Чтение онлайн

— Ну конечно, — прохрипел он. — Опять являешься как бедствие, Аэлия.

Дева Ветра посмотрела на него иначе, чем на остальных, — без той защитной отстранённости, которая держалась у неё даже в улыбке.

— Отец Севериан, — сказала она. — Я привела к нам гостей.

Старик подошёл ближе, поднял руку и пригладил ей волосы над виском. Потом на миг задержал ладонь у неё на голове так, будто это движение давно было между ними привычкой.

— Мокрая, уставшая и снова с чужими хлопотами на плечах, — пробормотал он. — Всё как всегда.

Аэлия улыбнулась ему в ответ.

Севериан перевёл взгляд на пришедших. На Вейре он задержался чуть дольше, быстро окинул её сверху вниз.

— Ну-ка, проходите уже, — сказал он. — Что в дверях застряли? Робб, воды. Если котёл ещё не сдох, налей им горячего. Этой девочке побольше.

Последние слова прозвучали так буднично, что Вейра не сразу поняла: речь о ней.

— Я не—

Робб уже юркнул за дверь. Севериан подошёл к Вейре ещё на шаг.

— Не спорь заранее, — сказал он. — Сначала отогрейся, потом будешь делать вид, что тебе ничего не надо.

Щёки вспыхнули сами собой. От его тона — почти хозяйского, чуть насмешливого — стало неловко. Но вместе с этим в груди неожиданно полегчало, и именно это смутило сильнее всего.

Севериан заметил её взгляд и чуть прищурился.

— Устала — значит, устала. Подвиг из этого не делай.

Робб вернулся с жестяной кружкой и, не поднимая глаз, сунул её Вейре.

— Держите. Осторожно, горячая.

— Спасибо, — сказала Вейра.

Робб кивнул и отошёл в сторону.

Лисандр всё это время молчал. Но, когда Вейра почти вступила к гостевому дому, он шагнул вперёд и остановился у самого входа. Кружку, которую протянули и ему, он не взял.

Вейра почувствовала это почти так же ясно, как жар в ладонях. Он не расслаблялся ни на миг, не отвёл взгляда, не дал себе раствориться в тепле двора, в голосе старика и смехе детей. Рядом с ним было труднее дышать и хотелось отойти.

Сайлер держал этих людей так же, как когда-то держал её. Но здесь, внизу, среди бедности, тепла и стариковских ласковых слов, боль цепляла иначе.

Внутри у Вейры что-то медленно подалось. Лисандр это увидел и ничего не сказал.

Сердечников встретил длинный зал с несколькими дверями в комнаты. За дверями рядами стояли двухъярусные койки, вдоль стен тянулись узкие шкафы, посередине — два стола, грубо сколоченные, с тёмными кругами от кружек и зарубками на углах. Узкие окна-прорези выходили на стену, переплетённую трубами; на ней висел одинокий фонарь, и его мутный жёлтый свет едва разгонял темноту. Воздух здесь был тёплый, пах старой тканью, пылью и сладким сиропом.

Аэлия остановилась у входа и обвела зал рукой.

— Здесь вы будете отдыхать. Но учтите: стены тонкие, и трубы слушают вас.

Маркус поморщился.

— Прекрасно. Мы ещё войти не успели, а нас уже пасут, как овечек.

— Не пасут, — ответила Аэлия. — Предупреждают, чтобы вы жили здесь спокойно.

Севериан, шедший рядом с ней, остановился у стола и оглядел зал, будто проверял, всё ли на месте. Робб уже держал дверь, привалившись плечом к косяку, и молча смотрел на пришедших своими слишком внимательными, недетскими глазами.

Взгляд Аэлии скользнул по залу и остановился на левой руке Вейры, на перчатке.

— Если станет совсем плохо, скажете.

— Спасибо, — пробормотала Вейра.

— Многие здесь жили и не жаловались, — сказал Севериан. — Чуть позже вам принесут завтрак. Будьте как дома.

От этой будничной фразы в груди у Вейры что-то едва заметно сбилось. Она не сразу отвела глаза.

Аэлия улыбнулась и вышла. Севериан и Робб выскользнули за ней, бесшумно притворив дверь.

Несколько секунд в зале держалась тяжёлая тишина. Потом она разошлась по швам: скрипнули койки, зашуршали вещи, кто-то рассмеялся. Пираты начали устраиваться с тем деловитым упрямством, которое бывает у тех, кому не впервые приходится обживать чужой угол.

Тео первым метнулся к самой левой комнате.

— Я беру кровать у стены. Ник, айда сюда.

— Нет, — отрезал Николас. — Я не собираюсь ночью перелезать через тебя.

— Какой ты скучный, — буркнул Тео и закинул сумку на верхнюю койку.

Гюнтер и Кайрос сели на низкий диван посередине зала. Сетка под ними жалобно прогнулась. Великан с подозрением провёл ладонью по матрасу.

— Слишком мягко, — буркнул он.

Кайрос молча кивнул.

Каждый занял свой угол. Куртки повисли на спинках, ремни легли на доски, сапоги ушли под койки. Лисандр прошёл в дальний конец зала, повесил плащ, расстегнул сумку. Двигался он спокойно, но взгляд раз за разом возвращался к двери, окнам, к проходам между кроватями.

Шум стал гуще.

Вейра так и осталась стоять посреди зала. Под перчаткой кольнуло. Вокруг двигались люди, переговаривались вполголоса, выбирали себе место, а она всё не могла сделать самого простого: поставить вещи, занять пространство телом. Остальные уже входили в ритм дома, она — нет.

Мира устроилась у окна. Сняла куртку, положила её на спинку кресла, села боком, подтянув одну ногу. Свет фонаря лёг на чёрную ткань рубахи, на шею, на тонкий блеск серёжки. Она убрала волосы с плеча и откинулась назад, будто кресло давно принадлежало ей.

Николас, проходя мимо, сбавил шаг.

— Почему осталась здесь?

Мира подняла на него глаза.

— А ты рассчитывал, что я сразу сбегу?

— Я рассчитывал, что смогу отдохнуть от чужих глаз.

Мира медленно провела пальцами по шее, будто поправляя ворот, и подняла взгляд на него снизу вверх.

— Ты со всеми женщинами здесь такой приветливый или мне одной так повезло?

— С теми, кто слишком быстро берёт на себя лишнее.

На миг её взгляд остыл.

— Я, кажется, всего лишь встретила гостей. Не знала, что за это здесь уже допрашивают.

— Тогда просто не лезь, — ответил Николас.

Несколько секунд Мира смотрела на него молча. Потом скрестила ногу за ногу.

— Хорошо. Но всё-таки не расслабляйся.

— Даже не думал, — бросил Николас и пошёл дальше.

Мира ещё мгновение смотрела ему вслед, потом отвернулась к окну. Снаружи по трубе с сухим шипением прошёл пар. Её силуэт смягчился, но спина оставалась прямой.

Вейра медленно выдохнула и только тогда поняла, что всё это время стояла, вцепившись пальцами в ремень сумки.