Чтение онлайн

— Такая хорошенькая двушка, какъ вы, Бетти, говоритъ она (значитъ, подольщается подъ меня):- должна быть разборчива; подождите только, увидите какую прекрасную партію вы себ здсь найдете. Не торопитесь, говоритъ, посмотрите, какое впечатлніе вы произведете въ этомъ чудномъ розовомъ плать — и дала мн, Шусанна, новое шолковое барынино платье, можно сказать, съ иголочки, съ пятью оборками и съ кружевами на лиф. Эту матерію называютъ глазй — и точно, можно оказать, загляднье.

— Очень-жаль, говорю, что я теперь отошла отъ васъ, и потому должна отказаться отъ платья.

— Пустяки, Бетти, говоритъ она: я все это улажу.

— Да меня разобидли здсь, говорю.

— Ничего, ничего, это можно поправить, говоритъ она, и улыбается.

Ну, извстно, и я улыбнулась: вдь у меня комплекція такая мягкая; и ежели кто со мною хорошъ, я все готова сдлать въ угоду ему — ужь такая моя слабость. «Я не злопамятна, миссъ Мери Анна», говорю.

— Нтъ Бетти, нтъ, не злопамятна, говоритъ, и потрепала меня по щек.

Ну, что тутъ? взяла я, положила платье въ ящикъ, пошла къ барын и, какъ умла, извинилась. А надо вамъ о аде сказать: ну, по правд скажу, онъ не изъ такихъ, какихъ у насъ въ Ирландіи называютъ красавцами, а по здшнему и онъ хоть куда! Высокій, только въ плечахъ сутулость есть, и волосы рыжіе. Однако мн нравится.

Барыня описала мистриссъ Галларъ все, какъ свадьба Мери Анны будетъ, стало, нечего вамъ разсказывать. Изъ лица женихъ нашъ небольно завиднъ, и такой у него нехорошій взглядъ, плутоватый. Прислуга, видно, много кое-чего о немъ знаетъ, только не говоритъ; а вывдать изъ нихъ трудно по разговорамъ, потому: чужой языкъ.

Ей, видно, свадьба не больно сладка: два раза я видала, плачетъ надъ какими-то старыми письмами, и какъ меня увидитъ, спрячетъ ихъ, а сама показываетъ веселый видъ.

— Не знаю, Бетти, говоритъ: едва-ли когда буду еще въ Додсборо.

— Кто знаетъ? говорю:- а жаль было бы: вдь тамъ есть люди, которые васъ любятъ.

— Не знаю, говоритъ; не знаю, думаетъ ли тамъ обо мн хоть кто-нибудь.

— Будто не знаете? говорю.

— Кто же? говоритъ:- скажи хоть одного.

— Какъ кто? — говорю:- а миссъ Дэвисъ, а миссъ Келли, а миссъ Китти Дулэнъ, а старуха Молли, а всхъ больше дохтуръ Бель…

— Не говори о немъ, говоритъ, и покраснла: я и именъ ихъ слушать не хочу; никого изъ нихъ ужь не увижу.

Тмъ и кончу; значитъ я все написала о чемъ написать хотла; и вы мн, Шусанна, тоже самое напишите. А хорошо, ежелибъ вы мн переслали срое платье, что на голубомъ чехл, и шляпку мою, которую носила и эту зиму и ту зиму; ежели будете пересылать, такъ можно сказать сосдямъ, что я себ выписала новыя платья къ свадьб. И пожалуйста, напишите, какъ подйствуетъ на Сема Гели. Скажите ему, что я остаюсь въ надежд: онъ не запьетъ съ горя и не будетъ себя разстроивать.

Пишите ко мн попрежнему, какъ остаюсь еще вашею пріятельницею незамужнею

Пока не разъигралась во мн досада и не заставила еще забыть о всемъ остальномъ, искренно поблагодарю васъ за присылку радостнаго для меня билета во сто фунтовъ: еслибъ не эти деньги, мы были бы въ ужаснйшемъ затрудненіи. Изъ выставленнаго въ заголовк адреса вы видите, что я въ Швейцаріи. Постараюсь объяснить, какъ мы очутились въ Констанц, если только не изорву, въ досад на себя, и этого письма, не докончивъ его, какъ ужь случилось съ двумя, которыя начиналъ я.

Не стану припоминать вамъ положенія длъ, которое разсказывалъ вамъ въ предъидущемъ письм. Вы помните наши приготовленія къ семейному торжеству, до котораго оставалось тогда нсколько дней; помните, что, между прочимъ, я писалъ къ Моррису, прося его купить въ Баден нкоторыя вещи и, если можно будетъ, хорошую дорожную карету съ ящиками и баулами.

