Чтение онлайн

Предводительствовал вылазкой уже знакомый АмонифаирРиханКельген, ленник Тирэндора и соискатель ксэхэтского титула. Он держал в руках меч и жезл военачальника, который при желании мог служить также крепкой палицей. На буром плаще рыцаря скалился вставший на задние лапы медведь, одним своим видом придающий союзникам отваги.

— Почему вы сами не поведёте их в бой, тонхэт? — не удержался от вопроса Амони.

— Я обещал это право фаируКельгену, он спас меня от шатуна на охоте, — ответил Джайхар, и было слышно, как скрипнули под шлемом его зубы: молодой тонхэт жаждал сражаться лично.

Ледяная преграда треснула под напором шэтари, но чародей вмешался вновь, на этот раз со словами «AlamohIllore», метнув в противника пылающий шар огня. Заклятие пробило броню и испепелило Тёмное Сердце, великан рухнул, придавив нескольких Seliri, следовавших за ним.

— Воины Тирэндора! — выкрикнул Кельген, поднимая меч. — Враг стучит в наши врата, не ведающий жалости и не знающий страха! Враг, желающий истребить всё живое! И лишь мы стоим у него на пути! Так покажем ему нашу удаль! Вперёд за славой, и пусть поможет нам Светлый Бог! Вперёд, рождённые в пламени!

— Elmeehi Fey Alam!!! — откликнулись рыцари родовым девизом своего господина.

Люди устремились навстречу тварям. Первым на мосту показался сам Кельген, сразу же с неистовым криком накинувшийся на очередного шэтари. Тот взмахнул огромной ручищей, но промахнулся — когти просто рассекли воздух, а рыцарь, воспользовавшись этим, нанёс удар и… поразил Seliri прямиком в чёрное сердце. Клинок обломился, оставив часть лезвия в ледяном доспехе, но фаир Рихан успешно продолжил бой мощным жезлом.

Началось побоище. Люди держались благодаря сплочённости, помощи жрецов и стрелков. Тварей рубили мечами, пронзали копьями или просто сбрасывали с моста, те же отвечали с невиданной яростью, разрывая защитников на части. Набрасывались на них и малтари, пуская в ход когти и зубы, но совсем немногим Зверям удавалось преодолеть лес копий. Даже великаны, вроде убитого Кельгеном, не могли прорвать обороны тех, кто добровольно шёл на верную смерть.

Смерть… никогда ещё наследнику амонийского трона не приходилось так близко её лицезреть. Конечно, ему не раз доводилось присутствовать на казнях осуждённых преступников, но там всё было по-другому: ни боли, ни страдания, лишь прикосновение жреца ко лбу приговорённого и тихое слово: «Eyt», лучом солнечного пламени мгновенно освобождающее грешную душу.

И пусть совсем недавно он видел гибель сотен хэштари, но так и не осознал ужаса смерти. К явившимся из Бездны Амони не чувствовал жалости, и когда те рассыпались в прах под ударами его меча, всё казалось таким естественным и правильным. А теперь… люди! Люди, которых он знал, которыми правил, которые приносили ему свои клятвы…

Они умирали, и в этом не было ни капли величия. Смерть являлась в различных обличиях, но каждый раз неизменно оставляла след в виде крови, потрохов и нечистот. Как больно было видеть тех, кто жил, верил, надеялся и шёл в битву лишь для того, чтобы обратиться неузнаваемым изуродованным трупом.

— Поднимай их на копья! В воду их, в воду! — медвежьим рыком доносился до стен голос фаира Рихана.

«Воистину, этот человек заслуживает достойной награды! Когда всё закончится, я обязательно сделаю его ксэхэтом, а может даже орхэтом».

— Готовьтесь, началось самое страшное, — тихим голосом произнёс Этельдор, — жрецы тьмы уже здесь.

Услышав это, Амони начал озираться, пытаясь определить в толпе наступавших этих самых жрецов, однако тщетно. Наследник уж было подумал, что норинец ошибся, но тут действительность взорвалась! Грохот! Вспышка! И там, где ещё мгновением раньше стояли тирэндорские копейщики, теперь разлетались кровавые ошмётки. Не успели защитники опомниться, как грянули ещё два взрыва, а за ними третий. И только тогда Амони различил среди Seliri нескольких смуглокожих людей, выкрики которых сопровождали всполохи тёмного Ivey.

«Это ведь заклинания! Магия тьмы… Yakher — взрыв! Вот, что это! А теперь кажется…»

— Maleh Janos! — отчётливо прокричал один из тёмных жрецов, направляю окованную красным металлом десницу прямиком на надвратную башню.

«Что это? Чёрное…», — лениво заворочались мысли, пока глаза созерцали приближение смерти. И лишь в последний миг, один служителей Каинен успел создать солнечный щит, тьма столкнулась со светом, оплела, окутала его и… рассеялась, будто её и не бывало!

— Всем вниз!

Приказа чародея ослушаться не посмели и бросились к винтовой лестнице, позабыв о тяжести доспехов. На башне остались только жрецы, вступившие с тёмными собратьями в неравную схватку. К ним же присоединился и Этельдор с криком: «Ezereylo!», пустивший молнию в ближайшего к нему заклинателя. Разряд достиг цели с шипением и треском, колдун, дёрнувшись, безвольной куклой повалился в снег.

В это самое время Рихан Кельген поднялся с холодного камня моста, раненый, оглушённый, с текущей из ушей кровью, он встал, покачиваясь и судорожно сжимая в руке обломок меча, готовый встретить смерть без страха, как и подобает вассалу того, кто родился в драконьем пламени.

«Стоять! Не оглядываться! Паду я, но за мной другие! Удержим проход!»— так думал он и ошибался: не было никого за его спиной, погибли все. И только один рыцарь с гордым зверем на буром плаще стоял против войск тьмы.

И хоть не было сил, он не стал дожидаться пока его сметут, а смело шагнул навстречу гэртари, занося обломок меча для рокового удара.

Враги накинулись на него. Ледяные клинки тварей не без труда пробили доспехи и принялись рубить, резать и кромсать ещё живую плоть. Но Кельген не издал ни звука и всадил сломанный меч в одного из Seliri. Это было последнее, что он сделал в жизни…

Теперь на мосту не осталось никого, Seliri сплошным потоком хлынули по нему в город, однако тут с надвратной башни сбросилась чья-то одинокая тень, и не рухнула камнем, а спокойно приземлилась, оседлав поток воздуха. Это был Этельдор. В глазах чародея горела мрачная решимость, он выставил посох перед собой и обрушил на врагов целую бурю Ivey. Бледно-синим вихрем пронеслась древняя как мир мощь, уничтожая наступающих, но тварей оказалось слишком много.

Тогда норинец перевернул посох, упёршись сапфировым навершием в камень под ногами, и мост задрожал, покрываясь трещинами. Блюстители на башне кричали, утратив всегдашнее спокойствие, они призывали чародея бежать, но тот не слышал их.

Этельдор опустошил себя без остатка, направив весь Ivey по вальдовому древку: коротким толчком его сила вклинилась в мост! С ужасным грохотом тот распался на куски грубого камня. Плеск! Сколько же тварей сгинуло в алых от крови водах затона? Но остальных, казалось, не остановить, слишком поздно… Чародей пожертвовал собою напрасно.

Амони не видел, что творилось на мосту, не смотрел он и на овеянную колдовской завесой башню, руки наследника судорожно сжимали рукоять меча. Юный Барс готовился встретить врага и биться до конца! Он нарушил приказ чародея, в общей неразберихе, когда энхэты бросились к своим вассалам, он последовал за приметным шлемом Динайрэ.