Чтение онлайн

— Входные сканы.

— Чьи? — Николас нахмурился.

Мира раскрыла папку. Перед ним легли тонкие листы с бледными диаграммами и печатями Вереста.

— Когда вы вошли в город, — сказала Мира, — охрана сняла низкочастотные карты эфирных контуров.

Она провела пальцем по ломаной кривой.

— Ваш входной скан.

Николас застыл.

Она коснулась края бумаги. На обеих диаграммах были отмечены три зоны, в двух кривые почти совпадали.

— Импульс в гостевом доме, — Мира тронула пометку, — лёг по тем же линиям, что зафиксированы у Вейры и у Лисандра при входе.

Николас выдохнул, не отрываясь от надписей. Совпадений стало слишком много.

— Это не ощущение, Ник, — сказала Мира. — Это сходство профилей.

Она опёрлась щекой на кулак и посмотрела на него поверх листов.

Плечи Николаса поднялись и застыли.

— Ты молчишь, — сказала Мира. — Значит, уже всё сложил в голове.

Он поправил очки.

— Я умею считать, не сомневайся.

Она поднялась, стул тихо скрипнул. Николас отступил на полшага. Мира обошла стол и встала у него за спиной.

Он почувствовал её раньше, чем услышал шаг. Сначала — тепло между лопаток, потом — дыхание у уха. Воздух сжал горло. Она была слишком близко.

— Сядь, — сказала Мира.

Николас сжал губы, но сел.

Стул оказался низковат, стол упёрся в живот. Свет бил в глаза. Мира осталась за спиной, и её тень легла на страницу, перекрыв часть текста. Пальцы Николаса сильнее вцепились в край стола.

— Ты же понимаешь, — начала Мира, — что наверху твой мозг просто используют.

Тёплый выдох коснулся уха.

— В пиратской команде слушают только твои расчёты. Не тебя.

Её ладонь легла ему на плечо, чуть надавила на ткань. Мышца под пальцем дёрнулась.

— Здесь твои выводы имели бы пользу.

Ладонь поднялась к шее, пальцы задели кожу под волосами. Николас вздрогнул.

Его взбесило, как легко она снова забрала себе темп разговора. Цветочный запах стал вдруг слишком густым, сладким до удушья. Хотелось сбросить её руку, оборвать её на полуслове. Но он сидел неподвижно, и от этого злость жгла ещё сильнее.

— Здесь меру задавал бы ты, — продолжила Мира.

По позвоночнику прошёл короткий толчок. Язык упёрся в нёбо.

— Я уже слышал такие речи, — сказал Николас. — И дальше всегда оказывалось хуже, чем обещали.

— От кого?

— От тех, кто слишком хорошо знал, что именно надо говорить.

Мира улыбнулась.

— Я не прошу веры, Ник. Я показываю тебе расклад.

Николас опустил глаза, стараясь не замечать её игривые пальцы на своих плечах. Под лампой лежала формула:

? 1.2 = сопряжённость.

— Не говори так, будто всё знаешь, — сказал он.

Мира усмехнулась и наклонилась ближе. Губы едва коснулись мочки уха.

— Не изображай равнодушие, милый, — шепнула Мира. — Ты смотришь на формулу так, будто уже выбрал сторону.

Кожа на его шее вспыхнула. Ещё миг — и молчание сошло бы за уступку. Николас одёрнул себя так резко, что в челюсти отдало болью.

— Ты путаешь реакцию с согласием.

— А ты сам веришь, — тихо спросила Мира, — что твоё место там, где тебя почти не замечают?

Она прижалась плотнее. В шею упёрлась мягкость её груди; горячая волна злости пришла быстрее стыда.

— Отойди.

Скрип. Николас встал рывком, стул откатился назад. Плечи вышли из-под её рук, чужое дыхание перестало касаться кожи.

Пальцы Миры на миг зависли в воздухе, потом опустились к складкам плаща. Губы дрогнули, глаза сузились. Затем её лицо снова стало спокойным.

Николас упёр ладони в стол и наклонился к странице. Свет бил в глаза, приходилось щуриться.

Строки всплывали одна за другой:

? 1.2 — нестабильность. Сопряжённость: взаимное усиление, риск системного отката.

Приложение 3. Испытание № 47 / субъект V–13. Носитель аномальной метки.

Результат: резонанс 1.4, экстренное прекращение.

Рекомендовано: материалы и образцы — в архив.

Субъект — списать. Наблюдение продолжить через полевые группы.

«V–13» резануло виски. Нет, это не может быть их кодом.

Буква и цифра сразу встали рядом с тем светом, что однажды вспыхнул над ладонью Вейры. Николас задержал взгляд на строке.

Мира обошла стол, встала напротив, опёрлась ладонями о край и наклонилась. Тень от её плеча легла на нижнюю часть страницы, отрезав несколько слов.

— Смотри.

Её палец коснулся поля, прошёл по строке.

— «? 1.2 = сопряжённость».

Она подняла голову и посмотрела на Николаса.

— Ты понимаешь, что это значит?

Он не отвёл взгляда от бумаг.

— Некоторую часть. Я был в лабораториях, пока они меня… не забрали.

— Они? — отозвалась Мира. — Сердечники? Команда Лисандра?

У Николаса дрогнула бровь.

Мира перевела палец на диаграммы.

— Такой скачок пошёл из-за Лисандра? — спросила она. — Или из-за аномальной?

Плечо Николаса дёрнулось.

— Не называй её так, — бросил он.

Мира замолчала на секунду. Потом придвинулась ближе и как бы ненароком коснулась его локтя своим.

— Надо же, как мы заговорили.

Ответы в голове шли быстро, один за другим, но до языка не доходил ни один. Николас снова опустил взгляд.

Треугольник. Дуга. Субъект — списать.

Звучит так, будто человека можно убрать из мира одной строкой. Если однажды кого-то уже списали, выходит, в мире есть места, где это умеют делать без особых колебаний.

Мира щёлкнула ногтём по полю книги. Звук вышел тонкий и неприятный.

— Скажи, Ник, — прошептала она, — если они и правда связаны… ты веришь, что оба это выдержат?

Она наклонилась ниже.

— Или уже считаешь, где у них пойдёт первый разлом?

Губы Николаса дрогнули. Он не знал.

На мгновение в библиотеке было слышно только их дыхание и сухой треск лампы над столом. Потом под полом прошёл гул.