Сердце подонка
Шрифт:
Угрызения совести и муки прерывает звонок в дверь, и я тут же тащусь встречать Киру, потому что слышу её голос.
Отец, увидев её, буквально моментально мажет меня осуждающим взглядом.
Она ещё вырядилась, пиздец. Красное открытое платье. Без бретелей. Сиськи наполовину открыты и подчёркнуты декольте в форме сердечка. Короткое… Просто жесть… В том стиле, как она любит появляться на людях…
– Мы ко мне пойдём… Спустимся, как наши дорогие гости придут…
– А кто придёт, Ник? – спрашивает меня Кира, но я уже тащу её наверх, сжимая запястье. Оказавшись в комнате, она пытается поцеловать меня… И я понимаю, что должен… Поэтому мы начинаем сосаться… Голова кружится от осознания того, что поцелуи с ней не приносят мне такого же удовлетворения и похоти, как с Женькой… Они вообще нихуя мне не приносят… Но… Я всё равно оказываюсь придавленным к кровати.
– Твоё счастье, что я боюсь помять платье. Кто придёт, Ник? – сидит она сверху, пока я держу её за бёдра. – Она?
– Да, она, – отвечаю, и она тут же слезает с меня, отряхиваясь от моих рук.
– Так и знала, блин… Ты… Мной просто пользуешься!
– Как и ты мной!
– Я? Это когда это?!
– Да всегда, блядь, Кира! Мы не любили друг друга никогда! Тупо статус поддерживали… Это не то совсем…
Она тут же нервно смеётся и смотрит на меня покрасневшими глазами. Возможно, я не прав. Возможно, у неё в груди что-то было…
– Говори за себя… Я тебя любила…
Я молчу и сползаю с кровати следом. Ощущаю себя каким-то чудовищем, который заставляет девушку играть чужими чувствами.
– В общем, если хочешь… Если всё это для тебя слишком, тогда уходи…
– Нет, почему же… Сделать больно твоей маленькой дряни? Я всегда за, – отвечает она с довольным лицом. – Буду целовать тебя у неё на глазах, да? – подходит ко мне, пока я сижу и обхватывает мои руки, положив их себе на задницу. Мне нравилась её жопа, я не спорю. Раньше я бы трахнул её, не задумываясь. А теперь внутри меня поселилась какая-то тварь, которая истошно скулит и жалеет саму себя. – Думаешь, ей будет сильно плохо?
– Не знаю… Но был бы рад этому…
– Отлично, – улыбается моя бывшая, и мы вдруг слышим звонок снизу. – Ура… Гости пожаловали…
Кира светится, хватает меня за руку и тащит вниз…
Я весь покрываюсь ознобом, потому что… Блядь, да потому что слышу Женин голос и понимаю, что она не одна. Голос этого ублюдка тоже слышу, и меня всего наизнанку выворачивает. Больно. Так больно, что вдохнуть не получается…
Спускаюсь вниз и прохожу мимо арки, всеми силами стараясь не смотреть туда… Кира держит за руку и наоборот пялится на них с победоносной улыбкой, как умеет. Если она в чём-то хороша, так в ненависти и в её подаче… Мне бы поучиться… Потому что против таких пуль, нужна своя амуниция. И щит тоже нужен.
– Проходите, дорогие, садитесь за стол, – зовёт Женина мама. – Серёжа тут такое приготовил…
Я уже не испытываю к ней злости, по правде говоря. Мне стыдно. Я знаю, что должен извиниться и планирую сделать это наедине…
Только сейчас все мои ресурсы сосредоточены на том, чтобы не перелезть через стол и не перехватить этого мудака за грудки, обрушив на него весь гнев, что бушует внутри. Так и представляю, как бы разбил его чушку о столешницу и проволок окровавленной мордой по скатерти…
Кира улыбается, держит меня за руку. А я краем глаза вижу, как Женя и Кирилл садятся напротив… Она в сером платье. Наоборот – закрытом. Сдержанная… Розовые волосы лоснятся до самой поясницы… И я вижу, как он пытается ухаживать за ней, заставляя моё сердце ныть в грудной клетке.
– Как хорошо, что вы все здесь, – говорит отец, нарушая тишину. – Голодные, наверное. Кушайте пока. Всё самое вкусное… Ник налей Кире вина… Я тут разолью.
– Ой, я с радостью, любимый, – улыбается она, протягивая мне бокал, и я беру бутылку, наполняя его.
– Я не буду, – тут же слышу от Жени.
– Я тем более, за рулём, – отвечает её чучело. Сука, так бы и переебал ему прямо сейчас. Жаль, что нельзя. Жаль, что правила. Что это ужин наших родителей. Кира чувствует, естественно. Крепко меня держит. Я бы даже сказал намертво. Она умеет.
– У нас новый член команды, – произносит лукаво, заставив маму Жени натянуться струной. А сама смотрит на Жениного спутника. – Мы, кажется, незнакомы…
– Эм… Я – Кир, – протягивает ей руку, привстав, и она её пожимает.
– Как забавно. Я тоже Кир… – хихикает, и он кивает.
– Приятно…
– Ой, а мне-то как… Ник говорил, что ты ему очень понравился…
Я чуть ли не давлюсь собственными слюнями.
Естественно, он сразу понимает и ухмыляется.
– Ну я так и понял, да… Он мне тоже. Давно вы вместе?
– Мы… Встречались год, расставались… Но теперь Ник вернул меня… Сказал, что жить без меня не может… Любит… Да и я его безумно, – тут же хватает меня за голову, стискивая волосы между пальцами и смачно целует в губы.
Женькино лицо при этом надо видеть, конечно. И мне поебать. Но этот Кирилл нарывается.
– Надо же… Совет да любовь тогда…
Отец уже в шоке с этого представления. А Женя роняет взгляд и что-то шепчет этому пидору на ухо.
Они болтают, а у меня сердце в груди болит.
– Я тебя очень прошу, расслабься, – шепчет она мне на ухо и сжимает бедро. – Хочешь я тебя расслаблю…
Излишне громко выдыхаю и обхватываю её пальцы своими. Смотрю прямо в глаза и злюсь… Потому что я сейчас просто каменный везде… И мне не то, что не до секса… Я хочу сломать ей пальцы…
– Убери, малыш… Не надо. Потом поговорим, – прошу её, стискивая челюсть, и наливаю самому себе полный бокал, начав глушить его как не в себя…
Не знаю, как ещё выдержать эту вакханалию…
И так чувство, словно всю грудную клетку прошило в решето свинцовой дробью… От одного взгляда её зелёных омутов, которые отныне для меня загадка… Я даже не понимаю, что несёт в себе этот взгляд…
Ревность или же полное окончательное разочарование…
Глава 9.
Евгения Хомова
«Мы… Встречались год, расставались… Но теперь Ник вернул меня… Сказал, что жить без меня не может… Любит… Да и я его безумно».
Если бы можно было описать то, что я ощущаю, когда слышу это, но я не могу. Горю просто. На месте… Языки пламени касаются души и заставляют меня кричать внутри. Безмолвно. И всё, что ощущала к нему горит тоже… И пепла за собой не оставляя…
Они прямо на моих глазах сосутся. Господи… Прямо перед лицом.