Чтение онлайн

Наши взгляды были прикованы друг к другу. Его глаза сияли и манили своим светом. И мне ужасно, просто до одури захотелось, чтобы этот свет из них не уходил. Северин чуть наклонился ко мне. Из его рта вырвалось облачко пара. Я на секунду представила, каково это — поцеловать его своими горячими от напитка губами? Ощутить поцелуй на вкус, как это какао и пряники.

Наверное, герцог подумал что-то такое же хмельное, потому что его взгляд утратил золото и залился непроглядной тьмой, заставив меня в ответ тоже чуть наклониться к нему.

— Смотрите, какой у меня шар! — между нами влезла Алиса, радостно ерзая попкой на сиденье и тыкая разноцветную сферу то мне в лицо, то герцогу.

Я откашлялась, отворачиваясь. Северин тоже отстранился, его лицо снова стало непроницаемым.

Момент был упущен.

Алиса устроилась между нами поудобнее, обнимая свой шар и щебеча о том, как она выбирала самый-самый красивый из всех.

А я смотрела в звездное небо и думала — а оно мне надо? Влипать в отношения с человеком, с которым через девять дней придется расстаться?

— Есть хочу! — объявила Алиса внезапно. — Очень-очень хочу!

— И я, — поддержала ее. — Причем дико.

У меня в животе урчало так, что даже Северин услышал и усмехнулся.

— Пойдемте, — сказал он. — Знаю отличное место.

Он повел нас к краю парка, туда, где между деревьев виднелись огни костров. По мере приближения запах становился все сильнее, все соблазнительнее.

Жареное мясо. Дымок от углей. Пряности — корица, гвоздика, что-то еще острое, незнакомое. Свежий хлеб. Карамелизированный лук. Печеные яблоки.

— Ох, — выдохнула я, чуть не пуская слюни. — Как вкусно пахнет!

Возле костров располагались жаровни. Толстые, закопченные, дымящиеся. На решетках шипело мясо, из казанов доносилось бульканье супов и рагу. Торговцы зазывали, предлагая попробовать то одно, то другое.

— Вот это я понимаю — праздник! — восхитилась я.

Герцог подвел нас к одной из жаровен. Пожилой мужчина в фартуке, весь в копоти и с красным от жара лицом, радостно заулыбался, увидев герцога.

— Ваша Светлость! Какая честь! Что желаете?

— Всего понемногу, — ответил Северин. — И для ребенка тоже.

Продавец засуетился. Через пару минут нам вручили деревянные тарелки, от которых шел пар. Мясо — сочное, с хрустящей корочкой, политое каким-то пряным соусом. Овощи — запеченные до мягкости, сладкие. Хлеб — еще теплый, с хрустящей корочкой. И какие-то лепешки, начиненные сыром и зеленью.

Герцог купил еще чашки с горячим напитком. Я поднесла емкость к носу, вдохнула. Яблоки, корица, мед, и еще что-то... пряное, согревающее.

— Это что?

— Зимний медовый эль, — пояснил герцог. — Традиционный напиток для праздника. Понятное дело, у Алисы просто компот с сухофруктами и апельсинами.

Я засмеялась на обиженную моську падчерицы и отхлебнула из чашки. Тепло разлилось по всему телу. Напиток был сладковатый, с легкой горчинкой пряностей, и так согревал изнутри, что даже мороз перестал чувствоваться.

— М-м-м, — протянула я. — Вкусно!

Мы устроились на широкой скамье у костра. Рядом сидели другие люди — кто-то с детьми, кто-то парами, кто-то шумными компаниями. Все ели, пили, смеялись. Костер трещал, искры взлетали в темное небо, где уже проступали звезды.

Я откусила мясо. И чуть не застонала от удовольствия. Мамочки, как же вкусно! Сочное, нежное, с легким дымком от углей. Пряности раскрывались на языке — что-то острое, что-то сладковатое.

Алиса уплетала за обе щеки, перепачкав все лицо соусом. Я вытерла ей щеку салфеткой, она недовольно отмахнулась и продолжила есть.

Герцог ел медленно, но с явным удовольствием. Я украдкой наблюдала за ним. В свете костра его лицо казалось мягче, моложе. Теперь у меня бы язык не повернулся назвать его айсбергом.

— Как же вкусно, — выдохнула я, откусывая хлеб. — Просто до невозможности.

— Лучше, чем дома? — поинтересовался герцог, отпивая из своей чашки.

Я задумалась, жуя.

— Не поймите меня неправильно. Ваш повар — выше всяких похвал. Но здесь… все это… — наконец ответила. — Дома все изысканно, правильно, красиво. А тут... душевно. Как будто не герцог с герцогиней сидят, а просто... люди. Обычные люди, которые радуются празднику.

Герцог посмотрел на меня странно. Долго. Пристально.

— Вы это серьезно?

— А что не так? — не поняла я, откусывая лепешку. Сыр потек по пальцам, я слизнула его.

— Ничего. Просто... странные речи для герцогини.

— Какой герцогини? — фыркнула я. — Я же фиктивная. На время.

Что-то мелькнуло в его глазах. Что-то быстрое, непонятное.

— Да, — тихо сказал он. — На время.

Мы доели в молчании. Вокруг гудел праздник — смех, музыка, треск костров. Где-то запели песню, веселую, задорную. Несколько пар пустились в пляс прямо на снегу. Алиса задремала, прислонившись ко мне боком. Щека у нее была теплая, дыхание ровное. Я обняла ее, прижала покрепче.

Северин смотрел в огонь, задумчивый. Пламя отражалось в его глазах. Я же, почти против воли не могла отвести взгляд от его лица.

— О чем думаете? — зачем-то спросила я тихо, чтобы не разбудить Алису.

Он помолчал. Я думала, что не скажет. Потом ответил, не отрывая взгляда от костра:

— О том, что это был хороший вечер.

— Был, — согласилась я.

— Один из лучших за последние...
– он замолчал, качнул головой. — За долгое время.

Я хотела спросить — почему? Что случилось в его жизни, что обычная прогулка в парк стала для него событием? Но не спросила. Потому что он повернулся ко мне, и в его взгляде было столько... тоски? Благодарности? Чего-то еще, чего я не могла распознать. И я поняла, что сейчас не место и не время. Потом…

— Спасибо, — сказал он.

— За что?

— За то, что согласились. На прогулку. На... все это.

Я пожала плечами, стараясь сохранить легкий тон:

— Не за что. Мне тоже понравилось. Особенно та часть, где я орала на всю округу, летая на гигантской птице.

Губы герцога чуть дрогнули всего лишь в намеке на улыбку, но!! Улыбка! Да! Почти!

— Да, это было... незабываемо, — сказал он.

— Ой, — я дотронулась рукой в перчатке до его плеча, — у вас что-то здесь… прилипло, — показала пальцем на губы.