Чтение онлайн

Не стану ни мучить себя, ни утомлять тебя описаніемъ образа чувствъ, съ которымъ я остался посл этой сцены. О томъ, чтобъ хать въ путешествіе съ такой суммою, или, лучше сказать, съ тмъ, что останется отъ нея по уплат жалованья лакею, камердинеру и тому подобнымъ — нечего было и думать. Потому я разсудительно положилъ деньги въ карманъ, пошелъ въ игорныя залы, высыпалъ деньги на зеленый столъ, и — проигралъ ихъ! Этимъ кончается мсячный эпизодъ моего блестящаго существованія — дло ясно. Не столь ясно, какъ я провелъ слдующіе четыре дня до ныншняго числа включительно. Каждый день я шатался миль по двадцати-пяти, обдалъ въ деревенскихъ харчевняхъ и возвращался въ Баденъ поздно ночью.

Гд я брожу, что я вижу — почти ничего не помню. Но моя карточная горячка понемногу проходитъ. Я лягу спать, не видя во сн зеленаго стола, и просыпаюсь не отъ внезапнаго проигрыша. Чувствую, что физическая усталость наконецъ побдитъ раздраженіе моихъ нервъ, я лечусь этимъ способомъ.

Возвращаясь домой, посл полуночи, прибавляю нсколько страницъ къ этому длинному письму, самъ не зная, достанетъ ли у меня твердости послать его теб, потому-что несчастіе игрока не возбуждаетъ даже участія въ друг — вотъ одна изъ мучительнйшихъ сторонъ его.

Ты замтишь, что я совершенно не упоминалъ о своихъ домашнихъ. Дло въ томъ, что матушку и Мери Анну я почти не вижу. Каролина иногда заходитъ ко мн поутру до моего отправленія куда-глаза-глядятъ; но она все только тоскуетъ о разныхъ семейныхъ обстоятельствахъ. Батюшка еще не возвращался и, странное дло! — не подаетъ о себ никакой всти. И по правд надобно сказать, такой разногласной, разстроенной семьи, какъ наша, не скоро найдешь. Вс мы идемъ каждый самъ-по-себ, и чуть-ли не каждый плохимъ путемъ!

Сказаніе сіе — если суждено ему дойдти до твоихъ рукъ — быть-можетъ, примиритъ тебя съ Ирландіей и утшитъ въ томъ, что теб не суждено воспользоваться неотъемлемыми, какъ ты воображаешь, выгодами путешествія по чужимъ краямъ. Знаю, что въ настоящемъ расположеніи духа я свидтель пристрастный; знаю, что можно упрекнуть меня въ томъ, что я не воспользовался средствами образовать себя, какія представляетъ Европа; но позволь сказать теб, Бобъ, что я и не былъ приготовленъ — пользоваться ими. Чугунъ нельзя и посеребрить. Не могу даже ршиться идти къ Моррису; живу здсь совершенно-одинокій.

Тайвертонъ пишетъ мн, что возвратится черезъ нсколько дней. Онъ отправился поддерживать въ парламент предложеніе о допущеніи жидовъ къ выборамъ, и пишетъ, что своего рчью пріобрлъ завидное расположеніе у ростовщиковъ. Онъ прислалъ ее мн, но мн не до чтенія.

Съ нетерпніемъ жду извстій о твоихъ успхахъ по ученой карьер. Счастливъ ты, что есть въ теб и расположеніе и энергія стремиться къ цлямъ благороднаго честолюбія, и удачи теб въ этомъ — вдь и тутъ нужна удача — отъ всей души желаетъ твой преданный другъ

О, какимъ счастьемъ было бы для васъ жить на томъ мст, откуда теперь я пишу вамъ! Я сижу у открытаго окна, подоконникомъ которому служитъ огромный камень, поросшій красноватымъ мхомъ, и въ тридцати футахъ подъ которымъ бжитъ свтлая рчка Моргъ. Дв гигантскія горы, одтыя до самой вершины сосновыми рощами, опоясываютъ широкую долину, усянную мызами и мельницами далеко внизъ по рк; среди долины, на высокомъ обнаженномъ утес, чернетъ герцогскій замокъ Эберштейнъ. Теплый день не жарокъ, потому-что легкій втерокъ играетъ по вод, а высоко тихо плывутъ облака и набрасываютъ широкія массы переливающейся тни на темные лса.

Рка съ гармоническимъ рокотаньемъ падаетъ съ утеса; ея шуму вторятъ псни поселянокъ, моющихъ у берега блье. На противоположномъ берегу обдаютъ косцы подъ тнью развсистаго каштана, а вдалек детъ черезъ рку возъ свжаго сна; лошади остановились пить, а шалуны-дти хохочутъ, сидя на возу. Смхъ ихъ долетаетъ ко мн.

