Чтение онлайн

Ксавьер сделал ещё шаг. Взгляд тянуло вниз — к сиропу, к осколкам, к стариковым пальцам. Пришлось поднять его силой, словно внизу было безопаснее, чем в чужих лицах.

— Отойдите от него.

Широкоплечий прищурился.

— Видел хоть раз, как это «по инструкции» бывает? — спросил он. — Или только читал?

Худой повернул голову к Ксавьеру и оглядел его без спешки, с тем почти доброжелательным любопытством, от которого хотелось вымыть руки.

— Ты чего мямлишь, лейтенант? Уже как будто виноват.

Фраза вошла под рёбра. Воротник впился в кожу жёстче, как будто это слово — «лейтенант» — застегнули прямо на горле.

— Я повторять не стану, — сказал Ксавьер.

Широкоплечий усмехнулся.

— Вот щас и проверим.

Он по-прежнему держал старика за ворот, словно это был не человек, а часть груза, которую ещё рано бросать на землю.

Тишина в переулке натянулась. С фонаря стекла капля воды. Сироп липко блестел у носков сапог.

Ксавьер посмотрел на старика, на его впалые щёки, где лежала грязь.

— Отпусти его, — сказал он тише. — Сейчас.

Худой хохотнул.

Широкоплечий даже не повернул головы.

— Не хочу.

Стало так тихо, что Ксавьер услышал, как жидкость медленно капает с разбитой банки на камень.

Он шагнул ещё на полшага.

— Или…

Подошва задела край липкой лужи. Камень под каблуком оказался скользким. В сиропе на миг отразилось его смазанное лицо, вытянутое, будто чужое, слишком легко готовое сорваться. Он резко вернул стопу обратно.

У широкоплечего дёрнулся рот.

— А я не хочу.

Худой шевельнул носком сапога по осколкам. Отряд за спиной застыл.

В этот момент послышались ровные шаги.

Кейлин вышла из тени, встала рядом, на полшага впереди. Свет скользнул по каблуку, кителю, длинной шее. Она моргнула один раз, и взгляд по дуге, без нажима, прошёл по лицам дозорных.

Широкий замолчал. Худой убрал ногу с разбитого стекла.

— Интересный способ провести вечер, — сказала Кейлин. — Двое на одного, под фонарём. Чтобы всем было видно, как вы служите.

Её взгляд опустился к луже, скользнул по руке широкого, сжатой на воротнике старика.

— Капитан, да он после сигнала тут шастал, — пробормотал худой. — Мы его просто… ну, это, тормознули.

— Вы знаете, где он живёт?

Широкий моргнул, глянул на стену, на тёмную дверь.

— Здесь. Вон его дверь.

— Значит, вы бьёте его под его дверью, — сказала Кейлин. — Чтобы он не забыл, кто приходил.

Она шагнула ближе. Дозорные отшатнулись от её резкого выпада. Фонарь качнулся на ветру, свет дрогнул по лицам, по шевронам, по мокрому камню. Лицо Кейлин не изменилось.

— Капитан, да мы не это… не так всё было… — буркнул широкий.

— Думали, никто не увидит, — поправила она. — Думали, что в темноте не разберут, кто тут сержанты, а кто лейтенант.

Худой сглотнул, широкий перевёл взгляд на Ксавьера и тут же отвёл.

— Отставить, — сказала Кейлин. — Руки — прочь. Вон отсюда, пока вас ещё называют Дозором.

Худой отступил первым, Широкий задержался на миг, будто ещё искал, за что зацепиться. Не нашёл.

— Капитан… — пробормотал он.

— Шагом марш, — ответила Кейлин.

Они ушли боком, не поворачиваясь к ней спиной. Под фонарём остались грязь, стекло и липкая лужа, в которой всё ещё дрожал свет.

Отряд подошёл ближе.

Ксавьер ощутил на себе их взгляды раньше, чем услышал шаги. Плечи сами собой напряглись, словно кто-то снова прошёлся вдоль строя и проверил, не выбился ли он из линии.

Старик медленно поднял голову, всё ещё стоя на коленях. Сухое лицо было мелко испещрено морщинами, губы шептали что-то беззвучное.

— Встаньте, — сказал Ксавьер.

Старик попробовал подняться, но колени дрогнули. Ксавьер шагнул ближе, подставил плечо, ощутил под ладонью выпирающие рёбра. Старик вздрогнул, но не отстранился.

— Спасибо… милок.

Он осторожно высвободился из руки Ксавьера, наклонился, собрал несколько целых фруктов и медленно пошёл к двери, не оглядываясь.

Ксавьер почувствовал взгляд за спиной и повернулся.

Кейлин стояла на том же месте, рядом с фонарём. Свет лежал у неё на щеке и на краю воротника. Глаза были спокойны — и именно этим раздражали сильнее всего.

— Зачем ты полез? — спросила она.

Ксавьер втянул воздух через нос. Подождал, пока дыхание перестанет сбиваться, и только потом сказал:

— Потому что… не смог пройти мимо.

Кейлин чуть наклонила голову, прищурилась.

— Умение пройти мимо — первый навык Дозора, — сказала она. — Второй — понимать, где ты помогаешь человеку, а где себе.

Ксавьер кивнул. Пальцы в перчатке сжались в кулак.

— Здесь не размышляют, — добавила Кейлин. — Здесь выбирают: стоять и смотреть или лезть и заканчивать. Ты опять ищешь третье, которого здесь нет.

Она подошла ближе. Горячая волна эфира, исходящая от неё, докатилась до него без звука. Вошла в мышцы, стянула их изнутри. Спина окаменела.

— Не лезь, если не можешь добить, Моррэн, — сказала Кейлин негромко.

Ксавьер опустил взгляд.

У ботинка, в сиропе, лежал тонкий осколок. Он осторожно сдвинул ногу, не задевая стекло. Горло всё ещё держал колючий эфир Кейлин; хотелось сглотнуть, но и это показалось бы слабостью.

За спиной стоял отряд. Кто-то негромко втянул воздух, кто-то поправил ножны. По этим тихим звукам Ксавьер почувствовал, как сместился круг. Все смотрели на Кейлин.

Ксавьер шагнул в более тёмный край переулка. Подтянул плечи, поднял голову ровно так, как его учили.

Дома сбивались в тесную связку. Стены сходились так близко, что небо наверху оставалось узкой серой полосой. После переулка шаги отряда стали тише, ровнее. Каждый держал свою дистанцию. Ксавьер шёл первым. Холод между лопатками так и не ушёл, будто мышцы ещё помнили чужой взгляд лучше, чем он сам.

За очередным поворотом показалась каменная плита, сплошь заклеенная листами. Старые объявления проступали из-под новых, края отслоились, буквы местами расплылись от влаги. При каждом порыве ветер шевелил бумагу, и свет фонаря выхватывал то обрывок даты, то половину чужого лица.