Чтение онлайн

– Спасибо за честность, Вадим. В наше время это редкое качество в мужчинах, – вручаю тренеру пустое ведёрко из-под попкорна, которое забыла выкинуть в кинотеатре.

– То есть всё нормально? Проблем нет? – голос тренера звучит обнадеживающе.

– Да всё отлично! – бодро отвечаю. – Луна на голову не свалилась, воздух вдруг не стал ядовитым газом.

– Прости, я не понимаю твоих метафор. Но если всё отлично, то я могу пригласить тебя к себе домой выпить кофе… сейчас?

Широко улыбаюсь, вызывая на лице Вадима недоумение. Он серьёзно считает, что я такая безнадёжная, раз после откровений готова запрыгнуть в его койку с разбегу?

– Ты замечательный тренер, Вадим, и Юлька моя тебя уважает, но женатые мужики для меня табу.

– Но я только официально женат. Я живу один, поэтому позвал тебя на кофе не боясь…

– Вадик, да брось. Мы же взрослые люди. Кофе я могу и дома попить. Так что спасибо за кино и за честность. И пока.

Со спокойной душой добираюсь домой. Пока поднимаюсь по лестнице на свой этаж, глупо улыбаюсь, вспоминая выражение лица Вадима. Как я его, а? Наверняка удивился тренер, не ожидав, что его пошлют на первом же свидании. И на самом деле я благодарна Вадиму за честность, правда всё равно рано или поздно открылась и тогда бы он пал в моих глазах ниже газонной травки, что растёт перед подъездом.

Квартира встречает тишиной, а часы показывают только десять вечера. Стащив туфли, по выработанной годами привычке, топаю в ванную комнату, чтобы помыть руки и заодно смыть макияж. Эх… зря я так расстаралась сегодня с косметикой: что кино, что свидание были отстойными. Вот не ходила я туда годами и дальше не собираюсь ходить. Уж если МОЁ, то само меня найдёт и шмякнется на голову, как та сосулька с крыши, лишь бы только не прибило на радостях.

Справившись с поставленной задачей, выруливаю в кухню, откуда доносится тихое всхлипывание.

– Мам, ну что опять случилось? Хуан бросил Марию? – усмехаюсь и совсем не потому, что хочу обидеть, просто мама моментами сентиментальная донельзя, может развести плач Ярославны, если серия её любимого “мыла” закончится не хеппи-эндом.

Мама не реагирует, и это кажется странным, а потому я тихонько подхожу к силуэту, застывшему на стуле. Обняв сзади, кладу подбородок на плечо, ощущая, как маму колбасит от всхлипываний.

– Мамочка, что случилось? Дело не в Хуане, да?

– Ах, Алёна, – отмахивается мама, а затем шмыгает носом в платок, заготовленным к случаю. – Брат твой приходил.

От злости у меня сводит челюсти, а волоски на руках становятся дыбом. Братец редкий гость в нашем доме и слава богу! За тридцать минут общения с родной матерью он умудряется довести её до повышенного давления своими громкими высказываниями о жизни. А ещё он конкретный тунеядец, не гнушается просить у скромной пенсионерки денег. И мне порой обидно до слёз: мы с ним родные, одна кровь и плоть, и воспитывали нас одинаково, да только из меня выросла личность, а из него неблагодарная собака мужского пола.

Мама перестаёт плакать и вкратце рассказывает о последней встрече с сыночком. Уровень ярости зашкаливает во мне до критической отметки, потому что этот гад, возомнив себя великим фермером, арендовал бывшую туристическую базу, решив вырастить перепелов. И как оказалось, кроме долгов у него ничего не получилось вырастить. Сумма, что взял он взаймы у местного ростовщика, очень неприличная. Я таких денег даже на картинках не видела не то, чтобы трогала руками.

– Ну какой гад, а! – возмущённо топнув ногой, решаюсь позвонить "любимому" братцу и навешать ему "люлей".

Вот малого я его мутузила в детстве. Мало! Хотя, помнится, однажды сломала о спину брата ножку от табуретки. Мама ещё тогда мне ремня всыпала за то, что обидела младшего брата. Ха! Он младше меня на полтора года всего-то. Зато гонора там хватит на всю семью, ещё и соседям останется.

– Я вот что решила, Алёна, – наплакавшись, мама принимает серьёзный вид и безапелляционным тоном заявляет: – Ростика надо спасать. Ему уже столько процентов насчитали, что до конца жизни не расплатиться.

– Хочешь взять в банке кредит? – истерически хохотнув, закрываю рот, наблюдая недовольную реакцию мамы.

– Кредит мне в моём возрасте уже не дадут, да и сумма заоблачная. Не вариант! Я решила продать нашу квартиру.

Несколько секунд ошарашенно хлопаю ресницами, переваривая слова мамы, а потом "бам", как тяжеленным обухом по голове!

– Подожди…Ты серьёзно, мам? Хочешь продать нашу двушку? А жить, где мы будем? Скитаться на съёмном жилье? Об этом ты подумала?

– Подумала. Пока тепло до осени поживём на даче у тёти Люды, а к тому времени получим деньги за продажу нашей квартиры и купим комнату в общаге.

Матерные слова слетают с моего языка раньше, чем я успеваю подумать.

Полный абзац!

– Это несправедливо, мама. Ты не считаешь? Квартиру вы купили вместе с папой и если на то пошло, то я являюсь её владелицей на одну третью часть. Я отказываюсь продавать свою долю. Моя Юлька не будет жить в общаге по той причине, что не должна отвечать за поступки её дяди-придурка.

– Этот придурок, как ты выразилась, твой брат. И он в беде. Если мы ему не поможем, то его просто убьют. Ты понимаешь это?

– Да кому он нужен этот убогий?!

– Алёна, – терпение мамы лопается, отчего она лупит ладонью по столешнице, заставляя подпрыгнуть сахарницу, – у меня двое детей: ты и твой брат. Это как два пальца – любой отрежь, мне будет больно. Не могу я поступить иначе. Да, он недалёкий, неблагодарный… как хочешь называй, но ты и я – единственные, кто можем ему помочь.

– Чтоб я так жила, как ты ему помочь собираешься!

Нервы, не выдержав массированной атаки, лопаются, как натянутые провода электросетей. Меня штормит не на шутку, отчего я выхожу из кухни и едва держусь, чтобы не хлопнуть дверью.

***

На следующее утро с больной головой каким-то чудом воскресаю на смятых простынях. Всю ночь глаз не сомкнула, ворочаясь с боку на бок. Выплакала целое озеро слёз, отчего насквозь промочила наволочку на подушке.

Свесив ноги с кровати, смотрю перед собой в одну точку, а буквально рядышком тихо сопит носом Юлька. Смотрю на дочь и сердце обливается кровью. Какое будущее я для неё приготовлю? Комнату в общаге? Серьёзно? Злость снова накатывает удушливой волной, сжимая горло стальными оковами. Орать хочется, ругаться матом, а ещё позвонить "любимому" братцу и по-тихому его прибить. Но этот вариант приходится исключить сразу, потому что хуже комнаты в общаге может быть только мать с уголовным сроком.