Гд же я и какъ попала въ этотъ поэтическій пэйзажъ? Я въ гостяхъ у мистриссъ Моррисъ, матушки капитана Морриса; я въ ихъ домик, который наняли они-на лто, въ двнадцати миляхъ отъ Бадена, въ долин, называющейся Морг-таль. Если мстоположеніе домика чудно-живописно, въ самомъ домик найдете вы вс удобства для жильцовъ. Мебель очень-проста, но сдлана изъ прекраснаго стараго орха; наша маленькая комната украшена конторкою съ богатой рзьбой, круглымъ столомъ, который стоитъ на фантастическомъ карлик съ четырьмя головами. Кром-того, у насъ есть фортепьяно, маленькая прекрасная библіотека, мольберъ для акварелей, къ которому я по-временамъ подхожу, отрываясь отъ этого письма, набросить подмченный оттнокъ свта на деревья, качающіяся отъ лтняго втра; этотъ пейзажъ и рисую для своей милой, своей дорогой миссъ Коксъ. Сельская жизнь въ Германіи чрезвычайно-живописна, можно сказать, поэтична. Разбросанные домики, костюмъ, самый разговоръ народа, его процессіи, и — особенно, его музыка, придаютъ такія идеальныя черты сельской жизни, что никогда я не воображала ее столь прекрасною. И, говорятъ, нигд въ Европ не распространено такъ образованіе между простолюдинами, какъ здсь. Особенно ремесленники и мелкіе торговцы читаютъ очень-много и умъ ихъ прекрасно развитъ. Мы часто разговариваемъ объ этомъ съ мистриссъ Моррисъ, единственною моею собесдницею, потому-что капитанъ отправился въ Англію по какому-то важному длу.

Ахъ, какъ полюбили бъ вы эту старушку! И только вы, дорогая моя миссъ Коксъ, умли бы вполн оцнить вс прекрасныя черты ея души, которыхъ рдкость и драгоцнность, хотя немного, понимаю и я, несмотря на свою неопытность. Ей ужь больше семидесяти лтъ, а свжестью сердца, свтлостью ума она пристыдитъ меня, молодую двушку.

Тихое, радостное спокойствіе души, пережившее вс жизненныя непріятности, сохранившееся до глубокой старости — самая привлекательная черта ея характера. Она страстно любитъ сына, который также преданъ ей всмъ сердцемъ. Такъ трогательна эта нжная, невозмутимая ничмъ привязанность мужчины, ужь перешедшаго пору первой молодости, къ старушк-матери!

Для меня жизнь у ней — счастье, какого я никогда еще не испытывала. Мирная тишина, ненарушаемая никакими столкновеніями, невыразимо-сладка. Если погода мшаетъ прогулкамъ, которыя въ ясные дни продолжаются у насъ по цлымъ часамъ, мы находимъ много занятій дома. Не говорю о хозяйств, очень-интересномъ; окончивъ эти хлопоты, я рисую, пишу, играю на фортепьяно, читаю старушк вслухъ, обыкновенно понмецки; и, что бъ я ни длала, ея замчанія всегда бываютъ полезны мн и справедливы, потому-что — это странно — даже о предметахъ, по ея словамъ чуждыхъ ей, она судитъ очень-врно по какому-то инстинкту, внушаемому, конечно, знаніемъ жизни и любовью къ природ.

Но я заговорилась о ней, и вы, быть-можетъ, скажете, что я забываю о людяхъ, мн боле-близкихъ, забываю о своихъ родныхъ. Наша любовь къ аристократизму все еще продолжается, милая миссъ Коксъ. Мы ршительно хотимъ быть свтскими людьми; и каковы бы ни были наши неудачи и промахи, мн кажется, людямъ, стремящимся къ недоступному, нельзя избжать ихъ. Посл того, какъ папа ухалъ въ глубь Германіи, провожая мистриссъ Горъ Гэмптонъ, мама стала жить еще роскошне прежняго. Нашъ образъ жизни очень-дорогъ, почти можно сказать, блистателенъ. У насъ лакеи, лошади, экипажи, однимъ словомъ, все, чмъ отличаются вельможи, кром одного — манеръ, по которымъ скоре всего они узнаются. Мама до того разборчива въ знакомств, что отпустила меня къ мистриссъ Моррисъ только подъ строгимъ условіемъ, чтобъ «ни она, ни Мери Анна не были принуждены компрометировать себя ея дружбою», чтобъ она «оставалась исключительно твоимъ другомъ, Кери»; и какъ я гордилась бы этимъ именемъ, если бъ она меня его удостоила!

Надобно признаться, что на «пятницахъ» у мама собирается все, что только ессь въ Баден знатнаго и блестящаго. У насъ бываетъ какой-то старый герцогъ съ длинными сдыми усами, какая-то горбатая герцогиня и кривой маркизъ; генераламъ, маршаламъ, посланникамъ — нтъ счота; «ваша свтлость» и «ваше сіятельство» самыя употребительныя слова за нашимъ чайнымъ столомъ. Но я часто спрашивала себя: не расплачиваются ли насмшками эти знатные гости за самозванство хозяевъ? Не хохочутъ ли они надъ сотнями свтскихъ промаховъ, какіе замчаютъ въ «Доддахъ»? Я не имла бы права питать этихъ обидныхъ подозрній, еслибъ часто не долетали до меня слова, отъ которыхъ цлый часъ горли стыдомъ мои щеки. Но и съ ихъ стороны, хорошо ли платить за гостепріимство насмшками? Хорошо ли презирать приглашающихъ, принимая приглашенія?