Чтение онлайн

Бог повернулся к своему спутнику — человеку, подавшему Ребису плед.

— Ты ведь воевал до того, как оказался здесь. Видел смерть. Что скажешь?

— Нечего, — угрюмо произнёс тот, отрываясь от своих важных дел.

Наршгал хрипло усмехнулся.

— Боишься сказать правду? Давай, я не стану тебя наказывать… на этот раз.

Ребис вздрогнул.

— Нет, — задумчиво отозвался мужчина, он совсем не выглядел напуганным. — Просто… правда не нуждается в объяснениях. Мы с боевыми товарищами сидели в трактирах. Не грустили по войне. Не говорили о подвигах. Мы старались не вспоминать. Потому что с воспоминаниями возвращались лица. Молодые, мёртвые. А такие вещи… требуют тишины. Верность не нуждается в словах. Мужество — это не лозунг. Это боль, которую ты прожил. И чем громче об этом говорят — тем больше врут.

— Верно, — отозвался Наршгал, наклонившись вперёд. — Но в мирное время этими словами торгуют. Украшают ими речи, чтобы прикрыть страх. И ты не чувствуешь, как от этих речей сжимается горло?

— Чувствую, — прорычал мужчина. — Особенно когда их используют, чтобы гнать юнцов на новую бойню.

«Он же не обо мне?» — мелькнула мысль у Ребиса.

Бог промолчал, а затем, отмахнувшись, обратил взгляд на парня.

— Я говорил, что мир — яд. Ты уже проливал кровь?

Ребис дёрнулся, спрятав лицо в плед. Его губы дрогнули, он припомнил момент своей… смерти? Теперь он в этом сомневался.

— Проливал, — неуверенно ответил он, но, побоявшись, что его посчитают лжецом, добавил громче и увереннее: — Проливал! Я убил трёх человек! Своими руками! Мои друзья подтвердят, сам можешь спросить их…

— Нет, — хмуро буркнул Наршгал. — Я не выхожу из этого места. Это ко мне приходят. Как он, — повернулся бог к мужчине. — Как ты, — теперь к Ребису.

Тот поднял глаза, посмотрев на своего собеседника. Теперь тот казался не кем-то могущественным и требующим преклонения, а… совсем обычным. Простым человеком, одетым в лохмотья.

— В этом есть смысл? — не ожидая подобного сам от себя, спросил Ребис. — Я ведь не случайно сюда попал?

— О да, — ухмыльнулся бог. — Я выбрал тебя. Открыл проход, когда мироздание должно было забрать твою душу. Ты ведь видел ту пустоту?

Поёжившись, Ребис кивнул, сразу поняв, о чём речь.

— Ты оказался тем, кто добрался до моего меча. — Наршгал — или тот, кто выдавал себя за него, — наклонил голову. — Получил силу. Но за силу всегда нужно платить. Я бы спросил, хочешь ли ты этого, но… уже вижу ответ в твоих глазах.

Ребис снова кивнул. Медленно, осторожно.

— Я умер, — прошептал он. — Истёк кровью.

— Да, — согласился бог. — Истёк. И оказался здесь. В первый раз. И за это обрёл часть новой силы. Видишь ли, меч, который ты нашёл, отнюдь не прост. Он требует жертвы, впитывая жизни тех, кого убивает. Но взамен делится их частью с тем, кто держит его в руках.

Словно по воле мысли, в руке Наршгала возник чёрный клинок. Тот самый, который Ребис нашёл в расколотом алтаре. Но кому принадлежал тот алтарь?..

Бог бросил меч к ногам Ребиса. Сталь громко ударилась о камень, породив звонкое эхо.

— Твоя первая смерть была лишь началом. Хочешь большего? Плати вновь. После каждой смерти меч будет делиться с тобой силами, которые отнял у своих жертв. Тебе придётся убивать и, конечно же, умирать. Смерть за смертью, боль за болью. И сила откроется тебе. Всё, что ты должен, — принять это. Вновь. И вновь.

Ребис вздрогнул, но вместе с тем уставился на оружие с алчностью. Желанием. Гордостью. Самолюбием.

— Но зачем я тебе? — спросил он. — Почему не… не… — он уставился на сидящего рядом мужчину. — Почему не он? Или кто-то другой?

Незнакомец хмыкнул. Бог оскалился.

— Я забыт. Затоптан. Мой голос не слышен миру. Мне нужен воин. Глаз. Рука.

— Зачем? — в голосе Ребиса был слышен страх.

— Ради войны, — как само собой разумеющееся, ответил Наршгал. — Большой войны, мой юный последователь. Мы поможем друг другу.

«Как? — хотел было спросить Реб, но мозги в черепной коробке в кои-то веки подсказали ответ. — Меч. Он принадлежит ему. Неужто оружие просто поглощает чужую силу? Нет, оно передаёт её… богу. А уже ОН дарует её часть остальным. Тем, кто служит…»

Подобную участь он не посчитал постыдной. Служить своему богу — что в этом могло быть плохого? А война… война всегда где-то идёт. Взять хотя бы грайдийцев. Они напали на их компанию и едва не убили. Если бы не Ребис, то каннибалы преуспели бы. Так почему бы не покарать их? А потом наместника, который, кажется, плевать хотел на западную часть Миизара? Дальше можно заняться и Саркарном! Почему это они вынуждены быть их колонией? Нет, Миизар должен добиться самостоятельности!

«Да и кто иной?.. — подумал он. — Что, если бы меч попал в руки грайдийца?! Или кого-то ещё. Кого-то… недостойного?»

Мужчина, сидевший рядом с Наршгалом, широко осклабился. Всё шло по плану. Его капитан всегда умел вербовать новых людей, подбирать для каждого нужные слова, и плевать, что они были насквозь лживы. Какая разница, если важен лишь результат?

О, как же это просто!

Пламя тщеславия. Оно всегда узнаваемо.

Тени дрогнули, когда рука парня коснулась рукояти.

Милость ли это божества? Скорее приговор, ведь глупец не понимает, через что ему предстоит пройти. Умирать… раз за разом, раз за разом. Умирать и возрождаться, чтобы снова быть брошенным в бой. Как долго его разум будет цельным? Как быстро он сломается, становясь лишь придатком к Рефилу? Как скоро его воля умрёт, позволив иному существу получить полный контроль над своим телом?

И что будет в конечном итоге? Власть над Миизаром получит тот, кто этого достоин. Он будет владеть силой, находиться на вершине пирамиды.

И некому им помешать.

— Добро пожаловать в вечный бой, Ребис Эланд, — сказал Наршгал тяжело, с холодным торжеством. — Теперь ты мой. Но я щедрый бог. Выполняй поставленные задачи, а в остальное время действуй так, как того пожелаешь сам.

И мир вокруг сорвался вниз, в слепой вихрь света и боли.

Ребис возвращался. На этот раз — другим.

Элканские горы, с которых ещё недавно доносился рёв клятых людоедов, теперь молчали, только ветер трепал изорванные края наших плащей. Залитые кровью сандалии приказали долго жить — пришлось чинить. К счастью, игла нашлась у Веты, а запас материалов — от мёртвых грайдийцев.

Ребис лежал на самодельных носилках, сделанных из копий грайдийцев и их же одежды — наименее грязной и запачканной кровью. Если бы не Аура, тащить его было бы сумасшествием.