Чтение онлайн

– Здесь не место для философических диспутов, - Меченый брезгливо переломил покрытую тёмной кровью иглу.
– Кодекс Далейны...

– Откуда дхусс может знать о Кодексе Далейны?
– вздрогнула сидха.

– Не люблю неумных, - возведя глаза к небу, сообщил Меченый молчаливым колючим ветвям.

– Это я-то неумная?!
– вскинулась Нэисс.

Меченый, похоже, счёл, что ответ будет ниже его достоинства.

Раненая Гончая тем временем вновь зашевелилась и застонала. Тонкие руки и ноги, на вид такие хрупкие, содрогнулись в конвульсиях. Обтянутая серым платом голова приподнялась, Гончая резко выдохнула - воздух пополам с кровью.

– Ты пропорола ей лёгкое, - осуждающе сказал Меченый.
– Даже убить... как следует не смогла. Чтобы сразу и без мучений.

– Без мучений, как же! Я и хотела, чтобы эта тварь подольше мучалась! Чтоб на своей поганой шкуре почувствовала, чтоб до дна проняло напоследок!
– огрызнулась Нэисс, резко отворачиваясь.

– Очень достойно чести благородных сидов, очень достойно, - Меченый вновь склонился над раненой, пальцы его снова заскользили по окровавленной одежде. Гончая задёралась и застонала. Пальцы судорожно сжались, впиваясь в землю, скребя её, словно пытаясь невесть до чего добраться.

– И вторая иголка... и третья...
– Меченый в упор взглянул на сидху и отчеканил: - Ни одно живое существо, какие бы преступления оно ни совершило, не заслужило таких мук. Если оно обречено смерти по приговору справедливого суда - казнь должна совершиться молниеносно. Пытая и мучая своих врагов, пусть даже они причинили нам великое зло, мы становимся в ряд с ними...

– Шпаришь как по писаному, - усмехнулась сидха.
– Тебя бы самого в Шкуродёрню, эту, как её, этику магии преподавать. Сказали б тебе там ученички, куда ты можешь засунуть себе свою этику... равно как и принципы.

– Принципы на то и принципы, чтобы никто и ничто не заставило бы тебя их никуда засунуть, - спокойно отозвался Меченый.
– Ага... четвёртая... ну всё, готово.

Гончая Некрополиса тем временем постепенно приходила в себя. Глаза мало-помалу обретали осмысленное выражение - как и у сидхи, большие, выразительные глаза, чёрные, как подземный горючий камень. Ещё совсем недавно их покрывала пелена, сейчас взгляд прояснился, сделался осмысленным.

– К-х-то...
– прохрипела Гончая.
– Кхто тхы?...

– Зови пока просто Меченым, - осторожно, тихим спокойным голосом опытного врачевателя, разговаривающего с больным, ответил дхусс.

– Гхде-е...

– Она тут, - Меченый полностью проигнорировал яростный жест Нэисс.

– Онха-а... уб-хьёт...

– Успокойся. Никто никого не будет убивать. Во всяком случае, пока я здесь, ничья кровь не прольётся. Ни твоя, ни её. Обещаю тебе.

– Йа-ха... нхе-е... убхерегхла...

– Забудь об этом. Что было, то было. Лежи спокойно. Знаю, тебе очень хочется пить, но этого пока нельзя. Потерпи, пока моё заклятье сработает.

Тогда осуши хоть все здешние ручьи.

– Заботливый какой, - фыркнула Нэисс. Сидха дрожала от негодования, когти выпущены, колени напряжены, она готова была к прыжку... и в то же время свойственным всем сидам полузвериным чутьём сознавала - на этого дхусса лучше не бросаться. Даже если тебе удастся застать его совершенно врасплох.

– Лежи, лежи, - Меченый похлопал Гончую по плечу.
– Сейчас тебе станет лучше. Веки твои закроются, ты уснёшь и духи покоя снизойдут к тебе, унося душу твою в надзвёздные выси, где мириады сияющих огней, где нет ни зла, ни боли...

Голос Меченого обернулся завораживающей, усыпляющей литанией. Повинуясь приказу, веки Гончей затрепетали, антрацитовые глаза закрылись.

