Чтение онлайн

Она не могла разобраться в своих чувствах тогда, и не могла разобраться в них сейчас. Почему-то ей казалось, что шатер отвратителен и совершенно безвкусен, напротив жители Великих Садов восхищались им изо дня в день. Значит он все-таки красивый. А Джейн ведь так не казалось… Она не могла испытывать любовных чувств к Феликсу. Это было просто невозможно, по сути, они практически друг друга не знали. Или все-таки знали?

Джейн так и не нашла ответов на эти вопросы.

И, конечно же, самой едкой мыслью последних дней, была мысль о том, что она не зашла в туннель ведущий домой. Она просто туда не зашла. Джейн могла уже давно сидеть вместе с мамой и папой, обнимать Аннабель, в их любимом доме… Могла бы. Но она не унывала. Раз Феликс сделал это однажды, значит, сможет сделать еще раз. Она попросит у него прощения и уговорит отправить ее домой. Снова.

А тем временем настал день прославления Отца. Повсюду на улицах висели разноцветные гирлянды, искусственные цветы, вылепленные из глины, по дорожкам были разбросаны конфетти. Великие Сады, которые и так каждый день пестрили своими кукольными домиками, в этот день превратились в настоящую сказку. На главных воротах и в центре парка установили большие пушки, которые периодически выстреливали золотые блёстки. Смотря на все это великолепие, Джейн в очередной раз обрадовалась, что попала в такое чудесное место. И хоть тоска по дому всегда была в ее сердце, она была счастлива, что в Айронвуде так много хороших поводов, чтобы отвлечь ее от грустных мыслей.

С наступлением темноты Джейн отправилась на сам праздник. Она надела такое нежное платье розового цвета, что и сама почувствовала себя прелестным невинным цветочком. Ей так хотелось быть сегодня необычайно красивой. Джейн отпустила Сару с Мелисой пораньше, чтобы и они успели принарядиться. А сама, взяв свой мобильный телефон, пошла фотографировать все убранство праздника. Она подумала, что если все-таки когда-то попадет домой, у нее останется память об Айронвуде. Тем более — телефон пригодится ей сегодня, чтобы включить песню на выступление Тристана. Джейн сделала несколько снимков и уныло посмотрела на уровень заряда — десять процентов. После многочисленных репетиций Тристана и созерцаний фотографий семьи, энергия в ее телефоне неумолимо заканчивалась. Да, уже скоро она не сможет увидеть лица своих родных, но она знала как важно Тристану его выступление и не могла лишать его музыки. Тем более если ей придётся остаться в Айронвуде навечно, ее бы не спасло то количество заряда, которое она потратила на своего друга.

Джейн уже дошла до места, где расположилась высокая сцена. Перед сценой по типу амфитеатра расходились скамьи. В нижней его части располагались мягкие кресла для дам и вельмож, в самом центре, ровно посередине стояло два пышных трона. Два. Джейн ожидала увидеть один, но, видимо, теперь он всегда будет не один. В подтверждении своим мыслям она увидела чуть в стороне от нее, Феликса, ведущего беседу в компании двух вельмож и Кассандры. Он выглядел безумно красивым: его голубые глаза сияли так ярко, а белые волосы казалось ещё сильнее подчеркивали синеву его глаз. На нем был надет ярко-синий мухтан со шлейфом переходящим по типу омбре в небесно-голубой цвет. Кажется, именно в этот момент, Джейн поняла, почему шатер, возведённый за деревней такой отвратительный. Она вспомнила все ее посещения вышиваний с дамами. Как они все восторгались Феликсом и мечтали быть его невестами. Она ведь считала их дурочками. Неужели, она стала одной из этих дурочек? Но почему-то чувства к королю не казались глупыми.

Отрешённость Джейн прервалась взглядом Кассандры остановленном на Джейн. Девушка поспешила бегло отвести глаза от компании и самой присоединиться к какому-нибудь разговору. Благо мимо как раз проходил Маркус с одной пожилой дамой.

— Приветствую тебя, Маркус, — Джейн расплылась в улыбке. — Как твое настроение?

Его спутница, недовольно хмыкнув пошла дальше в гордом одиночестве.

Маркус как обычно сиял.

— Восхитительно, впрочем, как и всегда. Единственное, чем этот праздник плох, так это выступлением “людей зелёной воды”. Это неприглядное зрелище, — на мгновение его улыбка увяла, когда он увидел выражение лица Джейн. — Прошу прощения, леди Джейн, за произнесенные мной слова. Но это правда, ты и сама знаешь, как мы относимся к этим людям. И разрешать один день в году им появляться на людях, по-моему, лишняя милость. Я знаю — ты выгуливаешь Козлоногого каждый день и тебе неприятно слышать мои упрёки. Я уважаю твои мысли, ты ведь знаешь, но я не могу врать. И говорить, что терпимо к ним отношусь я не в силах.

