Чтение онлайн

Символизация разорительной инцестуозной борьбы за экономическое влияние, своеобразной «революции», нарушившей прежний уклад, содержится в сообщении Дж. Фрэзера [21] относительно табутирования инцеста в Древнем Риме: древнейшие римские законы гласили, что в случае совершения инцеста искупительная жертва должна быть принесена жрецами в роще Дианы, так как везде считалось, что инцест влечёт за собой голод, поэтому искупительная жертва приносилась богине плодородия.

О том, что сексуальность с приходом патриархата приобрела наказуемые преступные проявления, грубо нарушающие уже новые, патриархальные общественные морально-нравственные установки, мы также узнаём из мифологии, например, из притчи о том, как Приап пытался изнасиловать сначала спящую нимфу Лотиду, а потом посягнул и на древнейшую, чрезвычайно почитаемую богиню - Гестию (Весту у римлян). Вот как рассказал об этом Овидий (Фасты 1. 429-438) [12]:

Он уже лёг на траву и рядом с ней приютился,

Но не проснулась она, полная крепкого сна.

Радостен он и, подняв осторожно от ног её платье,

Вот уже начал искать путь к исполненью надежд.

Вдруг тут ослёнок, верхом на котором Силен появился, Вовсе некстати своим голосом грубым взревел.

Мифологический образ Приапа, олицетворяющего производительные силы природы, эволюционно возник из грубых деревянных фаллических изображений, создаваемых для дионисийских оргий [7], то есть Приап изначально был собственно фаллос. Если попытка изнасилования нимфы привела к тому, что Приап «общим посмешищем стал в ярком сиянье луны», то покушение на Гестию, которую также спас ослиный крик, чуть не стоило Приапу физической расправы со стороны богов и сатиров (Фасты 6. 319-349) [12].

Дело в том, что Гестия, будучи покровительницей домашнего очага, гарантировала безопасность семьи и гостей, представляла собой начало, объединяющее мир богов и людей, символизировала надёжность и покой [18]. Приап в первом случае похотливо, но достаточно мелко хулиганит, шалит; во втором случае он проявляет святотатственные намерения, символическое посягновение на общественную безопасность. Следовательно, в процессе разгула «революционного» патриархального насилия древние люди пришли к осознанию деструктивной возможности производительных, изначально плодотворных (сексуальных) сил при их безрассудном использовании, то есть впервые задумались о сексуальных правах.

Патриархальная революция, возникновение меркантильной проституции

Борьба матриархального и патриархального начал с элементами заговора видна не только в войне Зевса со своей матерью Реей и отцом Сатурном, пытавшимся его уничтожить, чтобы он не захватил власть (Орфический фрагмент 56) [20], но и в многочисленных ссорах доэллинской независимой великой богини Геры (дочери Крона и Реи) со своим мужем и братом Зевсом (элемент древней кровнородственной семьи):

«Быстро, с язвительной речью, она обратилась на Зевса:

«Кто из бессмертных с тобою, коварный строил советы? Знаю, приятно тебе от меня завсегда сокровенно Тайные думы держать; никогда ты собственной волей Мне не решился поведать ни слова из помыслов тайных!»

Ей отвечал повелитель, отец и бессмертных и

смертных:

«Гера, не все ты надейся мои решения ведать...» (Гомер. Илиада 1. 539-545) [5].

Здесь немаловажно знать, что культ Геры один из самых древнейших, возник раньше, чем культ Зевса (Гера по мифологии старше Зевса) и символизировал величие женского матриархального божества [17].

Очень похожая ситуация борьбы матриархального и патриархального прослеживается в главах 1 и 2 библейской книги «Бытие»: в 1-й главе сказано, что Бог сотворил мужчину и женщину на шестой день «по образу Божию»; из 2-й главы (базирующейся, вероятно, на более позднем мифе) нам становится известно о принижении женщины, созданной уже не «по образу Божию», а из плоти «человека» для помощи ему.

Женские божества в человеческом самосознании постепенно становились силами зла. Раньше или позже они были ниспровергнуты, изгнаны, ушли в подземным мир. Это наблюдалось повсеместно. Так у славян «Великая Богиня -мать» постепенно превратилась во враждебное, злобное женское божество, называемое Макошью, Марой, Мореной, которое впоследствии приняло облик Бабы-Яги (Лиха Одноглазого). Человеческие жертвы в славянском язычестве сжигались в символической утробе богини, сделанной из брёвен. При раскопках таких трупосожжений краниологического материала не обнаружено, что позволило сделать вывод о предварительном отделении голов (в народных славянских сказках у Бабы Яги и Лиха головы окружали жилище на кольях). Обычай сжигать или топить чучела Мары, Морены, Костромы, Купалы трансформировались при патриархате из реальных человеческих жертвоприношений женскому божеству во времена матриархата [14].

