Чтение онлайн

— Мэйнир, вы зануда, — вынес приговор Амони, и неожиданно для себя рассмеялся. — Поверить не могу, мы вернулись! Вернулись и победили, мы дома! Всё закончено!

— Не хотелось бы вас разочаровывать, Ваша Светлость, однако… Seliri никогда не появляются просто так, и никогда не уходят быстро, — слова чародея грозовой тучей повисли в наступившей тишине, мрачной своей правдивостью убивая зародившееся веселье.

***

Перепуганные селяне тесно сгрудились возле развалин деревенского храма. Матери прижимали к груди кричащих младенцев, дети постарше жались к пёстрым подолам, мужчины, стискивая в бессильном гневе мозолистые кулаки, старались прикрыть собою жён и дочерей. Никто не сопротивлялся жестокому, но заслуженному возмездию.

Послушники Ордена Рассвета, тихо распевая Песнь Правосудия, собирали Ivey: отступившие от воли Каинен не заслуживали жизни в их глазах. Пусть это были лишь жалкие селяне, но они позволили разрушить храм и прислуживали жрецам Раукар. Этого достаточно для справедливой казни.

Иначе считал владелец этой земли, ксэхэт Эфмэ. Он, с тревогой глядя на приготовления палачей, пытался увещевать Бэрраара:

— Но мы ведь победили, блюститель! Разве нет? Уничтожили Seliri! Зачем проливать кровь своих людей?

— Отступники не могут быть своими, — остался непреклонен спаситель Мирьеха.

— Я и так понёс большой урон! — В голосе ксэхэта звучала смесь раздражения и мольбы. Гордый энхэт не только бороду потерял в огне Мирьеха, но и лишился чести, вынужденный упрашивать Орден пощадить простолюдинов. — Три деревни они уничтожили! Три! А теперь вы и здесь хотите истребить всё живое?! Разве Светоносный не милостив к смиренным?!

— Милость не касается изменников.

— В чём же измена?! Они сдались, потому что они не воины. Жреца убили Seliri, а рыцарь сбежал. Это он трус и предатель Светлого Бога, а вы возлагаете его вину на них!

Бэрраар нахмурился. Он не привык расплачиваться большой кровью, и сейчас отдал этот приказ, потому что должен был наказать отступников, есть на них вина или нет. Не тащить же толпу селян в Барсоград, чтобы жрецы провели Jay Anim — ритуал, изобличающий и карающий грех. Если у преступления есть виновник, то, быть может, стоит обойтись и без больших жертв?

— Стой! — Прокричал он послушникам, уже зарядившим арбалеты, и ждавшим только приказа, чтобы пустить болты. — Правда ваша, ксэхэт. Светлый Бог не велит землепашцу брать оружие в руки, их дело — труд. Найдите этого рыцаря и выдайте Ордену, он будет казнён в назидание прочим. Этих же людей я освобождаю от казни, однако же, пусть они за свой счёт восстановят храм и платят податей впредь вдвое больше обычного.

— Я знал, что Светлый Бог милосерден. Litu Kainen`eme! — проговорил ксэхэт Куорос Эфмэ, не скрывая бегущих по щекам слёз.

***

— Ваша Светлость, не отвлекайтесь! — строго выговорил Этельдор, обращаясь к де Пьюсу, то и дело метавшему в окно отрешённо-мечтательные взгляды. — Смею уверить, что прилёт джайхэта вы не сможете проглядеть, даже если того пожелаете, так что отвлекитесь от созерцания небес и сосредоточьтесь на заботах архэтства.

— Хорошо, мэйнир, — послушно кивнул Амони, и без особого желания полюбопытствовал. — Что у нас дальше?

— Хм… Геан. Как вы помните, после смерти шехэта Фаренна род Динайрэ, один из самых древних и уважаемых в Амонии, прервался. Хотя винить в этом следует, конечно, в первую очередь самого шехэта, который, будучи совершенно здоровым мужчиной, по каким-то недоступным для моего понимания причинам не захотел обзавестись семьёй, а значит и наследниками. Ну да ладно, не будем копаться в причинах, а перейдём-ка лучше к последствиям. Итак, Амони, должен заметить, что Фаренн не единственный погибший геанец, кроме него в огне Мирьеха сложили головы ещё с полдюжины рыцарей, а также многие ратники, однако именно его смерть стала для нас самой большой бедой. И прежде чем излагать свои соображения, мне хотелось бы узнать, не видите ли вы сами кого-нибудь в роли нового сюзерена?

— А знаете, Мэйнир, я тут вот о Кельгене подумал…

— Это ведь вассал Дорра! Тем более, фаир Рихан мёртв, — удивился чародей.

