Чтение онлайн

— Я в замешательстве, милая. Скажи, чего ты всё-таки хочешь добиться?

— Эжен, — ласково проговорила она, касаясь его руки, — мне трудно избавиться от страха в сердце, пока старый коршун кружит вокруг престола. Я не хочу, чтобы эту страну, ставшую и моей страной, поглотило пламя войны. Я только к тебе могу обратиться, милый мой брат. Я хочу, чтобы ты помог убрать Линна с доски.

— Исключено! — Эжен решительно мотнул головой. — Я ещё даже не стал князем, ещё живы мои враги в Миллене, а ты предлагаешь мне ввязаться в схватку с сильнейшим человеком в империи?!

— Но мне не кому больше доверить свою тревогу, ты единственный. Тордэан тебе верит, и ты мог бы попробовать подорвать влияние Линна. Пожалуйста… — в её больших янтарных глазах появились прозрачные горошинки слёз.

— Я попробую… — опустил руки Эжен. Он слишком любил сестру, слишком привык потакать её желаниям, так похожим на его собственные. — Я попробую. Но не во вред Миллену.

В следующее мгновение Миора снова заключила его в объятиях.

— Я знала, что могу рассчитывать на тебя! Спасибо! — звонко проговорила она, целуя растерявшегося брата в щёку.

***

— Знаешь, что, Жан, — сонливо зевая, обратился Эжен к сидящему напротив слуге, — вот сколько лет живу я на свете… кстати, сколько?

— Тридцать, энкеро.

— Точно! Так вот тридцать лет живу я на этом свете, и только недавно понял одну очевидную истину! Хочешь знать какую? Не время меняет людей, а место и окружение! Ты, наверное, недоумеваешь, о чём я вообще веду речь? Ну сейчас попробую пояснить, вот возьмём для примера хотя бы Миору. Помнишь, когда мы жили в Эн`Итель, а затем в Эн`Хаир, каким она была милым застенчивым ребёнком? Просто воплощённая доброта и невинность! А помнишь, как она робела перед собственной свадьбой? Сколько ей было, когда Тордэан взял её в жёны? Всего шестнадцать, совсем ещё дитя. Ну а что теперь? Теперь она императрица! — с какой-то особенной горькой торжественностью в голосе проговорил он.

Молчание. Над дворцом властвовала темень ночи, горела одинокая свеча, освещая лица двух милленцев сидящих за столиком на открытом балконе.

— Слышал бы ты, Жан, каким тоном она ко мне обратилась! «Как убрать Линна с доски?» Ха, неужто она вообразила себя участником игры во власть?! Эх, ладно налей-ка мне ещё хлэда! — приказал Вьюрок, однако прислужник с сомнением посмотрел на почти ополовиненную пузатую бутыль.

— Энкеро, мне кажется, вам уже хватит, как-никак завтра на совете заседать. Хотя, быть может, вам угодно выпить чего-нибудь другого?

— А, спасибо, что напомнил. Совет… опять будем обсуждать проклятых Seliri… А ещё этот… как его? Альхарский Султанат… кстати, а что пьют в Альхаре? — хихикнув, полюбопытствовал де Итель.

— В Хезефе есть неплохая винокурня, — с видом знатока ответил Жан. — Мне думается, что в кладовых государя вполне могла бы сыскаться бутылочка-другая, однако…

— Что?! — встрепенулся Эжен.

— Альхарские вина покрепче хлэда будут, а вам, энкеро, нужно, что-нибудь для расслабления, чтобы спалось лучше. Может, выпьете стаканчик куймы?

— Какой ещё… чего?!

— Это напиток кочевников Старой Ольтрии, его делают из верблюжьего либо кобыльего молока, — с невозмутимым видом объяснил слуга. — Говорят, дескать, отличное средство от бессонницы, и его даже белые жрецы советуют к потреблению, в отличие от этого вашего хлэда.

— Уговорил, пройдоха! Тащи свою… а как там её?

— Куйму.

— Да, неси! Хотя нет, постой! Уже ведь полночь минула, и вчера, насколько помню, я вольную тебе на день-другой дать обещал. Так что сегодня ты мой друг, а не лакей, друзей же, как знаешь, негоже посылать… за куймой в особенности! Так что распорядись пусть служанка её нам принесёт.

Жан поднялся из-за стола, попутно стряхивая с пушистых усов капельки морозного напитка. Лакею уже было не впервой составлять общество пьянствующему де Ителю, ведь лишь ему обычно жизнерадостный и яркий Эжен мог выговориться во время нахлынувшей печали.

Милленец быстро нашёл девушку-прислужницу и объяснил той, чего желает энир де Итель. Служанка, понятливо закивав, отправилась исполнять поручение, а он возвратился к хозяину, печально разглядывающему звёздное небо.

— Жан, друг ты мой любезный… видишь? Вон там! Луна, её ещё Бледный Маятник называют, но сегодня она вовсе не бледная, не горит, а светит, ха! И не мается, хотя должна… безобразие!

— Энкеро?

— Я несу бред! Это всё из хлэда, ненавижу это морозное пойло! А почему же тогда пью? Ты ведь это хочешь спросить?! Ты понимаешь, я люблю жизнь, ибо в ней полно чудес и возможностей! Но иногда бывает так, что… я не знаю, как это сказать! Чувствую себя человеком без чести и совести, вспоминаю о тех, кого обманул, предал, подставил… о девушках, которым разбил сердце! Хлэд помогает успокоиться, он, будто сковывает изнутри, но вдвойне хуже становится, когда смёрзшееся сердце начинает таять! — выговорившись Эжен, схватил оплетённую сеткой бутыль, и отхлебнул с горла, забрызгав каплями белоснежный ворот абэйля.

Пришедшая вскоре служанка поставила перед милленцами поднос с кувшином и двумя высокими стаканами из цветного стекла, и остановилась в ожидании дальнейших распоряжений. Вьюрок внимательно оглядел её, девушка была молода и красива, и очень мило улыбалась с доверчивой наивностью во взгляде. Это пришлось Эжену по вкусу, как и её платье красного бархата с белым кружевом.

«Она не похожа на простолюдинку, должно быть дочь кого-то из придворных, а то и какого-нибудь энхэта», — решил он, опытным взглядом оценив её аристократически-белую кожу и густые чёрные волосы.

— Спасибо, красавица, ступай, сегодня я слишком пьян для любви, — с изрядной долей сожаления произнёс де Итель, а девушка, всё так же улыбаясь, склонилась в лёгком поклоне и покинула балкон. — Ну, что, Жан, отведаем твоей… этой…

— Куймы, энкеро.

— Воистину! — согласился Эжен, наполняя стаканы. — До дна!

Напиток оказался тёплым и сладким на вкус, пить его после морозного хлэда было странно и неожиданно приятно. Осушив стакан, Вьюрок тотчас же заполнил его вновь.

— Ты был прав, эта штука мне помогла, только как бы мне… — де Итель отставил сосуд в сторону и смачно зевнул. — …не уснуть прямо тут?

— Вам помочь, энкеро? — с предупредительной любезностью спросил лакей.

— Что я до кровати не дойду?! — возмутился Эжен, доливая себе остатки. — Молодцы кочевники! Не забудь напомнить мне завести верблюда, как вернёмся в Эн`Хаир.

— Непременно, энкеро!

— Эх, что бы я без тебя делал?! Хм… а что куйма закончилась?

— Да, энкеро, приказать принести ещё?

— Какой ты добрый, дружок! Или просто хочешь поглядеть на эту девицу, а? Красотка, правда?

— Вы совершенно правы, энкеро.