Чтение онлайн

На второй этаж взбираемся по лестнице. В просторном коридоре Динар подходит к одной из дверей и распахивает её настежь, пропуская Юльку внутрь. Дочь врывается в детскую как настоящий ураган. С разбегу запрыгивает на большую кровать с балдахином. Уткнувшись лицом в подушку, всем телом прижимается к мягкому покрывалу бледно-розового цвета и нараспев поёт, какой это кайф.

Пока Юлька исследует свою комнату, наблюдаю за ней с умилением. Кажется, даже Султанов добреет, когда Юлька, открыв створки двухметрового шкафа, достаёт красивые платья и примеряет их перед зеркалом.

– Я красивая, мамочка? – придерживая руками платье из золотистой парчи, малышка оглядывает себя с ног до головы.

– Очень красивая, Юля, – отвечает вместо меня Динар и я только сейчас замечаю, как Султанов не сводит глаз с дочери.

Отложив в сторону платье, Юля подходит к Динару, жестом призывает его наклониться. И когда Султанов опускается на корточки, моя малышка крепко обнимает его за шею обеими руками и смачно целует в щеку.

– Тебе нужно побриться. Ты колючий как ёжик, – маленькой ладошкой ведёт по бороде вниз, – но это нужно спросить у мамы. Ей же с тобой целоваться, а не мне!

Покраснев до корней волос, прижимаю ладони к вмиг вспыхнувших румянцем щекам. Ну, Юлька, получишь у меня, когда домой доберёмся. И пока я представляю, какую взбучку устрою своей малышки, Султанов медленно оборачивается. Сфокусировав на мне взгляд, вздёргивает чёрной бровью, мол, Алёна, что ты так раскраснелась, а я, не придумав ничего лучше, молча выхожу из детской спальни.

Слишком жарко, душно, потому и обмахиваюсь обеими руками. Но я горячая, как кипяток, меня ничто не остудит.

Его тихие шаги заставляют меня натянуться как струна. Лёгкое касание большой ладони к моему бицепсу оставляют на коже точно клеймо. Боюсь обернуться, боюсь, что Динар всё по глазам поймёт. У них с Юлькой с первого взгляда возникла какая-то сакральная связь, это только слепой не заметит.

– Всё хорошо, Алёна? – обняв за плечи, прижимает к своей груди и в этот момент я слышу слишком громкое биение своего сердца. – Знаешь, я думаю, мы подружимся с твоей дочерью. Точнее, я уверен, что уже подружились.

Крикнуть ему хочется, что Юлька наша общая дочь. Его и моя… напополам. Но не кричу! Нет, только не сейчас, когда Динар выплюнул мне в лицо всю горечь, которая копилась в нём все эти годы. Он считает, что у меня был другой мужчина, значит, ничего не помнит о той ночи, когда мы спустя полгода после расставания встретились случайно и, поддавшись былым чувствам, оказались в одной постели. На рассвете я ушла. Тогда он сладко спал и не смог меня остановить, но если бы вовремя проснулся, если бы даже через день или неделю, или даже месяц, попытался меня найти, то я не отказалась от него… наверное.

А возможно, он всё помнит, но упорно делает вид, что ничего не было. Да и было ли? Я уже сама с трудом могу воскресить на подкорке наполовину стёртые картинки. Слишком много времени прошло. Это факт.

Динар тянет меня за руку, пользуясь напряжённой паузой и моим молчанием. Приводит нас в просторную спальню, да не спальню даже, а настоящие царские покои с огромной кроватью в центре комнаты. Здесь есть панорамное окно на всю стену, открывающее прекрасный вид на лес. Если бы я была художником, то написала картину, а если поэтом – то сочинила бы не один стих. Мебель выполнена в светлых тонах, светло-сером и бежевом, так гармонично сочетающиеся друг с другом.

– Нравится? – спрашивает Динар, когда я, застыв посреди комнаты, зачарованно оглядываюсь.

– Здесь есть даже трельяж с зеркалом, – говорю на выдохе.

– Конечно. Тебе же нужно будет прихорашиваться.

– Зачем?

– Чтобы радовать мои глаза.

– Зачем ты так стараешься, Динар? Зачем пытаешься угодить нам с дочерью? Этот фиктивный брак лишь иллюзия настоящей семьи.

– Алёна, – неслышно подходит ко мне со спины, легко обнимает, но я не противлюсь этому, – я тебе уже говорил. Я любил тебя всегда.

Резко оборачиваюсь, сталкиваюсь взглядом с чёрными глазами, которые в этот момент остаются для меня нечитаемыми. Не понимаю: врёт Султанов или же сейчас говорит правду. По старой памяти помню, как он скрывал от меня свою жену всё то время, что мы были вместе и ни разу не упомянул её, ни разу не дал повода заподозрить, что у него кто-то есть кроме меня.

– А Юля? Ты хочешь сказать, так легко примешь мою дочь? Сам говорил, что она всегда будет напоминать тебе о той боли, которую ты пережил.

– Говорил, но, видит бог, эта девочка уже покорила моё сердце. Юля так похожа на свою мать, что, глядя на неё, я вижу только тебя, Алёна. И никого другого.

Динар лично отвозит нас с Юлькой домой. И пока едем по городским проспектам и улицам, будущий муж сосредоточенно крутит руль, иногда поглядывая в зеркало на лобовом стекле, наблюдая за моей дочерью. Его взгляд, такой тёплый и даже нежный, скользит по детскому личику моей девочки. Юлька, увидев в зеркале чёрные глаза, машет рукой и широко улыбается, подпевая строчки из песни, звучащей в этот момент из автоакустики.

В салоне царит молчание, но это не напрягает. В кои-то веки я ощущаю комфорт, а всё потому, что последний разговор с Динаром расставил все точки над “и”. Отныне я готова забыть старые обиды. Смирилась. Юлька изменила меня изнутри лишь за тот единственный час, который мы пробыли в доме Султанова. Пожалуй, я смогу вытерпеть брак с бывшим. Силы придаёт дочь, ведь ей явно понравилось в доме отца, да что уж там говорить, ей Динар понравился, а это главное. Без одобрения Юльки ничего не получилось – это точно!

Машина сворачивает с главной дороги, въезжает в жилую зону. И чем ближе подъезжаем к родной многоэтажке, тем быстрее трепыхается моё сердце. Сознание услужливо подкидывает реалистичные картинки, пугающие меня до предобморочного состояния: мама стоит возле окна и воочию наблюдает, как её дочь с внучкой выходят из дорогой иномарки. Я боюсь! Господи, как я боюсь собственную мать. Даже не представляю, что случится, когда мама узнает, за кого я собралась замуж. Ещё тогда, десять лет назад, она была категорична в своих суждениях и всячески пыталась разрушить наши с Динаром отношения. А потом, когда я сбежала почти из-под венца, мама чихвостила меня, не подбирая выражений. Это был мой персональный ад. Позор, о котором мама рассказала всем нашим родственникам, мол, Алёна едва в гарем не попала и это в двадцать первом веке!

– Спасибо, – сухо благодарю Динара, когда машина останавливается недалеко от подъезда.

– Алён, – Султанов накрывает ладонью мою руку, лежащую на колене. – Если ты хочешь, то я поднимусь сейчас с тобой в квартиру и поговорю с твоей мамой.

– Не надо, – качаю головой. – Лучше это я сделаю сама.

– Ты уверена? – в ответ пожимаю плечами. – Если что, то звони в любое время. Договорились?

Киваю, всё ещё надеясь, что такой момент не настанет, ведь я до последнего верю, смогу найти подходящие слова для собственной матери. Она должна понять, иначе даже не представляю…