Серебряный феникс
Шрифт:
И все замерло.
Она услышала мысленный вопрос Чжуна Йе.
«Почему?»
– Потому что я любила тебя, - ответила Аи Линг не своим голосом.
Она чувствовала, как в воздухе проносятся сотни душ. Они касались ее кожи, и она упала на кровать.
Огоньки плясали перед глазами, комната расплывалась. Чжун Йе лежал под ней, его едва можно было узнать. Она отшатнулась от него, прижав ладонь ко рту. Его глаза были открытыми, глядя на лампы. Но в нем не было жизни.
Придушенный стон сорвался с ее опухших губ. Она пошатнулась и потеряла сознание.
Глава восемнадцатая:
Аи Линг снился Ли Рон. Они сидели в саду Золотого дворца на берегу реки. Он показывал ей фокус с монетой, и она смеялась. Монета превратилась в изумрудную утку, что уплыла по реке. Она хлопнула в ладоши и радостно сказала:
– Сделай еще!
– Но мне нужно мое сердце, - ответил он.
Дыра зияла в его груди. Аи Линг поежилась.
– Без него я не могу переродиться, - его блеск глаз, его улыбка. Ей хотелось увидеть его снова. Конечно, он был прав, а она зашла слишком далеко. А все из-за гордости, упрямства и злости на богов.
– И у тебя всегда есть мое сердце. Это у меня нет твоего.
Ли Рон вытянул руку, и она, смеясь и всхлипывая, протянула свою.
– Я как всегда, - сказал он, касаясь ее пальцами.
Аи Линг резко проснулась, в горле першило, соль от слез осталась на губах. Она повернула голову. Костлявая рука Чжуна Йе касалась ее щеки, она бросилась в сторону, подавившись криком. Она не чувствовала радости. Зубы стучали, она прижала к обнаженному телу подушку. С отцом и Чэнь Юном все в порядке? Она перевела взгляд на ставни. Солнце еще не встало.
Он отошла от кровати, горбясь, как старушка. Она глубоко вдохнула, руки прижимались к дрожащим ногам, пока она не смогла выпрямиться. Она обыскивала спальню и нашла свою сумку. Чжэнь Ни не подвела.
Она вытащила зеленую тунику и штаны, потом – сверток с холодным сердцем Ли Рона. Она уложила его на кровать. Аи Линг взяла лампу, вылила на простыню масло, а потом коснулась ткани огоньком.
– Прости, Ли Рон. Я хотела как лучше.
Она прошептала молитву богине. Ткань загорелась, огонь охватил шелк и подушки.
Она отшатнулась, схватив сумку. Жар обжигал глаза и кожу. Она развернулась и побежала.
Она бросила напоследок взгляд на пылающие занавески кровати.
Ночной воздух помог прийти в себя. Двор был пустым. Она села под сливовым деревом, прижав колени к груди и глядя на огонь. Он пылал во тьме, вырываясь из окон.
Чжэнь Ни нашла ее, и зубы Аи Линг стучали, хотя из-за пожара во дворе было жарко.
– Госпожа! – в ее голосе слышалась тревога.
Аи Линг поднялась на ноги, понимая, что они босые и холодные.
– Приведи моего отца, господина Вэня. И Чэнь Юна, - распорядилась она, словно императрица.
Неуверенность мелькнула на лице девушки. Аи Линг вскинула голову.
– Господин Чжун мертв. Тебе не нужно его бояться, - рот Чжэнь Ни раскрылся. Она поклонилась и убежала.
Несколько евнухов кричали друг на друга. Слуги приносили огромные бочки с водой. Звенела тревога. Все больше людей приносило бочки с водой, дерево стучало о камень. Словно в ответ на их мольбы, пошел дождь. Сначала он был мелким, смог лишь намочить волосы. Служанки бросились на колени. Ливень тушил огонь, ему помогали слуги с бочками воды.
Аи Линг устроилась под деревом, раскачиваясь, в воздухе смешались запахи дождя и дыма. Она почувствовала прикосновение к спине – отец. Чэнь Юн стоял рядом с ним. Она бросилась в руки отцу, рыдая ему в плечо, а он гладил ее влажные волосы, что все еще были распущены.
– Идем. Нужно укрыться от дождя, - сказал ее отец.
Чжэнь Ни стояла неподалеку, и Аи Линг спросила:
– Покажешь нам пустую комнату?
– Я могу отвести вас туда, где мы готовили вас к свадьбе… но, - Чжэнь Ни склонилась ниже, - туда мужчинам нельзя, госпожа.
Аи Линг криво ухмыльнулась.
– Этикет не важен. Отведи нас туда.
Служанка повернулась, и они пошли за ней. Отец шел, обхватив рукой ее плечи, Аи Линг прижалась к нему. Чэнь Юн шагал по другую сторону. Она не могла на него смотреть. Как вообще теперь с ним говорить? Они шли за яркой лампой Чжэнь Ни в тишине. Когда они добрались до покоев, Чэнь Юн коснулся ее руки. Аи Линг подняла голову.
– Я так рад, что ты в порядке, - сказал он.
Слезы потекли сильнее, и она была рада дождю.
– Я тоже, - она не совсем это имела виду, но это не имело значения.
Служанка провела их в темную комнату. Она принялась зажигать фонари на столах и в углах комнаты.
– Можешь принести еду и чай? – спросил Чэнь Юн.
Служанка удалилась. Аи Линг поежилась, туника была мокрой, прилипала к коже. Вся она онемела, сознание затуманилось, показывая лишь отдельные мысли.