— Да, я знаю, но… в общем, я обещал фаиру Кельгену титул, но он погиб и… я решил, что… дело в том, что у него есть сын, тоже рыцарь, фаир Аксэон. Я подумал, что мы можем дать этот титул ему… — к концу своей речи, Амони окончательно растерял остатки уверенности и пристыжено замолчал, чувствуя себя полным глупцом.

— Ваша Светлость, это несерьёзно, — укоряюще протянул Этельдор. — Я не говорю о том, что жертва фаира Рихана была напрасной, нет, мы все помним о его подвиге и естественно воздадим его сыну должные почести, возможно даже вплоть до увеличения ленных земель. Однако же я не считаю состоятельным лишь из-за данного уже погибшему человеку обещания…

— Я понял, мэйнир, можете не продолжать! — поспешно проговорил наследник, и спросил у норинца, желая увести разговор в иную сторону. — Скажите лучше, а что вы думаете об Кервите Дорэане?

— Пепельный Лис? Он показал себя нашим преданным другом, более того победу в мирьехской битве приписывают именно ему, из-за возглавленного им рыцарского удара, который изменил ход сражения в нашу пользу. Но при всём этом я также не считаю его личность подходящей, — немного подумав, сообщил чародей.

— Это ещё почему?! — весьма удивился Амони, надеявшийся, что хоть эта идея будет принята.

— Мне кажется, что причины очевидны, но если вы так не считаете, то…

— Вы не хотите его усиления? — догадался Амони. — Но ведь он друг нам! Разве плохо, если верный вассал будет не только тонхэтом, но и шехэтом.

— В том-то и беда, что, получив этот титул, он вряд ли сможет рассчитывать на верность своих новых рыцарей. Дававшие клятву орлу не станут служить лису. И даже если Дорэану удастся навести порядок в Геане, ему придётся забросить управление Аэдвилем, что в наше тяжёлое время совсем уж не позволительно! Так же, Ваша Светлость, я не советую забывать и о том, что его сын тяжело ранен, и это ещё одна причина по которой Кервит Дорэан не годится на роль геанского сюзерена. Тем более… сейчас он предан нам, но подумайте о будущем, Ваша Светлость. Пройдут годы, сменятся поколения, и вражда вновь проляжет меж де Пьюсами и Дорэанами, что тогда? Владетель Аэдвиля и Геана — слишком опасный противник для архэтства.

— Мне бы не хотелось думать о таком, но боюсь, мэйнир, вы правы. Что же тогда? Это не должен быть ни крупный энхэт, ни его вассал. Так что же, нужно искать нового шэхэта среди геанских рыцарей?

— Великолепная догадка, Ваша Светлость! — улыбнулся чародей. — Однако я не стану более мучать вас, а потому расскажу свои соображения. Ответьте лишь ещё на один вопрос: как получить титул, не наследуя его?

— Ценой подвига, — без раздумий ответил Амони, и перед ним опять промелькнуло искромсанное ледяными клинками тело Рихана Кельгена.

— Именно. Ценится лишь кровь, либо та, что текла в жилах предков, либо та, которую ты пролил сам. Нам повезло, что среди геанского рыцарства отыскался человек, объединяющий и ту, и другую. Всё дело в том, что у Фаренна была младшая сестра, с рождением которой на свет связана весьма трагическая история. Её мать скончалась при родах, несмотря на оказанную жреческую помощь, отец же, старый шехэт Глевенн, ненадолго пережил супругу, и спустя менее чем два месяца покинул этот свет, убитый горем. Геан остался на попечении тогда уже совершеннолетнего Фаренна, который, к слову сказать, правил твёрдо и не давал повода усомниться в своей верности. Однако его нежелание заводить семью давало много поводов для слухов о женоненавистничестве шехэта. К сестре своей, лаир Таннэ, он и впрямь относился не лучшим образом, видимо так и не простив ей смерти родителей. Когда та расцвела, быстро поспешил удалить её из замка, выдав замуж за одного из своих ленных рыцарей, фаира Винтера Комина. Было это четыре года назад, за это время у четы Коминов уже родилось двое сыновей, пусть и не носящих родовой фамилии, но являющихся Динайрэ по крови. Есть лишь одна загвоздка, сама лаир Таннэ, выйдя замуж, лишилась права наследовать своему брату, ради чего, по всей видимости, и был заключён этот брак. Однако… её муж храбро сражался в Мирьехе, убил двух шэтари, трёх малтари и то ли пять, то ли шесть гэртари. Герой! А ещё спас от смерти тонхэта Дорра. Не думаю, что кто-то дерзнёт оспорить, столь безупречную доблесть, и если вы прикажете, то новым шехэтом Динайрэ станет фаир Винтер, уступив ленные права на земли Коминов младшему брату, таким образом, династия геанских шехэтов не прервётся, что естественно удовлетворит весьма взыскательную тамошнюю знать.