Длая такое порученіе, было необходимо упомянуть, по какому случаю нужны намъ вещи: умолчать совершенно, было бы неделикатно, потому я кратко намекнулъ ему о замужеств Мери Анны, о знатности жениха, барона фон-Вольфеншефера. Сколько помню, я говорилъ объ этомъ какъ нельзя кратче, безъ всякихъ подробностей; да и мста не оставалось: весь листъ былъ наполненъ порученіями и списками покупокъ. Я писалъ въ понедльникъ, а вечеромъ въ среду гулялъ съ Джемсомъ по парку, толкуя о предстоящей свадьб, назначенной въ пятницу, какъ прискакалъ почтальйонъ съ письмомъ. На адрес было выставлено: «чрезвычайно-нужное, нетерпящее отлагательства», и потому почтмейстеръ былъ добръ, что послалъ его ко мн съ нарочнымъ. Письмо было отъ Морриса и набросано поспшною рукою. Вотъ оно буквально:

Легко вообразить, но трудно описать чувства, съ которыми я и Джемсъ читали и перечитывали эти строки. Записка переходила отъ меня къ нему, отъ него ко мн разъ десять, если не больше, и мы все еще не могли собраться съ мыслями.

— Что это значитъ? Понимаешь ты, Джемсъ? сказалъ я.

— Нтъ; а вы?

— Не понимаю. Одно только: не женатъ ли ужь этотъ негодяй?

— Именно тоже представилось и мн. Моррисъ пишетъ: „безчестнйшая хитрость“. Что жь другое можно тутъ предполагать?

— Моррисъ человкъ основательный: онъ не будетъ говорить, не зная положительно.

— Да, это совершенная правда, вскричалъ Джемсъ: — онъ такъ остороженъ, что не выскажетъ важнаго обвиненія, не имя врныхъ доказательствъ. Не возможно сомнваться, что они есть у него.

— Но двоеженство въ Германіи уголовное преступленіе; за это здсь посылаютъ въ каторгу, сказалъ я: — вроятно ли, что баронъ отважился на такой рискъ?

— Не говорите! возразилъ Джемсъ:- вдь онъ разсчитывалъ, что у англичанки огромное приданое, что она знатнаго рода.

Признаться ли, милый Томъ? это замчаніе ошеломило меня. Джемсъ произнесъ его спокойно, а меня оно поразило, будто громомъ. Какъ онъ вообразилъ, что она аристократка? спрашивалъ я себя. Какъ онъ вообразилъ, что она богачка? Кто распустилъ эти обманы? И если Моррисъ называетъ это дло „безчестною хитростью“, то могу ли я утверждать, что въ плутовств виновата исключительно одна сторона? Могу ли я прійдти въ судъ съ чистыми руками и сказать: „мистриссъ Доддъ не обманывала, Кенни Доддъ не обманывалъ“. Гд неизмримыя поля и пастбища, зеленющія лса и желтющія нивы, которыми награждалъ я съ такою щедростью? Откуда взялись четырнадцать поколній знатныхъ предковъ, о которыхъ мы безпрестанно твердили цлыя три недли? Но дло не въ томъ, подумалъ я наконецъ: если у этого молодчика есть другая жена, я ему переломаю вс ребра. Вроятно, это заключеніе высказалъ я вслухъ, потому-что Джемсъ отозвался на него еще энергичне: „и сверну ему рожу затылкомъ напередъ!“

Упоминаю объ этомъ подробно, чтобъ показать, какъ согласны мы были въ своихъ мысляхъ и пришли къ одному безспорному предположенію. Посл того начали мы разсуждать, что намъ теперь длать. Джемсъ требовалъ немедленнаго наказанія; я доказывалъ, что надобно дождаться Морриса.

— Но завтра назначена свадьба! вскричалъ Джемсъ.

— Знаю, сказалъ я; но Моррисъ прідетъ нын же. Во всякомъ случа, свадьбы до его прізда не будетъ.

— Я, кричалъ Джемсъ, нагрянулъ бы на него сію же минуту; сказалъ бы ему, что увдомленіе получено мною отъ человка неизмнной правдивости, и пусть онъ опровергаетъ его, если можетъ.

— Что же опровергать? Разв ты не видишь, мой милый, что, собственно говоря, у насъ нтъ никакой улики, даже никакого основанія.

Вы не поврите, Томъ, надобно было снова прочитать Джемсу записку, чтобъ убдить его, что двоеженство — только наше предположеніе, а не доказанный фактъ.

Возвращаясь въ замокъ, мы все толковали объ этомъ дл, разбирали его со всхъ сторонъ, единодушно соглашаясь, что невозможно сообщать нашимъ дамамъ полученнаго извстія.

— Мы будемъ его стеречь, сказалъ Джемсъ: — будемъ наблюдать за нимъ и дожидаться Морриса.