Сердце подонка
Шрифт:
– Ну, тебе виднее, – заявляет он, и мы как раз паркуемся возле дома. Машины Ника нет. Значит, его, скорее всего, точно нет дома…
Вижу, что свет горит. Наверное, мама уже здесь.
Мы заходим в дом, полный боли. Дом, который, как мне казалось, несёт в себе воспоминания о чём-то хорошем, но по факту я испытываю здесь нестерпимое жжение… И это отрезвляет, напоминая, из-за чего я отсюда бежала…
Вижу маму на пороге гостиной, которая встречает нас, и тут же машу ей.
– Мы приехали, мам… Немножко опоздали… Извините, – говорю, стаскивая с себя пальто, когда Кирилл помогает мне и здоровается с ней, а потом…
Как гром среди ясного неба мимо двери проплывает Ник… Снова как грозовая туча. Моментально окутывает помещение мороком и негативом…
Меня игнорирует, даже не взглянув в мою сторону… Но страшно не это…
А то, кого я вижу рядом с ним.
Чёртова Кира… Она тоже здесь…
От автора: Сегодня опять скидки на некоторые работы. Ищите на странице https://litnet.com/shrt/4DQQ
Глава 8.
Никита Хорольский
«Да…Да…Да…».
У меня от этого проклятого слова все защитные механизмы рушатся. Вся бронь слетает. Организм оповещает о масштабной катастрофе… Красной строчкой подсвечивая слово «пиздец» на моём лбу… Практически как звездой.
Смотрю на Лёху, который сидит напротив и сжимаю в руках телефон, испытывая лютейшую… Просто невозможную ненависть в груди, и друг сразу же это замечает.
– Ник, ты чё? – спрашивает нахмуренно, и я протягиваю ему экран телефона. Он несколько секунд пытается осознать то, что видит, и задумчиво чешет затылок.
– Ну… Это пиздец какой-то… Не…
Я тут же нервно встаю с дивана и хватаю свою толстовку.
– Ник?! Да куда ты, блядь, братан?! – кричит мне вслед, но я уже выхожу на улицу, толкаю в рот сигарету и пишу ей ответ.
«Пиздец. Ну и пошла ты на хуй тогда».
У меня руки дрожат. И всё, что я чувствовал к своему ангелу больше не ощущается… Нет ни чистоты, ни доброты, ни каких-либо других милых эмоций… Только бешенная злость, ненависть в купе с неконтролируемой ревностью, прожигающей меня до самого основания.
Он её трогал… Он её…
Сердце в груди не просто на износ херачит, оно, блядь, в конвульсиях бьётся.
Я её ненавижу. Её и его. Я, блядь, всех ненавижу…
Пешком иду в сторону дома, пока Лёха бежит за мной.
– Ты чё каво… Ник…
– Лёх, уходи лучше…
– Бля… Да… Ник, ну реально…
– Я говорю отъебись от меня! – рычу на него, и иду дальше, пока он остаётся позади. Знаю, что дерьмово поступаю. Но я так хочу, чтобы все оставили меня в покое сейчас. Меня тупо разрывает на куски…
Весь час, пока я иду до дома, я думаю о том, как они трахались… Весь час, не переставая… Рисую эти мерзкие образы в голове и схожу с ума.
Как она могла… Вот так просто. Взять и…
Говорила же, что любит… А может уже и ему говорит? Да пошла она, реально…
Достаю телефон, который вновь разрывается от звонков отца.
– Да?
– Ник, слушай… Походу отменяется… Женя, потому что с другом будет… И тебе, наверное, лучше…
– Нет. Я приду… С другом? Окей. Я понял.
– Ник… Давай только без глупостей, ладно?
– Да какие глупости, бать? Завязывай, – отвечаю ему, но он, конечно же, мне не верит, скорее всего. Однако мне похую.
Прощавшись с ним, набираю номер Киры.
Единственный человек, который ненавидит Женьку так же, как и она её. А это замечательно, блядь. Просто пиздато. Будешь с Кирюшей, да? Вот и я буду с Кирюшей тогда. Сучка…
– Привет, Ник… – поднимает она не сразу. – Я на парах… Ты где?
– Кир… Слушай… Ты можешь на ужин сегодня прийти… К нам…
– Что так? Я думала… Между нами всё. Ты так сказал.
– Я помню, что сказал… Зову, потому что…
– Потому что твоя девчонка разъезжает с другим на машине, да? В курсе… Мне уже рассказали…
Чувствую, как у меня скрипит челюсть от гнева.
– А я тебе никогда не изменяла…
По правде говоря, я не знаю, было ли у неё там с кем-то. Об изменах я и вправду не слышал…
– Кир, ты так и будешь на гнилуху давить? Или придёшь?
– А в качестве кого?
– В качестве… Моей девушки, естественно…
– М-м-м… – хмыкает с гонором. – Хорошо, я приду. Только тебе стоит постараться на этот раз.
– Ага, я понял. В половину седьмого тогда приезжай… Я буду ждать.
– Хорошо. Буду самой красивой там, разумеется, – отвечает она и тут же сбрасывает, пока у меня самого в груди…
Творится Апокалипсис. Хаос… И ещё хрен пойми что…
Да меня никогда так в жизни, блядь, не штормило, как сейчас.
Кажется, что все демоны вышли на тропу войну. А раз они взялись за это, я хомячка просто утоплю, блядь, в этой ненависти. И пусть она со своим хахалем даже не думает больше соваться в мой дом.
Ещё и отца предупредила. Гадина чёртова.
Домой прихожу только через полтора часа. Весь промёрз до костей. Аж зубы стучали… Но тот огонь ненависти, что горел в груди согрел за считанные секунды, стоило показаться дома…
Всё для них. Отец украсил гостиную, заказал еду в ресторане. Агата Степановна носится вокруг стола, словно это самые важные гости, которые только были за все шестьдесят лет её жизни, блин… Хотя я бы их даже на порог не пустил, если честно…
– Я бухой, пойду душ приму, – бросаю отцу сразу же и иду наверх. Крыша едет уже… Конечно, я протрезвел, пока шёл. Просто не могу смотреть на то, как все стараются в ожидании той, которая всадила мне нож в сердце.
Отец молчит, но я чувствую, что осуждает.
А что самое паршивое… С момента, как увидел Женьку голой здесь, душ ассоциируется у меня только с ней. И это бьёт по нервной системе последним жестоким залпом…
Я не знаю, как скоро смогу об этого отойти, чтобы не страдать так сильно. Уже не вывожу…
До самого вечера торчу в комнате и болтаю со своим пауком, убеждая его, что лучше бы он её цапнул с самого начала… Быть может, тогда бы она откинулась раньше, чем всё это успела натворить… Раньше, чем я всё испортил… Блядь… Как же меня мотает, а…