский эпос «О всё видавшем» («О Гильгамеше») [11], возникший почти 6000 лет назад и записанный с устных преданий шумеров на заре письменности - 4000 лет назад [1], свидетельствует об этом. Это поразительный рассказ о власти женщины над мужчиной, причём власти очеловечивающей, лишающей мужчину прежней дикой силы и воли, но дающей взамен разум и знания (эпизод приручения дикого Энкиду через половой акт с Шахмат - иеродулой из храма).