Чтение онлайн

Дым рассеивается. Поле перед нами, поросшее невысокой молодой зеленой травой, устлано человеческими телами, словно окрашенными в красный цвет. Некоторые шевелятся, пытаются встать или уползти подальше от опасности. Уцелевшие бриганты стремительно убегают. Врассыпную, каждый сам по себе.

— Теперь наш черед, — говорю я Дютру де Шарне, который никак не может поверить в увиденное. — Все в атаку! — кричу я и пришпориваю Буцефала.

Мы быстро догнали удирающих бригантов. Я бью пикой в спину бегущему, выдергиваю ее, настигаю следующего. У меня богатый опыт в подобных преследованиях. Рядом орудуют мечами и булавами рыцари и пиками и фальшионами конные арбалетчики. Пехотинцы бегут за нами и добивают раненых. Удрать удается нескольким бригантам, успевшим нырнуть в густые кусты, и обозникам и табунщикам, которые ускакали на лошадях, оставив нам большую часть табуна. Возле этого табуна рыцари и конные арбалетчики прекращают преследование. Не сговариваясь, они вопят от радости и потрясают в воздухе оружием. Победители всех времен и народов ведут себя одинаково.

Остаток этого дня и весь следующий потратили на сбор и дележ трофеев. Второе мероприятие заняло больше времени. Поделили все, включая грязные обмотки. По договору с герцогом Бурбонским, вся добыча наша. Он не надеялся, что трофеи будут, и не подозревал, что такие богатые. Бриганты успели награбить нам на несколько лет хорошей жизни. Среди добычи было много, так сказать, предметов культа, которые принято в эту эпоху изготавливать из благородных металлов. Наверное, подчистили богатый монастырь и не один. Мне принадлежала треть добычи, и я взял ее золотыми и серебряными сосудами из монастырей. Не для того, чтобы вернуть мошенникам в рясах, как подумали бойцы, а потому, что занимали меньше места. Командиры отрядов Ламбер де Грэ и Дютр де Шарне получили по пять долей, а рыцари и наводчики пушек — по три. Никого не возмутило, даже рыцарей, что наводчикам досталось, как рыцарям. Эти ребята сделали работу за всех.

Людовик, герцог Бурбонский, был сразу оповещен о разгроме бригантов. Если бы вместо них была английская армия, я бы стал национальным героем Франции. На мое счастье, сражение отнесли к событиям местного масштаба, а тесть и так относился ко мне с уважением, иначе бы не сделал родственником. К нашему возвращению в Бурбон-л’Аршамбо, там уже не было многих отрядов. Герцог распустил их. Зачем тратить деньги, если есть такой зять?! Зато моему отряду было заплачено в тройном размере. Поскольку прослужили они всего чуть больше недели, общая сумма оказалась не такой уж и непосильной. Так, скромная добавка к захваченной добыче. Мне тесть отстегнул тысячу золотых франков, а его мать подарила своей внучке Серафине золотое колье с тремя изумрудами и двумя рубинами. Старушка, видимо, уже не надеется, что дождется законных детей от своего сына. Мне кажется, невестка еще не достигла половой зрелости. При ее худосочности это не мудрено.

23

В Ла-Манше дует редкий для этого пролива восточный ветер. Он сухой и не очень сильный. Течение в проливе сейчас, видимо, встречное, потому что волны образовали толчею. Они короткие и крутые, но не высокие. Две бригантины идут курсом крутой бейдевинд правого галса. Второй, точнее, старой бригантиной, командует Ламбер де Грэ. За пределами Ла-Рошели он становиться моим заместителем. Я командую новой бригантиной, построенной с учетом замечаний по первой. У нее фок-мачту сдвинули немного к корме и удлинили бушприт и утлегарь, благодаря чему стала более ходкой. В балласте при свежем попутном ветре разгоняется узлов до пятнадцати. Сейчас, при противном ветре, делает не больше трех. Мы движемся в сторону Па-де-Кале. Надеемся встретить купеческий караван, английский или фламандский.

На главной палубе комендоры отрабатывают навыки заряжания пушек. Командует Жак Пушкарь, которого я назначил старшим комендором. Половина их — новобранцы. Ламберу де Грэ тоже ведь нужны опытные. Наверное, даже больше, чем мне, потому что впервые командует кораблем. Арбалетчики отрабатывают приемы рукопашного боя с фальшионами и пиками. Для тренировок в стрельбе на бригантине не самые подходящие условия. Я провожу занятия со шкиперами. Небо чистое, скоро полдень, поэтому учу их определять с помощью квадранта широту по высоте солнца. У каждого есть карта Атлантического побережья Европы и северных морей с параллелями, скопированная с моей, купленной еще в шестом веке. Карты четырнадцатого века пока не дотягивают до нее. Шкипера сомневаются, что моя карта правильная, хотя побережье совпадает.

— Вижу судно! — доносится из «вороньего гнезда».

Экипаж сразу прекращает тренировку, все смотрят на впередсмотрящего.

— Что за судно? — спрашиваю я, потому что размениваться на рыбаков не собираюсь.

— Галера! Большая! — Впередсмотрящий показывает на ост-норд-ост. — И не одна!