— Конечно, я понимаю. Только прости, как ты сказал — я выгуливаю Козлоногого? — Джейн впервые разозлилась на Маркуса. Казалось, она уже смирилась с его позицией, но он явно даже не пытался подобрать слова.

— Джейн, милая, — он ласково посмотрел на неё, — ты не сможешь это изменить. Люди никогда их не примут. Я слышал, что у кого-то из них, вдобавок появились козлиные копыта на руках, по неизвестной причине, то есть они могут меняться ещё больше! — он вздохнул. — Ты знаешь, как я к тебе отношусь, — Маркус взял ее за руку и после небольшой паузы сказал, — Я люблю тебя и я надеюсь, что ты все-таки бросишь это общение с “людьми зелёной воды”.

Джейн смотрела в глаза этого чудесного парня и не понимала, как в его сердце вместе с восхищением от всего подряд, может жить неприятие таких хороших людей, как и он сам. Ну как же это возможно? Джейн не отдергивала свою руку, она так и оставила ее лежать в руке Маркуса. Он всегда был приятен ей, спас ее от единорога, скрашивал дни, проведенные ею в Айронвуде, своими оптимистичными историями, но в этот момент она подумала, что это самое гадкое признание в любви из тех, что ей приходилось слышать.

Джейн наконец вытянула руку из его ладоней.

— Я уже смогла это изменить, — она махнула рукой на Таяну болтающую возле сцены вместе с какой-то девочкой, прибывшей из другой деревни. — Эти люди станут такими как все, вот увидишь.

Маркус кинул растерянный взгляд на Таяну:

— Я не знаю, как ты убедила его исцелить этих двоих детей. И ты даже не представляешь, как мне приходилось улаживать его странные действия со всем Верховным Советом. Он больше не будет никого лечить, иначе Верховный Совет не потерпит этого. И, боюсь, яблока с серебряной яблони не хватит, чтобы покрыть все мои усилия, которые я направляю на его защиту. Да, король обладает сверхчеловеческими силами, но в Айронвуде есть законы, которые стары как мир и ему придется с ними считаться.

— Постой, он пообещал тебе яблоко взамен на твою помощь?

— Пообещал.

— Ты хочешь жениться… Но, постой… — Джейн была в замешательстве. Он ведь только что признался ей в любви.

— Да, я бы вручил его тебе, леди Джейн.

Джейн вдруг с ужасом вспомнила, что по традиции Айронвуда, если девушке дают яблоко она не может оказаться. То есть Маркус мог бы достать его в любой момент, и она не смогла бы ему отказать. Хотя… А почему бы она ему отказывала? Вряд ли она нашла бы здесь мужа лучше его, и вряд ли смогла бы полюбить кого-то из вельмож. Она ведь не так давно в тартуле решила, что именно Маркус будет ее мужем, если ей придется здесь остаться.

Джейн бросила взгляд на свадебный шатер, блестящий в свете ночи где-то вдали. Она не хотела больше ничего говорить. Она потеряла все свои чувства между черным и белым. И не понимала, какой их истинный цвет. Маркус был не виноват в своих словах, он говорил то же, что и все. “Людей зелёной воды” не хотят принимать в обществе. Но ведь Феликс принял, он вылечил их, потому что сам захотел…

— Давай мы поговорим позже, не хочу пропускать представление.

— Ты гневаешься на меня, я знаю. Меньше всего я бы хотел, чтобы мои слова тебя расстраивали. Но, Джейн, ты не так часто находишься в компании людей, которые имеют серьёзное влияние в этом мире. Люди Верховного Совета не куклы, которыми можно руководить. И им уже давно все это не нравится. Я говорил тебе, но ты ходила в серый дом на рассвете всего пару раз, а потом снова выходила с Тристаном в центральный парк!

Джейн бросила взгляд на главу Верховного Совета стоящего у самой сцены. Он пристально смотрел на Таяну. Сердце Джейн сжалось, очарованная исцелением детей она совершенно не замечала всех окружающих. Она совершенно забыла предупреждения Маркуса. Она думала, что решения Феликса незыблемы, ведь он так могуществен. Но здесь действительно существовали свои правила. Она вздохнула.

— Я все понимаю. Мы поговорим позже, хорошо?

Маркус, кинув на Джейн теплый взгляд, ушел занять свое место под сценой. И там тут же зазвучал чей-то хохот: рядом с Маркусом всем всегда становилось весело, но только не Джейн на этот раз. Все стали рассаживаться по своим местам вслед за парнем. Кассандра в красивом изумрудном платье с гордым выражением лица села рядом с Феликсом.