Чтение онлайн

Вереница чихал, плевался, сучил руками и ногами, попутно пытаясь выискать хоть что-нибудь – уцепиться.

И это было даже не смешно. Кругом молоко, а кроме него ничего не разглядеть, особенно такими глазами. А нюх… да что теперь нюх. Пора перестать на него надеяться.

Родись Сид Вереница лет на двадцать пораньше, он, едва начав тонуть, первым делом закричал бы «Помогите!». И может быть, ему бы даже помогли.

Сид, который надеяться на чью-то помощь был не приучен, додумался орать только тогда, когда сделать это едва представлялось возможным. В горле у него жгло от набранной через нос воды, а вместо крика получалось бульканье.

И отчего-то казалось, что кто-нибудь обязательно услышит. Даже такой своеобразный призыв, в сущности, страшное богохульство. Сид повторил, потратив последние глотки воздуха, запасенные в гудящих легких.

Потом пришлось вдохнуть. В тот момент, когда Вереница вытолкнул себя на поверхность молочной воды, расширил ноздри, уровень воды возрос. Резко, без объяснений, без всякого предупреждения. Накрыло с головой, много выше.

Сид видел, что через воду как-то проникает свет из коридора. Видел свои руки, цеплявшиеся за ничего. И как не напрягал саднящие глаза, не видел дна.

Холодной вода не была, скорее даже теплой. Малое облегчение, если нечем дышать.

Ричи бы на его месте молился. Сид, исчерпав запас и возможность ругаться, даже мысленно молчал, не то смирившись, не то успокоившись.

Нырять он никогда не пробовал. Но по ощущениям, еще полминуты, и окончательно стемнеет в глазах. А потом Сид кончится.

Эта мысль прошлась по вялым мозгам раскаленным метеоритом. Испугавшийся Вереница замахал в воде руками, выгребая на поверхность. Хоть куда-нибудь.

Сил оставалось до смешного мало. К поверхности он не добрался, а энергия, приданная страхом, иссякла. На этот раз Сид пошел ко дну осознанно, припоминая, что там полагается думать по дороге на тот свет.

Вереница всегда считал, что того света просто нет. Правда, он много что считал. Что у людей не могут просто так отниматься руки-ноги и носы, а еще не думал, что бывают белые коридоры с туманом и водой.

А потом Сид решил, что он всего лишь очухается. Как тогда. И желательно при этом не вспоминать, что в прошлый раз воды не было.

На дне оказалось именно то, чего Сид и ожидал. Гладкий, скользкий пол. Вереница разлегся, и было бы совсем неплохо, если бы легкие не пылали, как подожженная изба.

– Ну и ладно, - вяло подумал Сид и вдохнул.

И не стало ничего.

Затем Вереница увидел человека. Тот был вроде бы молод, и белая одежда, чуть отливающая тусклым серебром, делала его только моложе. Его волосы, тоже почему-то серебристые, ловили частицы молочного цвета и причудливо отражали их. Сид хотел бы рассмотреть и лицо, но зрение не позволяло – поэтому то оставалось лишь смазанным бликом серебристого и белого.

– Привет, - промямлил Сид, уверенный, что будет сейчас задыхаться и откашливаться, как случилось с ним в прошлый раз, когда вытащили из воды и жестоко били по спине. – Я утонул?

– Не знаю, - мягко отозвался серебристо-белый, и его голос показался Сиду очень усталым.

– Наверное, нет, - решил Сид. – А я где? Опять в этом белом коридоре? Или смыло куда?

– Не знаю.

– А ты вообще что-нибудь знаешь?

– Наверное, - кажется, серебристый изо всех сил старался не смеяться. Себя Сид смешным вовсе не находил.

– Ну, ладно, - сжалился Вереница и перекатился на бок, ощущая ребрами каждый излом ставшей колом дубленки. – Меня Сид звать. Сид Вереница. Делаю, как бы сказать, разную работу. А ты кто?

– Меня зовут Адриан, - отозвался белый. – Доктор Теру Адриан. Я тоже делаю разную работу.

– Надо же, коллеги, - фыркнул Сид.

– Вы врач?

– Нет, - Вереница и сам расхохотался, ему очень хотелось видеть выражение лица своего собеседника. – Ты в коридоре был?

– В каком именно?

– В белом, там еще у вас туман.

– Тумана быть не должно, а чего необычного в том, чтобы побывать в коридоре?

У Сида появилось чувство, что он бредит. И что сон не закончился. Это было даже не чувство, а уверенность. Кем бы ни был Теру Адриан, существовать его на самом деле не могло, и забавно это оказалось – видеть во сне пока еще незнакомых людей.

– Адриан, а чего это за место такое вообще?

– Всемирный научный центр, нулевой этаж, - будничным тоном объяснил тот. – Но знаешь, обычно у нас посреди лабораторий не появляются чумазые ковбои. Это странно.

– Согласен, я не имею привычки внезапно появляться посреди лабораторий, - рассеянно согласился Вереница, а потом замолчал, сосредоточенно принюхиваясь. Нос не заработал.- Ладно, рад знакомству. А мне куда теперь?

– Попробуй встать, - предложил Адриан. – Для начала я удивлен, почему еще не сбежались поглазеть сотня-другая коллег.

– А они меня не видят, - наобум предположил Сид. – Я твое личное привидение.

Доктор хрюкнул и закрыл лицо рукой, так Веренице показалось. Он закряхтел, подтянул к груди ноги и осторожно поднялся, автоматически схватив за плечо Адриана – тот оказался на две головы ниже.

– Чем дальше, тем веселее, - прокомментировал Вереница. – Я, если что, почти слепой. Не хочешь, чтоб я вам тут все свалил – будь другом проводить, где мне лучше посидеть…

– Э-э-э, - сказал Адриан, пристраивая поудобнее прижимавшую его к полу вереницыну руку. – Пойдем для начала к стенке.

Сид, переставляя ноги так, словно все еще находился в воде, потащился за Адрианом туда, где было тоже белое, но с какими-то затемнениями, и наверное, там можно было сидеть. Вереница намеревался получить объяснения.

– Ну вот, - радостно выдохнул Адриан, сгрузив весомую сидову тушу у стены, туда, где стояли пластиковые белые кресла, рядами по пять, на железном полированном каркасе. Вереница послушно бухнулся, едва не опрокинул весь ряд, поелозил, устраивая большое тело в громоздких одеждах, потом замер и уставился на доктора выжидающе.

– Так зачем звали? – спросил он напрямую и принялся чесать украшенный корявым шрамом нос.

– Не звали, - терпеливо сказал Адриан. – Ты сам появился. Наверное, потому, что я начал сходить с ума. Как версия?