– Спит, - удовлетворённо обронил Меченый, удовлетворённо улыбнувшись и проведя пальцем по клановому знаку на щеке. Нэис показалось, что на миг кожа дхусса осветилась изнутри.

Сидха наблюдала за ним со всевозрастающей тревогой, смешанной с невольным почтением. Она всадила четыре Иглы в Гончую, обрекла её на неминуемую и мучительную смерть не один раз, а четырежды - а этот непонятный, невесть откуда взявшийся дхусс (дикарь, каннибал, чудовище согласно верованиям сидов) - играючи спас Гончую, перебив боевое заклятие, которое Нэисс не без основания считала своей гордостью. Бездны б её сумели взять тогда, если б перед этим не опоили. А ведь точно, что опоили. Иначе как бы Гончая Некрополиса нашла бы её? И потом.. постоянная слабость... Сон, сравнимый со смертью. А кто мог опоить - только один человек, человек, торговец, у которого она делала покупки прямо перед самым похищением... Проклятый Адверус! Ну ничего, до него она тоже в своё время доберётся...

– Ладно, Меченый, или как тебя там, - холодно сказала она наконец. Мне до тебя дела нет. Но эту тварь я живой отпустить не могу. Понимаешь ты это или нет?

– Нет, не понимаю, - ровным голосом ответил Меченый, безо всяких церемоний растягиваясь прямо на ковре из опавшей хвои.
– Потому что причинить зло раненому - величайшее злодеяние. Дождись, когда она поправится. И вызови её на честный бой, если уж так жаждешь её смерти.

– Что?! Её? На честный бой?!
– вскипела сидха.
– Откуда ты взялся, Мечный, с неба свалился?

– Этот вопрос к делу не относится, Нэисс. Я не желаю зла ни тебе, ни ей.

Все войны и тому подобное - величайшие глупость и зло. Мыслящие не должны убивать мыслящих. Эта простая мысль тебе в голову никогда не приходила?

Кто-то ведь должен первым остановить этот кровавый маховик. "Мне отмщение и аз воздам!" - издевательски передразнил он кого-то.
– Эта девушка, Гончая, куда более несчастна, чем ты. Её наверняка купили на рабском рынке, выбрав как немногую здоровую среди десятков других, истощённых, запаршивевших, больных... Её пичкали алхимическими снадобьями, которые всякий порядочный и честный алхимик никогда не стал бы составлять даже под угрозой смерти и мук. Над ней творили отвратительные обряды. Она в плену могущественных заклятий. С самого детства она не видела ничего... из того, что должна была видеть. Из неё сделали чудовище - но она человек, она жива и значит - ничего ещё не потеряно.

– В каком бездной забытом монастыре тебе внушили этакую чушь?! завопила сидха.
– Ты что, не знаешь, как поступают на службу Некрополиса? Забыл о Братстве Ворона? "Придите к нам все кто слаб - мы дадим вам силу. Придите к нам все, кто обижен - мы дадим силу отомстить. Придите все, кому опостылел этот мир - мы сожжём его до самого пепла и вознесёмся на небо, к богам!" Эти твари сами сползаются в Некрополис! Чтобы получить силу, чтобы получить власть пытать, мучить и убивать! Ничего другого им не нужно! Ты забыл, что три руны эта бестия получить всё-таки успела! Скольких она убила ради этого?!... Сколько погубила невинных?!... А ты хочешь ей всё простить и спустить?! Никогда! Через мой труп, дхусс! Будем драться!

– Пустой разговор, - поморщился Меченый.
– Мы с тобой не судьи и уж тем более не палачи. И драться я с тобой не стану, не надейся. Всё, что я сделал - это оказал помощь раненой. Тем более что, не забывай, по закону Некрополиса она уже проговорена... к зомбированию. Ты ускользнула, задание провалено. Никто из Мастеров и слушать не станет никаких её объяснений. Ты понимаешь, что она сейчас изгой в куда большей степени, нежели ты? Тебе есть куда возвращаться - а ей уже нет.

Сидха отвернулась. Кулаки крепко сжаты, когти спрятались.