Семья напрокат
Шрифт:
— Кстати, — вспомнила между двумя кусочками чего-то с чем-то. — Теперь моя очередь устраивать развлечения, помнишь?
— Помню, — кивнул герцог. — Что ты задумала?
— Вчера на званом приеме леди упоминали, что в городском парке открыли большую горку, — я наклонилась вперед с воодушевлением. — Хочу поехать туда с тобой и Алисой, покататься на санках, повеселиться.
Северин приподнял бровь.
— На санках?
— Да, а что такого? — скрестила руки на груди вызывающе. — Боишься?
— Нет, просто удивлен. Не ожидал от герцогини Вэлтор такого... детского развлечения.
— Иногда полезно быть ребенком, — возразила. — Ну так что? Идем кататься на санках?
Он посмотрел на меня, и в его глазах плясали золотые искорки.
— Идем, — согласился Северин.
Что-то теплое разлилось в груди, и я улыбнулась широко.
— Отлично! Тогда после завтрака поедем, а пока... — я вспомнила о его ранении. — Как ты себя чувствуешь? Рана не беспокоит?
Северин автоматически коснулся ребер и покачал головой.
— Нет, все хорошо, почти зажило.
— Правда? — я посмотрела скептически. — Или не совсем правда?
— Не лгу, — он хмыкнул. — Обещаю, если будет больно — скажу.
— Смотри мне, — я погрозила ему пальцем. — А то вчера тоже говорил, что все нормально, а сам морщился.
— Какая ты глазастая. Вчера действительно немного побаливало, — признался Северин. — Но сегодня намного лучше.
Кивнула, успокоившись, и мы продолжили завтрак в приятной тишине, изредка обмениваясь взглядами и улыбками, которые говорили больше, чем любые слова.
К концу завтрака я уже и думать забыла, что с утра плохо себя чувствовала. Но как показали дальнейшие события — зря.
Глава 52
После завтрака мы переоделись, и, встретившись в коридоре, отправились в детскую за Алисой, которая как раз строила из кубиков какой-то замок и так увлеклась процессом, что даже не заметила, как мы вошли. Только когда Северин кашлянул, девочка подняла голову, и лицо ее мгновенно расцвело в широкой улыбке.
— Вета! Ваша светлость! — она вскочила и бросилась к нам. — Смотрите, я построила дворец для принцессы!
— Очень красиво, — похвалила я, разглядывая неровную конструкцию из разноцветных кубиков. — Но знаешь что? У меня есть идея получше.
Алиса наклонила голову набок, глядя на меня с любопытством.
— Какая?
— Как насчет того, чтобы поехать в городской парк и покататься на настоящей снежной горке? — предложила я. — На санках, с ветерком, очень быстро и весело.
Глаза девочки округлились, и она подпрыгнула от восторга.
— Правда?! На настоящей горке?! Большой-большой?!
— Самой большой в городе, — подтвердил Северин с улыбкой. — Говорят, она такая высокая, что оттуда видно весь парк.
Алиса замерла, потом схватила меня за руку и потянула к двери.
— Тогда поехали! Только...
– она запнулась. — Можно я возьму с собой Тимми?
Я моргнула.
— Тимми?
— Внук нашей кухарки, — пояснила Алиса торопливо. — Он тоже очень хочет на горку, но бабушка не может его отвести, она занята, а он такой грустный сидит на кухне...
Я посмотрела на Северина. Он пожал плечами, весело сверкая глазами.
— Почему бы и нет? Чем больше народу, тем веселее.
— Ура! — Алиса помчалась вниз. — Я сейчас приведу его!
Через несколько минут она вернулась, таща за собой мальчишку лет пяти в добротном тулупе и валенках, явно донашиваемых после кого-то старшего. Мальчик робко жался к Алисе, явно стесняясь герцога.
— Это Тимми, — представила Алиса. — Тимми, не бойся, Его Светлость добрый!
Мальчик неуверенно кивнул, глядя в пол. Зулана быстро помогла Алисе одеться, и вскоре мы все спустились вниз, где Гур уже ждал нас с санками — крепкими деревянными, с изогнутыми полозьями.
Пока Северин отвлекся на какие-то срочные вопросы Баховена, а Зулана веселила детей, я решила разведать обстановку с Гуром. Кивнув на смеющуюся служанку, как бы между прочим, заметила:
— Такая чудесная девушка, не нарадуюсь на нее. Повезет же кому-то с женой.
— Да, она настоящее сокровище, — кивнул Гур.
— А что там у тебя с моей преподавательницей этикета? — поинтересовалась.
— Ой, — бывший матрос махнул рукой с досадой, — замучила она меня своими манерами. Не так сел, не туда стал. Думал — ледышка, а как растоплю — оба согреемся, но нет, эта женщина и внутри холодная.
— Так, может... ты внимательнее присмотришься к Зулане?
— Что? — Гур вытаращил на меня глаза. — Да ты что, цыпа? В смысле... эта... Светлость Твоя. Она же молодая совсем, чисто котенок. А я уже старый, облезлый медведь.
— Ну... не такой ты и старый, не преувеличивай, — фыркнула в ответ.
— Знаешь, в чем настоящее счастье семейной жизни? Хочешь рецепт дам, Светлость?
— Ну давай, — улыбнулась.
— Чтобы было счастье и лад в семье, котенок должен жить с котом, — Гур кивнул на Зулану, — а старому облезлому медведю нужна грозная, с крутым нравом медведица. Пары должны быть под стать друг другу, сечешь? Вот как вы с герцогом. Вот смотришь сразу — противоположности. А приглядишься — две стороны одном медали. А когда живет медведь с котенком, то он не может быть собой, ведь испугает малыша. Приходится себя контролировать, каждый шаг обдумывать, постоянно жить в напряжении. Ничего хорошего из того не выйдет. Любые чувства растают под гнетом ответственности и постоянных опасений. Вот так вот. Житейская мудрость, — Гур подмигнул мне и шутливо поинтересовался, кивнув на санки, — поедете прямо отсюда?
— А что? — я распахнула входную дверь и посмотрела на заснеженную дорожку, ведущую от особняка к воротам. — Отличная идея!
Северин удивленно переспросил.
— Ты серьезно?
— Абсолютно, — я схватила санки. — Алиса, Тимми, садитесь!
Дети с восторгом уселись на санки, прижавшись друг к другу и хихикая от предвкушения. Я встала сзади, собираясь толкнуть санки.
— Иветта, — Северин взял меня за руку. — Ты же в длинном платье.
— И что?
— Наступишь на подол и можешь упасть.
— Ну что я, маленькая? Не упаду, — отмахнулась.
— Дело не в том, что маленькая, а в том, что неудобно, — он покачал головой. — Давай лучше я.
— Нет, — я упрямо сжала губы. — Это моя идея, я сама хочу.
Северин вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.
— Хорошо. Тогда я с тобой.
Он встал позади меня, обнял за талию одной рукой, второй помогая держаться за санки.
— Готовы? — крикнула я детям.
— Готовы! — хором ответили они.
— Тогда поехали!