Чтение онлайн

– Откуда ты всё это знаешь?
– поразилась Стайни.
– Где такому учат? Хочу туда!

– Туда, где такому учат, далеко не каждого встречного-поперечного пустят, - вздохнул Тёрн.

– О! Так тебя изгнали?
– попыталась угадать девушка.

– Долгая история, Стайни.

– Так отчего б не рассказать? Хотя бы и по дороге. Если хочешь, я тебе свою первая расскажу. А? Идёт?

Тёрн как-то странно взглянул на Гончую. Сейчас она казалась самой обыкновенной девушкой, словно и не было за её плечами кровавого пути Гончей Некрополиса, мрачная слава которых разошлась далеко, от одного Предела до другого.

Стайни словно угадала его мысли.

– Знаю, - негромко промолвила она и плечи её безнадёжно опустились. Понимаю. Спасать раненую это одно, а доверять - совсем другое. И ты прав.

Большинство-то служит Некрополису совсем не потому, что их чем-то там одурманили.

– Знаю. Дурман мало-помалу проходит. Когда Гончая по-настоящему превращается в чудовище. Не внешне, конечно же. Внутренне. Мне приходилось слышать о Гончих, что выхватывали младенцев из колыбелей и пожирали их на глазах у матерей. Одни - прямо сырыми, другие растягивали удовольствие, жарили...
– голос Тёрна дрогнул, в глазах блеснуло тёмное пламя.

– Верно, - Стайни опустила голову.
– Дурман проходит. Мне тоже это говорили... подсказывали. Только когда... когда это действует, никаких сил не хватит это перебить. И никакой маг не поможет.

– Не вини себя, - Тёрн успокаивающе коснулся её плеча.
– Ты, конечно, немало натворила... но ты за себя не отвечала.

– Д-да... к-конечно, - запинаясь, Стайни отвела глаза.
– Конечно... не отвечала...

– Ну, и что ты теперь собираешься делать?

– Не знаю, - она развела руками.
– Ч-честное слово, не знаю.

– Пойдём со мной?

– Пойдём, - согласилась она без малейших колебаний.

– Даже не спрашиваешь, куда и зачем?

– Ты спас мне жизнь - для чего тут вопросы?

– А если бы я предложил тебе заняться тем же самые, что и Гончие?

– Шутишь, - отмахнулась Стайни.
– Ты же... ты же чист, Тёрн, не знаю, в какой святой купели тебя отмывали, но... В паладины б тебе податься - цены бы не было.

– В паладины...
– вздохнул Тёрн.
– Настоящие паладины перевелись давным давно. А те, что остались... ложь, лесть и страх. Ничего больше.

– Силён ты судить, - покачала головой Стайни.

– Я не сужу, Стайни. Я знаю. Я видел. Своими глазами... Ну, так что же, пойдём? Надо перевал одолеть. В Гиалмаре, на месте, осмотримся. Там решим.

– А ты что же?
– наморщила лоб Стайни.
– Ты разве без цели блуждаешь? Ты, настоящий рыцарь? Паладин?

– Я-то?
– широкие губы Тёрна растянулись в некоем подобие усмешки.
– Я, в общем, не блуждаю. Я - бегу. Как и ты.

– От кого?
– тотчас же жадно спросила Стайни.
– От некросов?

– Если бы...

– Так от кого же? Ну скажи ж, не томи!

– От себя, Стайни.

– О как, - она озадаченно воззрилась на Тёрна.
– От себя. А разве от себя убежишь?

– Как знать, - загадочно отозвался тот.
– Главное - не сдаваться. Глядишь, и получится.

– Это скорее как через свою тень перепрыгнуть, или там локоть укусить, - пожала плечами Стайни.

Лицо Тёрна посуровело.

– Ладно, хватит разговоры разводить. А то, неровен час, другие Гончие пожалуют. Выяснять, что случилось со знатной пленницей. Идём, Стайни. Нам до заката надо во-он до той горы добраться.

– Ой! Высокая какая! Это мы что ж, на неё полезем?

– Нет, конечно. Справа обойдём, есть там одна долинка. Мы пойдём, а ты мне рассказывать станешь.

– Про что же?

– Как про что? Сперва о том, что за история с похищением сидхи, почему на козлах сидели бреонны, да ещё в цветах Дир Танолли; а потом, когда закончишь - ещё про тебя поговорим. Идёт?

– Идёт, Тёрн. Ты меня спас, тебе и дело ставить. Ну, значит, слушай.

Только я лучше с самого начала пойду. А потом уже про бреоннов Так оно всё вышло...

Интерлюдия 1.

История Гончей.

– Как всё это началось, теперь уже во всех деталях и не упомнить.

Маленькая я была. Жили мы с родителями в городишке под названием Гварон.

До моря - Моря Тысячи Бухт - далеко, до гор - до Реарских гор - близко.

Дыра жуткая, скажу я тебе. Особливо после того, как на Некрополис насмотрелась, да и в Державе Навсинай побывать довелось. А дома... Храм помню, в самом центре, старый Храм Единорога. Жрецы все давным-давно ушли, вокруг торжище раскинулось. Мама там флаки продавала... мы их всей семьёй растили. Никогда не пробовал?

– Даже никогда и не слышал.

– О, ну вот, наконец-то хоть что-то, о чём ты даже не слышал! А я-то уж было решила, ты всё обо всём на свете знаешь. Флаки - это овощ такой. На грядках растет. Размером с голову, сам из себя весь красный, в кожуре.

Сытный очень - даже мяса не надо. Зимой только этими флаками и спасались.

Сестрёнку помню... у неё волосы золотые были. Как и у меня... раньше.

– В Некрополисе и это сделали?

– И ещё много чего... Вроде ещё братья у меня имелись, но я их совсем не помню. А сестрёнку - да. Она меня любила, возилась, играла... Старшая она была.

– А потом, Стайни?

Лес отступил, поднялся выше по склонам. Суровые ели уступили место длинным и мягким ветвям опахала. Из чащи выбежал и весело запрыгал по камням чистый ручей, в текучую воду окунула ловчие листья быстрохватка. Распадок вёл вниз, вливаясь в широкую долину, за которой, подёрнутые сизой дымкой, поднимались на закате вершины главной цепи Таэнгского хребта - а ещё дальше лежали вольные равнины Гиалмара, рассечённые неширокой здесь рекой Таноли.

– Потом... потом что-то с погодой случилось, наверное. Хотя это я уже сейчас понимаю, тогда-то нет, конечно. Зима ударила - ужас! Птицы-полёвки на лету замерзали. Сеять пора настала - а всюду снег ещё лежит. Потом жара навалилась-накатила, снег в несколько дней стаял, с моря тучи наползли, холодные ливни хлынули, всё вокруг затопило, посевы озимые смыло к бездне, а что не затопило, то на корню сгнило. Летом, помню, мор пришёл.

– Белая Смерть?

– Она самая, Тёрн. Ох... не приведи бездна снова увидеть. Дома заражённые заколачивали снаружи и жгли со всеми, кто внутри, не разбирая больной, здоровый... Тогда-то впервые к нам навсинайцы пожаловали. Перешли через горы, не шутка... Мол, мы поможем, если под руку Державы пойдёте. Чем дело кончилось, ты, наверное, знаешь.

– Аарминус Второй, король Акседора, ответил отказом, - заметил Тёрн. Страшился, что Держава закрепится на берегах Моря Тысячи Бухт и одно за другим передавит все свободные королевтсва. Король не испугался боевых големов, поднял ополчение, вассалов, ленников и двинул все силы к Гварону.