Чтение онлайн

Она медленно кивнула отражению Чжэнь Ни.

– Идеально сидит, госпожа. Хотя оно чуть-чуть не достает вам до пяток, - Чжэнь Ни коснулась подола, расшитого серебряными символами, - но это почти не заметно.

Она встала и радостно осмотрела ее.

– Теперь вас нужно накрасить, - она повела Аи Линг к креслу перед черным лакированным столиком.

Аи Линг закрыла глаза, а Чжэнь Ни и другие девушки касались ее кистями, карандашами, подводя ее глаза, затемняя брови, подкрашивая щеки и губы, покрывая ее пудрой.

Она подавила желание чихнуть, направив вместо этого дух на поиски отца. Сможет ли она отыскать его? Сказать ему, что с ней все в порядке? Как далеко она сможет уйти? Она протянула нить за пределы комнаты, но она оборвалась.

Чэнь Юн. Она обрисовала мысленно его лицо, сердце забилось чаще. Нить не соединилась с ним, но до нее донесли обрывки издалека.

Как… Линг… помочь…

Она подскочила из-за прикосновения к плечу, сердце сжалось от запаха острого одеколона. Чжун Йе. Она огляделась. Его здесь не было. Служанки красили ее и убирались в комнате. Чжун Йе как-то до нее дотянулся, и это напомнило ее силу. Она поежилась. Он ощущал ее? Он знал?

Она повернулась к служанкам.

– Спасибо. Спасибо вам за все, - сказала Аи Линг.

Она превратилась в женщину. Ее глаза стали больше из-за макияжа. Бледная пудра на лице выгодно оттеняла румянец на щеках, делала алые губы выразительными. Соблазнительными. Служанка приблизилась с туфлями в руке.

– Ваша обувь, - госпожа, - она протянула туфли, словно для одобрения. Они были красивыми, на небольшом каблуке, с заостренным носом и из алого шелка. Ткань была расшита лиловыми лотосами с золотыми вкраплениями. В центре каждого лотоса был изумруд. Были и нераскрытые бутоны розового цвета. А каблучки были цвета слоновой кости.

– Не знаю, подойдут ли они, - она кивнула на свои длинные узкие стопы.

Чжэнь Ни присела и примерила одну туфлю. Аи Линг скривилась, когда ее пальцы сжались. Служанка слегка надавила. Туфля подошла. Она проделала это и со второй туфлей, а потом подняла голову и с облегчением улыбнулась.

– У нее ноги были меньше. И она была ниже, - сказала служанка.

– Кто? – прошептала Аи Линг, испугавшись.

– Серебряный феникс, госпожа. Это ее платье и обувь.

Аи Линг едва не стошнило.

– Принесите вуаль, - сказала Чжэнь Ни. Ткань была расшита жемчугом, из-за него ткань ниспадала вниз. Она видела сквозь красную вуаль, но все было подернуто алой дымкой. Край касался ее воротника.

Ее испугал грохот фейерверков. Застучали барабаны, послышалось пение.

– Паланкин здесь, госпожа. Мы поможем вам встать, - сказала Чжэнь Ни. Аи Линг подхватили под локти нежные руки. Она встала со стула, покачнулась.

– Вряд ли я смогу в них ходить, - процедила она.

– Мы отведем вас к паланкину, госпожа. Идти недалеко.

И она была права. Невеста больше сидела на коленях, чем ходила. Снова прогремели фейерверки. Запахло дымом, Аи Линг медленно шагала вперед.

Они выбрались во двор, где стоял красный паланкин. Мужчины в красном с золотыми драконами окружали его. Весь двор был залитым светом красных и белых фонарей, что держали на палках слуги.

Певицы были в синих платьях с расшитыми рукавами, лежавшими на земле. Все пестрило цветами.

Аи Линг прикусила губу, когда ей помогли сесть в паланкин. Вкус ягодной помады заставил облизать зубы. Золотые браслеты на запястьях позвякивали, когда слуги подняли паланкин и пошли, видимо, к залу.

В паланкине были плотные занавески, звуки доносились приглушенно. Аи Линг хотелось, чтобы времени было больше, даже если бы она провела его в этой коробке, пропитанной запахом ее пудры и духов. Она прижала флакон к губам.

Крошечные кристаллы слез коснулись ее языка и растаяли, оставив на языке горечь печали и боли. Те же чувства она ощущала в тот день, когда слезы были собраны, когда Ли Рон погиб.

Сердце колотилось под повязкой. Она вцепилась в край платья и захотела, чтобы слуги двигались быстрее. Чтобы они быстрее несли ее к судьбе, которую выбирала не она, но ей придется ее принять, чтобы спасти отца. Чтобы спасти Чэнь Юна.

Она заставит Чжуна Йе заплатить. Аи Линг с радостью чувствовала злость и печаль, что бурлили в ней. Она убьет его… или умрет сама.

Глава семнадцатая:

Барабаны отстукивали медленный ритм, что волнами проникал в ее тело, пульсировал в горле, сбивал ее дыхание, она была захвачена этим биением. Она крепче сжала в ладони пустой флакон. Слуги замедлили ход и остановились. Церемониймейстер помог спуститься на ковер из золотой ткани, что вела к залу для свадьбы. Она разглядывала красных драконов и фениксов, вышитых на ткани, делая маленькие, болезненные шажки.

Она слышала пение девушек впереди. Их песня соединялась с игрой флейты, стук барабанов притих. В зале воцарилась тишина, когда она вошла в него.

Она искала взглядом отца, Чэнь Юна. Она замерла, и церемониймейстер схватил ее за локоть, потащив вперед так резко, что она споткнулась. Людей было много, и любопытные лица размывались перед глазами.

Легкий ветерок приподнял ее вуаль, когда Чжун Йе подошел к ней.

Она вдохнула его одеколон. В ней кипела ярость. Она обернула яростью свой дух, успокаиваясь. Он обвязал золотую ленту вокруг ладони двумя узлами, а другой конец привязал к ее руке. Тишина звенела в ее ушах.

– Невеста и жених – одно целое. Жених может увидеть лицо невесты, - сообщил церемониймейстер.

Чжун Йе поднял вуаль, и Аи Линг увидела за его спиной среди гостей своего отца и Чэнь Юна. Их лица были бледными и тревожными. Слезы поступили к глазам. Он поднял ее голову за подбородок двумя пальцами, мешая смотреть в толпу.