Чтение онлайн

– Твоё платье с нижним бельём я отдал горничной. Она пообещала высушить его в скором времени, – докладывает официальным тоном, будто на собрании, затем его голос становится мягче, а на губах проскакивает кошачья ухмылка – неужели заметил, как я сглатываю? – Пока ты была в душе, я взял на себя смелость заказать ужин.

– Спасибо… Но ужин лишний, я не ем после шести.

– Тебе незачем худеть, – улыбается, осматривая меня с головы до пят, – ты очень красивая, Алёна.

– Спасибо, – бубню смущаясь.

Чтобы не выглядеть, как неблагодарная курица, я всё-таки оказываюсь с Султановым за одним столом. Странно так, на самом деле. Бутылка шампанского в ведёрке со льдом, красивые цветы в вазе, а ещё декоративные свечи. Это романтический ужин?

И будто прочитав мои мысли, Динар спешит сказать:

– Это номер для влюблённых, прости. Я это всё не организовывал, но если тебе не нравится, то я сейчас выкину эти цветы и свечи, – в доказательство своих слов тянется к цветам.

– Не нужно! – поспешно произношу. – Мне нравятся цветы… и свечи. Мило.

– Тогда, может, стоит их зажечь? – ухмыляется Динар, в ответ жму плечами, а затем наблюдаю, как на первой свече вспыхивает огонёк.

Как истинный джентльмен Динар отвозит меня домой. Уютно устроившись на переднем пассажирском сиденье, засыпаю по дороге. Снится сон, как к моему лицу прикасается большая ладонь, как длинные пальцы ведут по скуле вниз, дотрагиваются до нижней губы, очерчивают её контур. Улыбаюсь во сне и ещё сильнее льну к тёплой ладони, а затем меня будто током прошибает осознанием того, что всё это не сон, а владелец длинных пальцев – Динар, который почему-то не разбудил меня обычным человеческим способом, тряхнув за плечо, ну или хотя бы позвав по имени.

Распахнув глаза, ошарашенно хлопаю ресницами, глядя на лицо Султанова в непосредственной близости от моего. В салоне машины темно, но я отчётливо замечаю улыбку и слегка подрагивающие уголки губ. Мне нужно несколько секунд, чтобы окончательно проснуться, прийти в себя и отпрянуть от Динара, как от проказы. Получается не очень, потому что я слишком резкая и не смотрю назад, а потому припечатываюсь спиной к окну, да и головой тоже. В затылке тупой спазм, по спине ползёт колючий холод, но на это сейчас вообще пофиг, потому что ОН трогал меня, пока я спала, пока я была беззащитной, как младенец, касался меня своими пальцами.

– Сильно ударилась? – волнение выдаёт Султанова с потрохами, но я отчаянно качаю головой и выставляю перед собой руку, когда он делает попытку приблизиться.

– Не трогай меня, Султанов, – шиплю, отлипаю от окна и на ощупь нахожу свои туфельки, которые скинула, как только села в машину. – Почему не разбудил, когда приехали?

– Ты так сладко спала, – улыбается довольный хищник.

– Поэтому ты взял на себя смелость меня лапать?

Он смеётся тихим рокочущим голосом, а мне совсем невесело, потому что неизвестно, что этот наглый альфа ещё делал, пока я “сладко” спала. Возможно, он пялился на мою грудь или же не только пялился.

– Спасибо за всё, – поспешно произношу, тянусь к дверце, – и пока.

Убегаю, даже не дождавшись ответа. На всех парусах мчусь к подъезду, провожу ключом по электронному замку домофона и едва не сбиваю с ног бабушку с пуделем на руках.

Оказавшись дома, тихо, как мышь, крадусь на цыпочках в нашу с Юлькой комнату.

– Алёна, – голос мамы из кухни.

Да блин… Серьёзно?

Вхожу на кухню. Повернувшись ко мне спиной, мама стоит напротив окна. Не оборачиваясь, взмахивает перед собой рукой.

– Это кто?

По спине ползёт знакомый холодок и плевать, что мне уже тридцать. Мама – такая мама!

– Где? – прикидываюсь дурочкой, но не для того, чтобы обмануть маму – ха, она не поверит всё равно, а для того, чтобы выиграть несколько секунд и выставить всё в нужном мне свете.

– Алёна, – строгим тоном, – дурой не прикидывайся. Кто тебя привёз домой и почему так поздно? Ты говорила, вернёшься как Золушка в полночь. Время сколько сейчас, видела?

– Ма…

– Алёна! Три часа ночи.

Бью себя по лбу ладонью. Это всё то дурацкое платье: пока я словесно брыкалась с Султановым в номере, пока сушили платье, пока он вёз меня домой. Вот же ж… Реально не отмазаться.

– Я была с мужчиной, – выдаю как на духу, поклявшись про себя не упоминать имя Султанова даже всуе.

Мама медленно оборачивается. Ледяным взглядом прибивает меня к кафельной плитке, что за спиной, и от этого взгляда мне реально хочется быть прибитой, потому что мама движется прямо на меня. Зажмуриваюсь. Крепко-крепко. А в голове всплывает картинка, как мама отмудохала мою пятую точку шлангом от бабушкиной старенькой стиральной машинки, когда я, встречаясь с Динаром, заявилась точно так же под утро.

Нервно сглатываю. Распахиваю глаза и встречаюсь глазами с мамой, а она близко стоит, я даже вижу опущенные уголки губ, потому что мама злится!

– Ну и кто он такой?

– Ты его не знаешь.

– Потому что ты его со мной не познакомила.

– Так как бы рано ещё. Пока не с чем знакомить, – развожу руки в стороны.

– Не с чем, – фыркает мама, – но спать есть с чем!

– Мы с ним не спим, – бубню в ответ, на что мама ведёт искусно выщипанной бровью.

– Ну да. Книжки читаете по ночам.

Набираюсь храбрости, глубокий вдох носом, выдох через рот. Я смелая, взрослая дочь, а мама, хоть она и всегда будет мамой, должна понимать, что у меня есть личная жизнь, не ограничивающаяся Юлькой и нею. В конце концов, мне нужно иногда встречаться с мужиками хотя бы для грёбаной физиологии.

– Мамочка, ну прости, пожалуйста, – беру за руку и мысленно ругаю себя за трусость, – я хотела позвонить и предупредить, что задержусь, но так вышло…

– Ладно, иди непутёвая, – машет в сторону коридора, – и смой с себя этот мужской одеколон, ты им насквозь провонялась.

***

Солнечные лучи ныряют через распахнутое окно, заливая спальню золотистым светом.

– Мама, я хочу папу, – вместо доброго утра звучит голос Юльки.

Смутно понимая, что происходит, пытаюсь перевернуться на другой бок, но дочка не оставляет ни единого шанса досмотреть офигенный сон в главных ролях с голливудским актёром.

Распахиваю слипшиеся от вчерашнего макияжа ресницы, смотрю на Юльку смутным взглядом, фокусируясь на белой карточке, зажатой в её пальцах. Противный комок застревает в горле, а в голове тупыми спазмами просыпаются отголоски вчерашнего веселья. Мне нужно несколько секунд, чтобы окончательно проснуться и понять, что это никакая не карточка, а фотография, на которой я запечатлена вместе с… твою мать, Султановым.