Галер три. Они гребли от английского берега к французскому. Заметив нас, изменили курс, пошли на сближение. Все три одномачтовые, с прямыми парусами, которые сейчас наполнены попутным ветром. Передняя длиннее и шире остальных, примерно пятьдесят пять метров на десять. На высокой, метров пятнадцать, составной мачте, покрашенной в темно-красный цвет, парус в красно-черную вертикальную полосу, а с топа свисает почти до воды черно-серебряный вымпел. Восьмидесятивесельная. На баке платформа с низкими фальшбортами и двумя катапультами. На платформу вышла обслуга орудий и лучники. Готовятся к стрельбе. На корме шатер тех же цветов, что и вымпел. Там стоят латники, человек двадцать. Вторая галера с красно-синим парусом и сине-золотым вымпелом идет на шестидесяти веслах. Она взяла правее, нацелившись на бригантину под командованием Ламбера де Грэ, которому я приказал увалиться на ветер, чтобы разделить врагов. Третья галера с красно-белым парусом и пока неразличимым вымпелом, сорокавесельная, сильно отстала.

— Начинай, как подойдут, без приказа, а потом перейдешь на палубу, — говорю я Жаку Пушкарю, который наводит погонное оружие. По пути с бака на корму приказываю остальным комендорам: — Пушки на правый борт!

Арбалетчики и матросы уже в доспехах, в основном в ватных стеганках, которые трудно пробить стрелой. Первые готовят арбалеты и короткие пики, вторые — алебарды.

Тома и мой новый оруженосец вынесли на палубу мою стеганку, бригандину, шлем, лук, колчан со стрелами, пику, саблю, кинжал и винтовку. Мне оруженосец был не нужен, но поскольку сеньор обязан был иметь, как минимум, одного, я не стал отказывать Госвену де Бретону, который появился в начале зимы в моем доме в Ла-Рошели. Это был младший сын моего приятеля Карне де Бретона от первого брака. Этот пятнадцатилетний юноша не страдал пока высоким давлением и вообще мало походил на отца, то есть, на мясника, а казался недоучившимся священником. Видимо, в мать пошел. При хрупком сложении он был довольно бойким, непоседливым. Сейчас он сразу позабыл, что обязан помогать мне облачаться в броню, принялся заряжать винтовку. Я научил его стрелять из винтовки, и сейчас оруженосцу не терпелось попробовать ее бою.

Я разрешил, но предупредил:

— По рыцарям не стреляй. Они нам нужны живые.

Первый выстрел из погонной пушки звучит, когда я с помощью слуги заканчиваю надевать доспехи. Ядро попало в людей на носовой платформе галеры, разметало их, а потом угодило в парус, продырявив его и оборвав снасти. На галере сразу засуетились, убирая парус, а с носовой платформы полетел камень, выпущенный из катапульты, который упал с недолетом. Погонное орудие успело выстрелить еще раз, но результат я не заметил, потому что спустился с полуюта на главную палубу. В нас уже полетели стрелы.

— Лево на борт! — командую рулевым.

Их двое. Одному человеку трудно передвигать тяжелый румпель.

— Цедиться в верхнюю часть галеры, по гребцам, а двум носовым пушкам — в шатер на корме! — приказываю я комендорам.

Наводчики присели возле пушек, что-то говорят заряжающим и подносчикам, которые деревянными молотами забивают клинья под ствол, уменьшая угол наклона, а потом поворачивают лафеты.

Когда бригантина повернулась бортом к галере, я командую рулевым:

— Так держать! — потом матросам: — Убрать паруса! — и в заключение комендорам: — Батарея, огонь!

Галера несется прямо на нас, словно собирается протаранить. До нее две трети кабельтова. Носовая платформа сильно повреждена. На ней только трупы и обломки катапульт. Лучники расположились на палубе правого борта, которая над головами гребцов. Не самое удачное место, потому что мы намного выше.

От залпа шести пушек бригантина вздрагивает и кренится на левый борт. Черный дым быстро уносится за корму, открыв галеру, на которой свалило шатер и перестали грести. Весла правого борта опущены в воду, из-за чего галера медленно поворачивает вправо, несмотря на все старания кормчего. На корме, рядом с упавшим шатром, корчатся два раненых латника. Остальные перешли на палубу, готовясь к абордажу. Не боятся, уверены, что наши пушки выстрелят не скоро. Потом замечаю пробоины в правом борту, и понимаю, почему весла не гребут. Впрочем, инерции хватит галере, чтобы поравняться с бригантиной, если та будет стоять на месте. Только вот таранить не получится, потому что сбилась с курса.

— Заряжаем картечью! — командую я.

У бригантины инерция меньше, останавливается быстрее. Галера оказалась метрах в пятидесяти от нас и немного в корму. На ней убрали убитых гребцов и лишние весла, поворачивают, чтобы подойти левым бортом к нашему правому. Латники и матросы, прикрываясь большими щитами от арбалетных болтов, переходят на левый борт, а лучники остаются на правом, стреляют в ответ.

На галере успевают сделать два гребка длинными черными веслами с красными лопастями. В это время по моей команде все шесть пушек стреляют по ней картечью. Свинцовые шарики поражают людей не только на палубах, но и прошибают тонкую обшивку бортов, убивают гребцов. Те, кто остались живы, попрятались. Галера прошла по инерции несколько метров и замерла совсем рядом.