Чтение онлайн

— Ахъ, онъ чрезвычайно любезенъ, милъ, блестящъ…

— Это все еще ршительно ничего не значитъ; самый отличный паркетный шаркунъ можетъ быть дурнымъ мужемъ.

— Позвольте мн говорить съ Мери Анною, сказала я. — Только женское сердце понимаетъ эти вещи, Молли; мужчины разсуждаютъ о нихъ, какъ-будто судьею долженъ быть разсудокъ. И съ этими словами я увела ее въ свою комнату.

Нтъ надобности пересказывать вамъ все, что я говорила ей, что она отвчала мн; скажу только, что никогда я не видала такой разсудительной двушки. Она съ перваго раза поняла какъ-нельзя-лучше наше положеніе. Она видла, что невозможно ручаться, долго ли мы удержимъ К. Дж. въ Европ; что, быть-можетъ, завтра, послзавтра онъ вздумаетъ возвратиться въ Ирландію. Каково будетъ тогда наше положеніе? „Я не сомнваюсь, говоритъ она, что еслибъ мн дали жить въ Европ, я могла бъ найдти себ нчто-лучшее. Зная теперь жизнь, я уврена въ себ; но если мы удалимся съ поля битвы до начала кампаніи, гд мы пожнемъ лавры, мама?“ Это ея слова, и они прекрасно выражаютъ мысль.

Наконецъ мы согласились, что лучше всего принять приглашеніе барона постить его замокъ: увидвъ его помстья и образъ жизни, можно будетъ ршить, принимать ли его сватовство.

Еслибъ я передала вамъ вс замчанія, высказанныя Мери Анною, вы увидли бы, что это за двушка, какимъ удивительнымъ соображеніемъ она одарена. Даже тотъ пунктъ, который заставлялъ колебаться самого К. Дж., именно, различіе національностей и языка, она обсудила и ршила въ нсколькихъ словахъ. Она замтила, что это обстоятельство скоре выгодно, нежели невыгодно, „потому-что поставитъ преграду излишней интимности и фамильярности, которая можетъ назваться язвою супружеской жизни“.

„Люди, говорила она: — рдко бываютъ сходны по характеру, мама; а когда приходится имъ жить въ интимныхъ отношеніяхъ, они должны держать себя, какъ-бы характеры ихъ были сходны; поэтому они длаются лицемрами, на сколько то позволяютъ каждому его дарованія. Но, выйдя за иностранца, женщина не бываетъ поставлена въ необходимость показывать видъ, что приняла его вкусы и привычки; она всегда можетъ слдовать собственнымъ, и каковы бы ни были они, приписывать ихъ своей иноземной національности“.

Да, Молли, она удивительная двушка; во всемъ, что касается жизни и знанія людей, я не встрчала ей равныхъ. Каролина никогда не могла бы сдлать подобнаго замчанія; она не умла воспользоваться выгодами заграничной жизни; свтъ она знаетъ столько же, сколько знала въ Додсборо. Иногда я жалю, что мы не оставили ее дома, потому-что, какъ я замтила, въ комъ путешествіе не развиваетъ свтскости, въ томъ оно только усиливаетъ привязанность къ обычаямъ родины. А если родина, по-несчастію, Ирландія, то нтъ надобности прибавлять, какъ пагубно такое направленіе мыслей.

Мы въ этомъ согласны съ Мери Анною. У насъ выйдти за пэра можно только дочери банкира или танцовщиц; на мелкихъ помщиковъ наши аристократы не хотятъ и смотрть. Слдовательно, двушка, желающая найдти жениха съ титуломъ графа или герцога, должна хать за границу.

Мери Анна не одинъ разъ положительно объявляла, что лучше умереть, нежели сдлаться просто „мистриссъ NN“. Она говоритъ: „Вся жизнь пройдетъ въ тяжкой борьб, если не будетъ защищена аристократическимъ именемъ“. Я лучшая свидтельница тому. Сколько лтъ отравляло мою жизнь ненавистное наше имя!

— Выходи же за него, милое дитя мое, сказала я:- выходи за него — и будь счастлива въ выбор. Для меня, среди всхъ моихъ непріятностей и страданій, будетъ отрадою знать, что по-крайней-мр одна изъ моихъ дочерей поддерживаетъ честь материнской фамиліи! Что ни выйдетъ изъ этого брака, но ты будешь баронесса.

Она горячо пожала мою руку, Молли, но не сказала ничего. Я знала, что предполагаемый шагъ сопряженъ для нея съ жертвами, но остереглась спрашивать. Разузнавать и изслдовать раны сердца, по моему мннію, чрезвычайно-опасно: это неизбжно ведетъ къ тому, что он раскрываются и становятся неисцлимыми; потому я молчала о нихъ и продолжала говорить исключительно о барон.

— Это убьетъ Дэвисовъ, сказала я: — он будутъ задыхаться съ зависти.