Переход от матриархата к патриархату в ряде мест, вероятно, имел форму революционного переворота, произведённого супругом царицы, что явно было в Вавилоне [1, 3, 9]. Основной темой «Поэмы о сотворении мира» («Когда вверху...» - «Энума элиш») является восстание богов-мужчин против матриархального порядка, порождённого праматерью Тиамат, то есть - против самой Тиамат («Великой матери богов»). Мардук, свергнув власть «Тиамат, что всё породила», решительно реформировал мир, объявил свои указы Луне и Солнцу, а всем остальным, что «людей ОН создал, дал им жизни, дал им бремя божье, а богам свободу» [13]. Не только женской богине (Иштар), но и ему стали служить иеродулы в знаменитой Вавилонской башне - храме Бела (Мардука -«Владыки»); храме для священных половых актов Мардука с женщиной [3, 9], в котором жрица целый год ждала бога, а в завершение праздника Нового года совокуплялась с царём или его уполномоченным. Именно в праздник Нового года бог Мардук решал, кого из людей занести в книгу жизни, будет или нет засуха, война и т.д. [1].

По утверждению Геродота, каждая женщина в Вавилоне (уже в патриархальное время!) должна была лишиться девственности в ходе культового ритуала в храме, отдаваясь чужеземцам (по сути дела, иногородним); Геродот оставил не только подробное описание Вавилонской башни, но и красочное описание всей процедуры выбора пришельцем партнёрши (1. 199) [4]. Данный факт

подтверждён современными исследованиями: Геродот никогда не лгал [9]. Кроме того, Геродот писал: «То же самое, по рассказам египтян, будто бы происходит и в египетских Фивах» (1. 181 -182)

[4].

Практически такой же обычай уже во времена патриархата ещё существовал на Кипре, он требовал, чтобы перед замужеством все женщины отдавались чужестранцам в святилище богини (Афродиты, Астарты или какой-нибудь другой). В Гелиополе, или в Баальбеке (Сирия) обычай предписывал каждой девушке отдаться иностранцу в храме Астарты. В финикийских храмах женщины занимались проституцией за плату, пребывая в уверенности, что добиваются таким образом благорасположения богини. По закону Аморреев девушка на выданье должна была семь дней вступать во внебрачные половые связи у ворот храма. В Армении представители знатных семейств посвящали своих дочерей богине Анаит. Девушки служили при её храме в Асилизене. В Комане, в Понте, множество священных проституток служило богине Ма. Греческая надпись, найденная в Тралле, в Лидии, доказывает, что практика религиозной проституции сохранилась до 2 века нашей эры. Придерживающиеся обычая храмовой проституции народы видели в нём неотъемлемый религиозный долг, исполняемый во имя Великой Богини-Матери, которую жители разных мест называли по -разному, но в образ которой все они вкладывали, по сути дела, один и тот же смысл [21].

Лишь евреи, в чьей религии не было богини, ожесточённо боролись против заимствования чужеземных культов, включающих в себя священную проституцию. Однако, «И блудники были также в этой земле, и делали все мерзости тех народов, которых Господь прогнал от лица сынов Израилевых» (3 Цар.14:24). Многочисленные упоминания о «блудодействиях» евреев встречается во многих книгах Ветхого Завета (Исх.; Лев.; Числ.; Суд.; Иез; Иер. и др.).

С течением времени, «после завоевания страны (Вавилонии) и разорения её персами (539 г. до н.э.) жители лишились своего имущества, и все простые люди из народа были вынуждены по бедности заставлять своих дочерей (и сыновей) заниматься развратом (за деньги)» - записал Геродот (1. 196) [4], то есть заурядной меркантильной проституцией (проститутка по гречески «роте»), сбивая храмовые цены. Грань между культовой и обычной проституцией во всех местностях постепенно стёрлась, базисом проституции стала частная собственность. Примерно тогда же, даже чуть раньше, в начале VI века до н.э. в Афинах мудрец Солон купил красавиц и красавчиков для открытия первых публичных домов, которые стали приносить доходы в государственную казну [19].

Вместе с экономической властью женщины постепенно потеряли былую, центральную роль в магических обрядах, своё ритуальное значение. Мужчины оставили им лишь возможность пророчеств. По словам Ф. Энгельса [23], ниспровержение материнского права было историческим поражением женщин: женщина постепенно превратилась в простое орудие деторождения (для целей правонаследия), в домашнее животное, которым и оставалась на протяжении многих последующих веков. Наступила эпоха гомоэротизма; цивилизованное общество охватила однополая страсть, которая ещё больше подчёркивала победу патриархата. Философия, наука превратились в интеллектуальное мужское времяпровождение. Пожалуй, лишь о гетерах, да ещё о спартанках упоминалось отчасти с уважением, отчасти насмешливо (вспомним насмешника Лукиана). Остальные женщины жили затворницами в