Чтение онлайн

– Конечно, нет.

Я пошел дальше.

В следующем грузовике был Ариотт с тяжелыми медицинскими пациентами, по большей части просто истощенными от пережитых испытаний, но и с более серьезными случаями плохого обращения орков: переломы костей, смещения, и обширные внутренние кровотечения.

Любезный ветеринар подождал, пока я приблизился.

– Комиссар, - сказал он, как если бы мы были только что представлены на формальной вечеринке.

Несмотря на мое растущее чувство безотлагательности, я замедлил свой темп.

– Доктор.
– Я ответил, заставляя его иронично улыбнуться.
– Как ваши пациенты?

Он пожал плечами, на мгновение выглядя смертельно измученным заботами.

Потом хорошее настроение вернулось.

– Если бы они были моими обычными клиентами, я пристрелил бы половину из них к этому времени.

Улыбка стала немного менее напряженной.

– Однако, при данных обстоятельствам, они в состоянии средней тяжести и мне приходится полагаться только на время и анальгетики. Быстрая молитва Императору не помешала бы.

Он понизил свой голос.

– Честно говоря, я мало что могу сделать для тяжело раненных. Только стабилизировать их, пока мы не достигнем чего-то более подходящего.

– Все же это лучший шанс, чем если бы вас не было, - закончил я разговор, оставляя его чуть более вдохновленным.

Несколько следующих багги были наполнены гражданскими лицами.

Тогда я подошёл к грузовику, присвоенному тем, что оставалось от Команды Браво.

С Тайбером я уже все обговорил, потому подошел лишь перемолвиться парой слов и кивнуть Норберту, который ехал с ними и самым драгоценным из наших ресурсов.

Они были где-то в центре колонны, разделяя оставшиеся гражданские машины и следующий грузовик с ополчением.

Когда я прошел оставшихся беженцев, волна приветствия, казалось, следовала за мной, слегка колеблясь вдоль колонны, и я на секунду решил попытаться утихомирить их, но когда двигатели будут заведены, вся наша скрытность все равно пропадет.

Пусть лучше спустят пар.

Скоро наши дела и так станут достаточно плохи, так что они могут пока что расслабиться.

У солдат Тарвила было все более или менее под контролем среди его кустарной команды.

Они казались самонадеянными, стремящимися начать мстить зеленокожим, и я тихо попросил его отойти в сторонку поговорить.

Я сказал ему, лучше всего им находится в конце колонны.

– Вам придется попридержать их немного в узде, - сказал я ему и он кивнул.

– Я знаю. Из-за настроения, в котором они находятся теперь, они могли начать рисковать. Я подожду, пока один из них не сорвется, и попытаюсь этого не допустить. Таким образом, накричав на одного, я научу всех.

– Может сработать, - признал я.

– Но если поймете мой совет, расправьтесь жестко, как только мы начнём движение. Это - боевой патруль, а не вечерняя прогулка.

Он был достаточно умен, чтобы слушать.

Когда началась стрельба, несмотря на мое предчувствие, он сплотил их лучше, чем я ожидал.

Наш багги был следующим, Юрген уже укрепил все и был готов ехать, следующим был головной грузовик, с толпой Хаскома и нашим проводником Колфаксом.

Я перекинулся с ними парой слов, подчеркнув всю их важность для нас, но не стал подвергать их давлению большему, чем они уже чувствовали.

– Я подожду вас там, - сказал Колфакс, и поднялся на борт грузовика сев рядом с водителем.

Хэском наблюдал за ним, с некоторым сомнением.

– Вы уверены, что он не должен быть с вами? Я думал, что ваше место будет во главе колонны.

Я покачал головой.

– Я буду немного сзади, таким образом, мы можем выручить, если кто-либо попадает в беду, - сказал я ему.

Кроме того, если дорога заминирована, я не хотел бы стать первым, кто это узнает.

Хэском кивнул, принимая слабое оправдание за чистую монету.

– Как пожелаете, сэр.

Он энергично отсалютовал.

– Мы не подведём вас, я могу вам обещать.

Когда он забрался на борт своего ветхого транспорта, сброд из его отделения приветствовал его так, как будто ехали на перераспределение [41] , а не на бой, мне запоздало пришло в голову, что они сочли бы за честь быть первыми в колонне.

Ну, пусть будет так, если они сохранят меня вне линии огня, чувствуя себя при этом хорошо.

– Проверка связи, - сказал я, возвращаясь к моему собственному транспорту , и активируя крошечный передатчик в ухе, когда взбирался на борт.

Теперь в нем было просторнее, когда большая часть наших припасов была распределена по колонне, и я скинул свою шинель, пока Юрген, Тайбер, Гренбоу, Тарвил и Хаском отчитывались по очереди.

Становилось всё теплее, и я свернул тяжелую ткань в импровизированную подушку и положил сверху на одну из коробок патронов для болтера.

Я ждал момента, слушая шипение статических помех, я повторно скрепил пряжкой свой пояс с оружием и сел, втискиваясь в угол так удобно, как мог.

– Колфакс, Вы меня слышите?

– Да, - он говорил как всегда кратко.
– Понадобилось немного времени, чтобы выяснить, как работает эта вещь.

– Прекрасно.

Я легко скрыл свое раздражение.

– Если все готовы можем выдвигаться.

Рёв наших двигателей разорвал тишину.

Шум нарастал серией грохота, когда каждая, плохо настроенная машина оживала одна за другой.

Каждый раз, когда я думал, что рёв невозможно сделать громче или более невыносимым, он удваивалась в громкости, и вечное эхо от дюн, окружающих нас, делало его в десять раз невыносимее.

После долгого ожидания грузовик перед нами покачнулся и начал движение.

Так резко, казалось специально для того, чтобы подчеркнуть тщетность моих усилий по сворачиванию шинели, Юрген повёл наш транспорт.

Пришло время задаться вопросом, принял ли я правильное решение.

Что бы там ни было, мы были переданы судьбе, которая продолжила с тех пор формировать курс моей жизни.

День тянулся монотонно, заполненный туманом пыли, шумом, жарой и скукой, не говоря уже о неприятных ощущениях в позвоночнике из-за примитивной конструкции нашего багги.