Чтение онлайн

– То вы будете первым, кто об этом узнает, - заверил его я.

К счастью ничего такого не случилось, и день прошел в такой же скуке и тряске костей, что и утро.

Дело двигалось к вечеру, и прежде чем солнце опустилось достаточно низко к горизонту, чтобы заставить нас щурится, я начал размышлять, не пора ли разбить лагерь.

Я активировал свою комм-бусину.

– Колфакс, - сказал я.
– Здесь есть удобное место, чтобы остановится на ночь?

– Надеюсь, да, - ответил он.

Со времени того разговора прошлой ночью мы обменялись всего несколькими словами, но теперь он казался несколько более откровенным со мной, как будто наша конфронтация уверила его в моих силах.

Конечно, если он и продолжал питать сомнения относительно наших шансов на успех, то держал их при себе, что было уже явным прогрессом.

– В ближайшее время мы это узнаем.

– И что бы это должно означать, - спросил я, приподнимаясь повыше из-за своего места за болтером, чтобы посмотреть на головную машину.

Заметив мою голову, Колфакс помахал рукой.

– Мы прибыли в лучшее время, чем я думал. Смотрите.

Он показал рукой направо и налево, и я, сузив глаза, сумел разглядеть пятна другого цвета в тени скал.

За несколько мгновений я сумел разобрать, что они имели зеленый оттенок, а потом облака пыли снова скрыли их из глаз.

– Это то, что я думаю?
– спросил я, чувствуя, как во мне разгорается надежда.

Несмотря на свой обычный цинизм, Колфакс не смог сдержать в своем голосе нотки сдержанного оптимизма.

– Надеюсь что - да. Точно мы будем знать, когда перевалим через следующую гряду.

Хотя, возможно, прошли какие то мгновения, ожидание казалось таким мучительным, будто растягивалось в предвкушении вечности.

Наконец, головной грузовик вскарабкался на гребень следующего возвышения, и начал исчезать за холмом.

– Успех?
– спросил я, но прежде чем Колфакс успел ответить, вся его группа взорвалась радостными криками.

– Нам сопутствует удача, - уверил он меня, что было несколько чрезмерно, учитывая обстоятельства.

Мне не пришлось долго ждать, чтобы подтвердить это.

Юрген протрусил нас на гребень возвышения, и я увидел широкую впадину в песке, устланную крошечными листьями, завитыми от тяжелой борьбы с солнцем.

– Горный мудрец?
– спросил я.

– Вы это и так знаете.

Колфакс махнул рукой в сторону следующей впадины, находившейся не меньше чем в километре от нас.

– Но это ещё не лучший кусочек.

Путь расширился, и Юрген смог выехать немного в сторону, чтобы я смог видеть дальше, чем задняя дверь впереди идущего грузовика.

Какое то мгновение мой ум был не в состоянии осознать увиденное мной кроваво-красное, переливающееся сияние, отражающее свет заходящего солнца, и я подумал, что растения, должно быть, расцвели.

Потом все встало на свои места.

– Это вода!
– сказал я.
– Целое озеро воды!

– Вы только взгляните на него, - согласился Колфакс.

В его голосе появились нотки страха.

– Я в жизни не видел ничего подобного. Вы всегда такой счастливчик?

– До сих пор, - заверил я его, задумавшись, сколько ещё я смогу рассчитывать на свою удачу.

Улучшение морального состояния людей, последовавшее после нашего прибытия в оазис, было столь значительно, что я быстро заметил его, несмотря на мою занятость.

Полагаю, это было из-за того, что я впервые в своей карьере имел дело с таким большим количеством гражданского населения.

До этого я сталкивался только с представителями отдельных слоев общества в рамках каких-либо протокольных мероприятий, либо с убежденными в своей правоте людьми, пришедшими с жалобами на одного или нескольких солдат, в поддержании морального облика которых я, по их мнению, дал маху.

(Последние редко проходили дальше моего внешнего офиса, поскольку в деле удержания их там неограниченно долго на Юргена можно было положиться, разве что рассматриваемое нарушение было слишком серьёзно либо забавно.)

Должен признаться, я был приятно удивлен той стойкостью, которую до сих пор демонстрировал наш неожиданный балласт, хотя, предполагаю, орки сделали хорошую работу по отсеву самых слабых из этого сборища неудачников.

Первое, что я сделал, это приказал СПО и командирам отрядов ополчения покинуть конвой, и как только дорога расширится, выдвинуться как можно быстрее вперед, чтобы к тому моменту как прибудет основная часть каравана, между беженцами и озером находилась цепь вооруженных мужчин и женщин.

Я слишком ярко мог вообразить, какой в противном случае произойдет рывок леминов [44] к воде, и не имел никакого желания допустить, чтобы эта драгоценная жидкость была превращена их грязными ногами в болотную жижу, которую мы потом все равно не сможем пить.

К счастью этого и обещания горячей еды было достаточно, чтобы какое то время поддерживать спокойствие.

– Сколько мы сможем взять с собой?
– спросил я Норберта, наслаждаясь чашкой рекафа, которую Юрген мудро подал мне.

Писец пожал плечами, широко улыбнувшись впервые, с момента нашей встречи, и что-то подсчитал на своем инфо-планшете.

– Если мы заполним все имеющиеся ёмкости, то, думаю, о нормировании можно будет забыть, - ответил он мне, и что-то, подозрительно похожее на ликование, прорвалось сквозь его бюрократическую сущность.
– Этого более чем достаточно, чтобы добраться до склада припасов, ну и ещё на несколько дней потом, в случае необходимости.

– Вы имели в виду, если он окажется разграбленным, - вставил Тайбер.

Мы втроем сидели в некотором удалении от основного лагеря, под защитой грузовика, наслаждаясь едой в том максимуме приватности, который мог предоставить наш импровизированный лагерь.

Норберт склонил голову в согласии.

– Разумеется. Но даже в случае этого неблагоприятного события мы будем беспокоиться, главным образом, о еде и топливе.

Он с удовольствием взял ещё кусок приготовленного Юргеном омлета.

– Когда это случится, тогда и будем беспокоится, - сказал я, - если вы сможете заставить ваших людей собирать воду как можно быстрее.