Чтение онлайн

Чёрт.

— Потому что… — начала Вейра и осеклась.

Дальше была либо ложь, либо правда. Обе казались одинаково паршивыми.

Аэлия не торопила, просто стояла рядом.

Вейра сглотнула.

— Со мной… было похожее, — сказала она наконец.

Аэлия не вздрогнула, не потянулась к ней. Её глаза на мгновение стали пустыми, и она вдохнула слишком быстро.

— Он жив?

Вейра кивнула.

— Жаль.

Вейра резко повернулась к ней.

Аэлия опустила глаза, и у рта снова появилась та короткая, сухая тень улыбки — злая уже не на мир, а на саму себя.

— Ужасно звучит, да? Из уст принцессы.

— Нет, — сказала Вейра и потом добавила: — Нормально.

Они помолчали. Вейра почувствовала: если молчание продлится ещё немного, из него полезет что-то такое, с чем она сейчас не справится. Пришлось спасаться старым способом.

— Ладно, — сказала она, слегка ударив Аэлию в плечо. — Раз уж ты теперь выходишь к толпе, придётся тебя ещё и драться учить. А то с такой спиной тебя пырнут из вежливости.

Аэлия моргнула.

— С какой ещё спиной?

— С ровной. До бешенства, — отрезала Вейра. — Удобная мишень. Любой придурок с ножом спасибо скажет.

Аэлия ещё секунду смотрела на неё, будто не понимая, шутка это или оскорбление. Потом у неё дрогнули губы, и она рассмеялась. Смех вышел короткий, сбивчивый, и от первого же звука у Вейры по шее поднялось злое, нелепое тепло; захотелось сразу одёрнуть её, чтобы это прекратилось.

— Значит, ты и правда собираешься меня учить? — спросила Аэлия, всё ещё смеясь.

— Я сказала — посмотрим.

— Нет. Ты сказала так, будто уже всё решила.

Вейра фыркнула и отвернулась.

Шум двора снова накатил ближе. Лампа у колонны дрогнула, и огонь коротко сжался в стекле. За спиной Лисандра опять мелькнул свет, потом ушёл в тень.

Аэлия перестала улыбаться, посмотрела на Вейру долго, почти в упор, и та сразу почувствовала, как под курткой между лопаток всё собирается в жёсткий узел.

— Спасибо, — сказала Аэлия.

Вейра уже подняла плечо, чтобы отмахнуться. Не успела.

Аэлия шагнула к ней и обняла.

Это было так неожиданно, что у Вейры сначала просто остановились руки. Тело напряглось мгновенно, по старой памяти, будто всякая близость сперва означает угрозу. Потом дошло: это не захват, не просьба, не слабость напоказ. Просто тёплое, хрупкое тело, прижавшееся к ней так осторожно, словно Аэлия и сама не была уверена, имеет ли на это право.

От её волос пахло дымом лампы, воздухом с площади и чем-то свежим,. Щека Аэлии на секунду коснулась её плеча. Ладонь легла на спину очень легко, почти невесомо.

У Вейры перехватило дыхание. Она застыла на пару мгновений, потом всё-таки подняла руку и обняла в ответ.

Аэлия тихо выдохнула ей в ключицу.

Вейра зажмурилась на миг.

— Не привыкай, — пробормотала она.

— Поздно, — так же тихо ответила Аэлия.

Это было уже почти невыносимо.

Именно в этот момент над двором раздался насмешливый, ленивый голос Виктора:

— Ну что, у нас сегодня будут пить или только молча смотреть? Мне, конечно, всё нравится, но кружки стынут, а повод чертовски хорош.

Послышались смех и свист.

Аэлия отстранилась первой. Между ними ещё держалось тепло.

Вейра выдохнула и провела пальцами по затылку, будто там всё ещё оставался чужой выдох.

— Он когда-нибудь затыкается? — спросила Аэлия, смотря на Виктора.

— Нет, — сказала Вейра. — В этом его главная подлость.

Виктор поднял кружку раньше, чем кто-либо успел что-то выкрикнуть.

— За принцессу, которая не сдалась, — лениво сказал он, будто не тост поднимал, а сообщал давно известный факт. Потом качнул кружкой в сторону Вейры. — И за дурочку, которая зарезала очередного засранца на нашем пути.

Комната рванулась в шум.

Тео заорал так, будто один имел право праздновать за всех, и ему тотчас ответили свистом. Кайрос с Гюнтером уже спорили о чём-то своём, толкая друг друга плечами и грохая ладонями по спинам. Ирэн ела так сосредоточенно, будто из мяса и хлеба её и правда можно было собрать заново. Виктор, довольный собой до бессовестности, только подкидывал в этот гул ещё искру.

Вейра села между Аэлией и Маркусом. Перед ней уже стояла кружка и тарелка с мясом и хлебом.

Рядом с Аэлией устроился Адриан. Он то и дело поглядывал на неё: не пуста ли кружка, не мешает ли лампа, не тянет ли от окна.

Чуть дальше сидел Робб — бледный ещё после яда, мрачный, с упрямо сжатым ртом. Мира, не переставая слушать общий гул, провела ладонью по его волосам.

— Не трогай, — буркнул Робб, дёрнув плечом.

— А я, может, рада, что ты жив, — сказала Мира. — Не ворчи.

Тео, услышав только конец, тут же заржал с другого края стола, но Робб лишь уткнулся в кружку.

Маркус наклонился к Вейре, пока за столом ещё не все орали одновременно.

— Я, честно, не думал, что ты на такое способна.

Вейра покосилась на него.

— На что?

— Ну… так влезть. С ходу. Я думал, тебе наплевать.

На этом у неё внутри что-то тихо осело.

— Хватит тебе. Я же живой человек, — буркнула она, взяв кружку.

Маркус ничего не сказал, только придвинул к ней ближе хлеб.

— Ешь.

Она уже открыла рот, чтобы огрызнуться, но вместо этого отломила кусок. Хлеб был ещё тёплый. Тепло осталось на пальцах. На миг дышать стало легче.

Рядом Аэлия сидела иначе, чем остальные, слишком собрано для человека, которому вроде бы уже можно было позволить себе раствориться в общем шуме. Она отвечала на чьи-то слова, поднимала кружку, даже улыбнулась, когда Виктор ввернул что-то такое, от чего Николас едва не подавился вином. Но всё равно оставалась отдельно.

Мира, наоборот, устроилась в этом гуле свободно. Но Вейра замечала знакомый прищур, который не сходил с её глаз, даже когда она смеялась.

Лисандр сидел не в ядре шума, а наискось от стола, там, где лампный свет скользил по стеклу и плечам. Он пил мало, почти не говорил. Когда Кайрос что-то бросил ему через стол, Лисандр ответил коротко, и Кайрос только фыркнул, будто хотел сказать ещё что-то, но передумал.