— Да, это убьетъ ихъ и он будутъ спорить, что слухи о моемъ замужств ложны, пока не перепечатаютъ наши провиціалыіыя газеты изъ „Morning Post“ описаніе свадьбы. Тогда-то припомнятся имъ вс ихъ насмшливыя замчанія о путешествіяхъ по чужимъ краямъ! — Да, мой другъ Молли, въ Брофф нескоро найдется баронъ!

— Я думаю, что мистеръ Бельтонъ пойметъ наконецъ оскорбительную безразсудность своихъ притязаній, продолжала она: — онъ увидитъ различіе между замкомъ Вольфенфельзъ и квартирою въ сельской лечебниц!

Однимъ словомъ, другъ мой Молли, мы разсмотрли вопросъ со всхъ сторонъ и согласились, что хотя лучше было бъ, еслибъ Вольфеншеферъ былъ англійскій виконтъ съ огромными помстьями въ Beликобританіи, но и въ настоящемъ своемъ положеніи замужство это хорошо. „Я займу довольно-блестящее положеніе“, сказала Мери Анна: — „и постараюсь его возвысить“. Мы согласились, что для Кери очень-пріятно гостить у мистриссъ Моррисъ и не надобно пока ее лишать этого удовольствія; потому-что, какъ справедливо замтила Мери Анна, „Кери очень-проста и откровенна; если ее взять намъ съ собою, она разболтаетъ наше состояніе и погубитъ насъ“. Это правда, Молли: Кери ршительно не понимаетъ, какой осторожности, какихъ пожертвованій стоитъ намъ удерживаться въ настоящемъ положеніи. Она истинная Доддъ — этимъ все сказано.

Слдующій день прошелъ у насъ въ хлопотахъ. Надобно было увязывать вещи, купить новую ливрею для Патрика Бирна, нанять дорожную карету, чтобъ явиться въ приличномъ вид. Бетти также мы старались выучить, какъ ей держать себя среди многочисленной прислуги замка, чтобъ не компрометировать насъ своими ирландскими выходками. Мери Анна заставляла ее при себ сть, раскланиваться и пр.; но не знаю, воспользуется ли она этими уроками.

Мы отправились изъ Раштадта съ великолпіемъ: въ карет шестеркою, съ курьеромъ, который скакалъ впереди, приготовляя лошадей. Одинъ этотъ видъ, топотъ и храпнье лихихъ коней, звяканье колокольчиковъ и бубенчиковъ на сбру — все это такъ меня растрогало — вы знаете, Молли, какъ я впечатлительна — такъ меня растрогало, что, подъ вліяніемъ своихъ настоящихъ ощущеній и мыслей о будущемъ, я первыя дв станціи проплакала.

— Если вы такъ волнуетесь, сказалъ К. Дж.:- то не лучше ли намъ воротиться?

Можно ли представить себ боле грубую неделикатность, Молли? Встрчался ли вамъ въ жизни человкъ, умющій такъ возбуждать къ себ отвращеніе? Ужь конечно посл его словъ я перестала плакать; я начала съ нимъ за нихъ такъ расплачиваться, что онъ радъ былъ помняться мстами съ Бетти, и всю остальную дорогу сидлъ на лакейскомъ мст.

Впрочемъ, и Бетти была въ-сердцахъ за то, что Мери Анна не позволила ей натыкать на шляпку всхъ ея старыхъ цвтовъ, которые были безпощадно выброшены. Мери Анна говорила ей, что она съ своими цвтами была совершенная рождественская ёлка; недоставало только свчей и фонариковъ. И вотъ наша Бетти изволила ревть и ворчать до самаго обда, а потомъ уснула и начала невыносимо храпть. Въ довершеніе пріятностей, Патрикъ напился пьянъ такъ, что его надобно было привязать къ козламъ; на каждой станціи онъ потшался на своей привязи и вокругъ кареты собиралась толпа народа. Впрочемъ, путешествіе наше было очень-пріятно.

Мы ужинали въ городк, называющемся Оффёнбургь, и оставались тамъ ужасно-долго. Видите ли, К. Дж. открылъ, что трактирщикъ уметъ говорить поанглійски и знаетъ толкъ въ сельскомъ хозяйств: несмотря на все наше противорчіе, онъ посадилъ его съ нами ужинать, и они, куря свой отвратительный табакъ и пьянствуя, просидли далеко за-полночь, толкуя о хлбахъ, травахъ, льн и тому подобныхъ предметахъ. Впрочемъ, это принесло свою пользу: развеселило К. Дж. на всю остальную дорогу. Да, Молли, натура К. Дж. не измнилась и, кажется, неисправима. Длайте, что угодно, вывозите его куда угодно, знакомьте его со всми пріятностями аристократизма и свтскаго общества — сердце его все наполнено телятами и ягнятами; ему все попрежнему скотный дворъ нравится больше бальнаго салона.